Гадес - Эндрюс Рассел - Страница 50

— Не беспокойся, со мной все нормально. А вот ты чего вдруг задергалась, когда он сказал про платину? Я испугался, что ты сейчас из кресла вылетишь.

Реджи угрожающе нахмурилась.

— Знаю. Извини. Просто… — Она собрала губы трубочкой. — Самое загадочное происшествие года… В Техасе дорожная полиция обнаружила на шоссе перевернутый грузовик… а в грузовике были спрятаны платиновые слитки. Гора слитков. На несколько миллионов тянет.

— Ты серьезно? И откуда?

— Неизвестно. Я это дело не веду, вообще к нему никаким боком, только читала, ну и кое-кто из наших рассказывал. На слитках никакой маркировки, проследить, откуда взялись, невозможно. Личность водителя тоже никак не установить. Права поддельные, стоматологических данных нет, отпечатков нет. Грузовик в угоне, у кого угнан, неизвестно.

— А платину что, никто не востребовал?

— Нет. И это самое странное. О краже никто не заявлял, так что выходит, кражи не было.

— А куда ехал грузовик?

— По всей видимости, в Мексику. Но это нам мало что дает.

— Почему я об этом ничего не слышал? Когда нашли грузовик?

— Пару недель назад. За несколько дней до того, как убили Хармона. Может, поэтому все прошло мимо тебя. В Техасе только об этом и говорили. А у нас заметка в газете и чуть-чуть в новостях, я видела. В «Таймс», кажется, вообще не упомянули.

— Если слитки краденые, почему никто не заявил? Если не краденые, зачем прятать и тайком переправлять через границу? Непонятно.

— Непонятно, — согласилась она. — Хотя к нашему делу, я думаю, это никакого отношения не имеет. Просто я услышала слово «платина» и насторожилась.

— Замечательно владеешь собой. Покажи мне хоть одну уборщицу в этом офисе, которая не видела, как ты «насторожилась».

— Ладно, согласна, у меня все на лице написано. Теперь ты колись, чего так расстилался перед Баннистером. Зачем?

— Ты за ним наблюдала?

— За Баннистером? Да.

— Видела, какое у него было выражение лица, когда его спросили про поездки и турагента?

— Да.

— Он все врал. Как сивый мерин.

— Кто бы сомневался! А теперь он с твоей легкой руки не даст нам никакой информации вообще.

— Он бы так и так не дал. Силой мы ничего не добьемся. Их адвокаты нас заживо закопают.

— И что, умываем руки?

— Не волнуйся, информацию мы добудем.

— Как?

— Обходным путем.

Реджи устало потерла глаза, потом виски.

— Ты хоть знаешь, как трудно взломать компьютерную систему? — Она чуть не кричала. — Во всем ФБР от силы два, ну может, три человека, которые могут это сделать. К тому же попросить я их не смогу, тем более так срочно. И ордер мы на это никогда не получим. Ты ведь сам сказал, что ордера нам не видать!

— Я знаю.

— Тогда о чем речь?

— Есть у меня один парнишка, — ответил Джастин.

Джастин попросил Реджи прогуляться с ним до Центрального парка. Когда, прошагав двенадцать кварталов, они вышли на аллею, Джастин потянул напарницу к незанятой скамейке в тени. Там он вытащил сотовый и выбрал номер из записной книжки.

— Миссис Дженкинс? — заговорил он. — Да, это Уэствуд. Как у вас дела?… Спасибо… Да, я тоже думаю, что у меня все скоро наладится… Скажите, а ваш сын дома? Вы не могли бы его позвать?.. Да нет, я знаю, что Гэри на работе. Я имел в виду младшего, Бена. Позовите его, пожалуйста… Спасибо.

— Боже ты мой! — возмутилась Реджи. — Четырнадцатилетний пацан, да?

— Не надо так предвзято. И потом, ему уже вроде пятнадцать.

— Джей, у тебя все дома? Хочешь, чтобы ребенок…

Джастин махнул рукой, чтобы она замолчала, и заговорил в трубку.

— Бен?.. Ага. Слушай, у меня для тебя одно задание, причем сделать надо срочно.

И он рассказал Бену Дженкинсу, в чем заключается задание.

Дослушав до середины, Реджи издала стон отчаяния. Когда Джастин закончил, в трубке что-то пробурчало, на что полицейский возмутился:

— Ты что, это же грабеж средь бела дня! — Снова бурчание в трубке, и Джастину пришлось сдаться. — Хорошо, хорошо. Будет тебе… Даю честное слово. Плазменная панель. Да, я понял, тридцать два дюйма. Заметано. Теперь помолчи и послушай.

Джастин сообщил Бену то, что узнал в «Восхождении», — название операционной системы, имена и электронные адреса, а заодно перечислил компании, которые им были нужны. Не забыл продиктовать Бену номер своего сотового и факса. Он уже собирался отключиться, когда вдруг ему пришла в голову мысль.

— Слушай-ка, Бен, а тебе сколько лет?.. Пятнадцать?.. Тогда сейчас будет еще интереснее. У меня тут под боком агент ФБР… ну да, самый натуральный, богом клянусь… так вот, ей кажется, что пацан в пятнадцать лет с таким заданием не справится. Мало того, говорит, даже самым опытным компьютерщикам ФБР это не под силу. Что скажешь? — Выслушав ответ, Джастин повернулся к Реджи. — Сколько дашь?

— Что?

— Бен спрашивает, сколько поставишь на то, что он не справится?

— Я не собираюсь заключать пари с подростком! — Джастин закатил глаза, и она передумала: — Сотню.

Он повторил ее ответ Бену, добавив:

— Присоединяюсь! Ставлю пятьдесят на то, что у тебя получится… Ладно. Свяжись со мной как можно скорее.

И нажав отбой, повернулся к Реджи.

— Хочешь выпить? У меня до свидания еще час.

Он предложил Реджи на выбор, либо взять его машину и ехать на ней в Ист-Энд, либо отправиться на поезде. Она предпочла машину, его это устраивало как нельзя лучше. Домой ночным поездом — сказка! Тихо и никто не мешает. Заодно можно будет вздремнуть пару часов.

Но сначала поиграем в обольстителя.

В ресторане он оказался раньше назначенного времени, поэтому решил заскочить в туалет и привести себя в порядок. Потом у стойки бара попросил плеснуть чуть-чуть бурбона и залить доверху содовой — с этим напитком он и сидел, пока не пришла Белинда Ламберт.

Запах ее духов ударил Джастину в нос за секунду до того, как появилась она сама. Сладковатый, даже приторный. Видимо, она надушилась везде, куда смогла достать. И Джастин был готов поспорить, в самых интимных местах еще больше. Не то чтобы аромат валил с ног, нет, просто слегка пересластила. «У нее во всем так, — решил он, — не впадая в крайности, умудряется хоть чуть-чуть да переступить дозволенную грань».

Платье почти вызывающе открытое, даже для ресторана. Белое с красным, очень кричащего оттенка. Держалось на двух тоненьких бретельках. Глубокий вырез, почти до неприличия — и без бюстгальтера, так что, когда она наклонилась чмокнуть его в щеку, грудь открылась почти до сосков. Юбка, невольно отметил Джастин, тоже коротковата, едва прикрывает зад. Туфли на высоких каблуках с открытым носком и таким неимоверным количеством ремешков, что Джастин на ее месте провозился бы минимум полчаса, чтобы все приладить как надо. Однако, как ни странно, в целом она смотрелась очень сексуально. Крупная девушка, не стесняющаяся своего тела. Скорее наоборот: она знала, как себя подать, и ей нравилось притягивать взгляды. И в то же время она вызывала у Джастина легкую жалость. Слишком уж старается. И взгляд почти умоляющий, видно, как она изголодалась по мужчине.

Он озарил ее своей самой лучезарной улыбкой и поспорил сам с собой, что в качестве аперитива Белинда выберет бокал шампанского. Или, на крайний случай, «Маргариту» с солью. В такую жару и духоту ей наверняка больше хочется «Маргариту», только назовет она все равно шампанское, потому что так шикарнее.

— Столик будет через минуту, — сказал он. — Что будете пить?

— Бокал шампанского. Вы не возражаете?

— Для вас что угодно. Хоть луну с неба!

Ужин прошел ровно так, как Джастин себе и представлял. Еще в «Рокуорт и Уильямс» он заподозрил в Белинде любительницу выпить и поговорить — и не ошибся. Больше всего ей нравилось говорить о себе любимой, и Джастин не преминул этим воспользоваться. Заказал ей второй бокал шампанского, сам мусоля сильно разбавленный бурбон, потом, когда принесли еду, попросил бутылку красного. Они ели, разговаривали, и Джастин не забывал подливать ей вина сам, чем несколько раздражал официанта. Джастину досталось от силы полтора бокала, остальное пришлось на ее долю, но тут подоспела вторая бутылка «Сент-Эстефа». Она поведала ему про колледж, про предметы, которые там изучались. Оказывается, она не думала не гадала, что будет работать в финансах, ведь для нее даже собственная чековая книжка всегда была темным лесом. Рассказала о своих бывших парнях, о том, как, переехала в Нью-Йорк из Питтсбурга. Джастин все больше проникался к ней симпатией, удивляясь ее неожиданному остроумию. Она уже не казалась ему такой самоуверенной пустышкой, как вначале. Так что он внимательно слушал, кивал в нужных местах или сочувственно цокал языком, и в какой-то момент вставил: