Гедеон - Эндрюс Рассел - Страница 36

— Нет, конечно. И не стала бы, — признал он. — Это ниже твоего достоинства. Но я все-таки хочу рассказать о ней.

У Аманды перехватило дыхание. Она заставила себя вдохнуть, затем медленно выдохнула.

— Хорошо.

— Я чувствовал себя таким одиноким. А она оказалась рядом. Я ее почти не знал. Нет, вру. Знал. Не так хорошо, чтобы влюбиться, но с ней было весело и легко, она мне нравилась. И… и когда я нашел ее тело… ничего страшнее я не видел. Не приведи господи увидеть такое еще раз.

Передернувшись, он замолчал. Потом оглянулся, осматривая уютную гостиную. Камин, книжные шкафы и удобные потертые кожаные кресла. Сервировочный столик с хрустальными графинами односолодового виски и кальвадоса. Стены, украшенные оригиналами старинных политических шаржей и карикатур в рамках. Ее коллекция. Массивный ореховый письменный стол, собственность ее отца, который был президентом провинциального банка в городке Порт-Честер, штат Нью-Йорк, до тех пор, пока не скончался от инфаркта в возрасте шестидесяти шести лет.

— Мне нравится у тебя. Здесь все так…

— Как?

— По-взрослому.

— Наверное, ты удивишься, Карл, но я уже давно взрослая.

«По крайней мере, была до твоего звонка», — подумала Аманда и продолжила:

— Ладно, ступай в душ.

Она сунула ему в руки одежду, белье и все остальное.

Карл покорно зашел в ванную, закрыв за собой дверь. Аманда схватила мобильник, вышла в патио и позвонила на работу.

— Какие новости? — требовательно осведомилась она у секретарши.

— Звонила Синди. Пропавшего священника стали искать в Потомаке. Кто-то видел, как он прогуливался вдоль реки пару ночей назад. Она сказала, что версию о самоубийстве пока не отклоняют.

— Что-нибудь еще?

— Да, приходил какой-то тип из ФБР, сказал, что по важному делу. Я ответила, что вы дома, болеете. Что-то не так?

— Нет, все правильно.

Аманда поблагодарила помощницу. Повесила трубку и чуть не подскочила от неожиданности.

Прямо перед ней, в патио, стоял какой-то мужчина в выглаженном коричневом костюме. Высокий, загорелый, с коротким ежиком светлых волос и белесыми бровями. Примерно тридцати лет. С виду аккуратист и чистюля.

— Мисс Мейз? Извините, если напугал. В вашем офисе мне сообщили, что вы дома. Я агент ФБР Шанахофф.

Он показал свой жетон и вел себя настолько спокойно, даже безразлично, что Аманда удивилась, если бы его пульс был бы чаще сорока семи ударов в минуту.

— Я хотел бы поговорить с вами о Карле Грэнвилле.

Аманда сглотнула, собираясь с силами. Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди, так бешено оно колотилось.

— Понимаю, — тихо произнесла она, — я так и думала.

У агента были пустые глаза. Холодный взгляд, напрочь лишенный чувства юмора. Аманда сразу его возненавидела. Ей стало страшно за Карла.

— Можно мне войти? — спросил агент.

Вопрос застал Аманду врасплох, и она застыла от ужаса. Шанахоффа необходимо впустить. Если отказать, он сразу догадается, что она что-то скрывает, вернее, кого-то. Ну а если он войдет — там же Карл, в ванной! Аманда никогда раньше не задумывалась над смыслом выражения «между молотом и наковальней». Что ж, теперь понятно, что оно означает. Как будто про нее сказано.

— Мисс Мейз? — настойчиво произнес Шанахофф, насторожившись.

— Да-да, конечно. Извините, я… я неважно себя чувствую. Когда я утром увидела в новостях, то просто…

— Полагаю, вы были очень близки с Грэнвиллом, — заметил агент на удивление сочувственно.

— Были.

— И до каких пор?

— До тех пор, пока… пока не стали чужими. Именно тогда я перебралась в Вашингтон.

— В прошлом году?

— Прошлым летом.

— Двадцать четвертого августа, — уточнил Шанахофф.

Она кивнула. «Ну ладно, — подумала она, — очко в его пользу. Когда нужно, ФБР что угодно раскопает». Вздохнув, она сказала:

— Пожалуйста, проходите.

Они зашли в гостиную. Аманда изо всех сил старалась сохранить любезную улыбку, но мысленно твердила только одно: «Карл, пожалуйста, только не шуми!»

— Да тут намного прохладнее! — удивился агент. Он замер на пороге, пытаясь окинуть взглядом сразу всю квартиру, прислушиваясь к шуму. — Дайте мне адрес вашего риелтора. Эти старинные дома такие колоритные. Видели бы вы мою каморку! Чуть больше обувной коробки.

— Присаживайтесь, — предложила Аманда.

Шанахофф не сдвинулся с места, лишь слегка прищурил глаза.

— Кажется, где-то бежит вода.

Аманда подскочила и, словно поражаясь собственной забывчивости, закатила глаза.

— Спасибо, что напомнили. Я собиралась принять ванну. Думала, может, подбодрит немного.

Девушка прошла через гостиную и маленький, узкий коридор в ванную. Остановилась у двери и украдкой бросила взгляд через плечо. Агент за ней не пошел. Она взялась за ручку двери. «Пожалуйста, прошу, не шуми. Ничего не говори, и водой тоже не плещи». Аманда повернула ручку и юркнула внутрь.

Ванная была полна пара. Одежда и прочее барахло Карла кучей свалены рядом с раковиной. Повсюду разбросаны полотенца. Только Карл Грэнвилл мог устроить в ванной такой свинарник! Аманда отдернула прозрачную виниловую шторку и дотронулась до мокрого, в мыльной пене тела. На лице Карла мелькнуло удивление, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, девушка выключила воду и зажала ему рот ладонью.

— Тут агент ФБР, — шепнула она ему в ухо. Карл замер. — Притаись, и ни звука. Понял?

Он послушно кивнул, в его глазах читался страх.

Она выпустила Карла из объятий. Взгляды молодых людей встретились. И в этот миг Карла и Аманду словно соединила незримая связь, чувство близости, которое не выскажешь словами. А может, оно никуда и не исчезало, хотелось ли ей это признать, или нет. Аманда осторожно прикрыла за собой дверь ванной, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться (правда, безуспешно), и вернулась в гостиную.

Агенту Шанахоффу не сиделось на месте. Напротив, он неторопливо двигался в сторону кухни. Чтобы лучше разглядеть там кое-что. Например, две кофейные чашки, а также остатки пиршества из арахисового масла и виноградного желе.

А еще бейсболку и темные очки.

— Когда у меня плохое настроение, я всегда ем арахисовое масло, — торопливо сообщила Аманда, — помогает успокоиться.

— Да, понимаю, — улыбнулся он в ответ. Только губами. Взгляд по-прежнему был непроницаемым и настороженным. — Лично я предпочитаю мясной хлеб с картофельным пюре.

— Хотите кофе, агент Шанахофф? Или, может, чего-нибудь холодненького?

— Зовите меня Брюс. Нет, спасибо, — вежливо отказался тот. — Я долго не задержусь. — Его взгляд упал на бейсболку. — Ого, да вы поклонница «Нью-Джерси нетс»!

Аманда натянуто хохотнула. Не очень удачно. Интересно, заметил ли он в смехе истеричную нотку?

— Не я, племянник. Он-то и подарил мне кепку. Если честно, я бы не смогла назвать ни одного игрока, даже под страхом смерти.

— Думаю, и в Нью-Йорке никто бы не смог, — галантно произнес Шанахофф. — Я сам когда-то там служил. В Вашингтоне работаю всего несколько месяцев. Почти никого здесь не знаю. — Он замолчал и задумчиво почесал тяжелый квадратный подбородок большим пальцем. — Наверное, мы с вами в этом похожи.

— Может быть.

Невероятно. Он с ней заигрывает! Ну что ж, может, это и неплохо. Даже хорошо. Пожалуй, стоит этим воспользоваться. Аманда прошествовала мимо него на кухню, старательно раскачивая бедрами. Начала мыть посуду, пусть вволю поглазеет на ее задницу!

— И что вы хотите знать о Карле? — кокетливо осведомилась она через плечо.

— Все, мисс Мейз.

— Встречаться с ним было сущим наказанием, — сообщила она, с удивлением отметив горечь, прозвучавшую в голосе.

— Он поднимал на вас руку?

— О господи, конечно нет.

— Изменял?

Аманда покачала головой.

— Никогда.

— Воровал у вас?

— Карл Грэнвилл, возможно, самый честный человек из всех, кого я знаю.

— Правда?

— Однажды он нашел в такси две с половиной тысячи долларов в конверте — кто-то забыл. Карл был тогда на мели, совсем без денег, но знаете, что он сделал?