Гедеон - Эндрюс Рассел - Страница 39

Аманда была уже внизу, звала его. Карл нащупал во мраке крышку люка, отпихнул ее в сторону и рухнул на пол ванной, едва не сбив Аманду.

Он лежал, голый, на кафельном полу, раскинув руки и ноги, надеясь, что ничего себе не сломал. Ошарашенная Аманда смотрела на него во все глаза. Первый раз в жизни Карл видел, что она лишилась дара речи.

— А ты знаешь, — осведомился Карл, когда к нему вернулось дыхание, — что у тебя там, наверху, мыши?

— Я не знала, что у меня там вообще что-то есть, — сказала она. Она все еще не могла отвести от него взгляд. — Как ты?

Прежде чем Карл успел ответить, она спросила:

— Как ты догадался, что он сюда зайдет?

— Если он настоящий агент, то не мог не зайти.

— У него был настоящий жетон. А еще он самая настоящая сволочь.

— Он не может устроить обыск без ордера. До тех пор, пока у них не будет веских на то оснований. Иначе парень бы перевернул весь дом. Полагаю, он притащился сюда по собственной инициативе.

— Думаешь, он мне поверил?

— Ты звучала убедительно. Я бы точно поверил.

— Значит, нет?

— Боюсь, что так.

— И теперь они будут вести наблюдение за моим домом?

Карл мрачно кивнул.

— Возможно, даже поставят твой телефон на прослушку, — добавил он, затем протянул девушке руку, чтобы она помогла ему встать. — Аманда, прости, что втянул тебя во все это.

Она посмотрела на него, желая сказать, что все в порядке, не стоит волноваться, но сдержалась. Потому что ничего не в порядке. И для беспокойства тоже масса причин. У нее и без того куча проблем, а теперь снова появился он, и она, Аманда, не только укрывает у себя разыскиваемого преступника, но и хочет упасть в его объятия и заняться с ним любовью. Хочет вернуть то, что было между ними когда-то в прошлом, хочет идти с Карлом в будущее, о котором всегда мечтала.

Черт, черт, черт! Он уже один раз разбил ее сердце. Что ж, она готова к тому, что он разрушит ее жизнь. Готова сражаться за него, готова помочь ему доказать свою невиновность. Но вот еще раз влюбиться в него — ну уж нет, дудки. Она пас.

Карл следил за ней, и Аманда была уверена, что он знает, о чем она сейчас думает. Они стояли там, в тесной маленькой ванной, почти прижавшись друг к другу, и нагота Карла вдруг стала заметной, невыносимой для них обоих. Аманда что-то пробормотала сквозь зубы, повернулась и выскользнула в дверь, давая ему возможность одеться.

Оставшись один, Карл медленно натянул свою старую футболку и тренировочные штаны. Затем мимоходом посмотрелся в треугольное зеркало над раковиной. Человек, который смотрел на него оттуда, выглядел гораздо старше, чем Карл помнил. Печальнее. Чуть более отчаявшимся.

Карлу не понравилось то, что он увидел в зеркале. Скорее, напугало. И потому он медленно поднял правую руку, сжал ее в кулак, а затем резким прямым ударом врезал по стеклу, разбивая неприятный образ на сотни осколков.

Он содрал кожу с костяшек пальцев, тоненький ручеек крови потек между указательным и средним пальцем. Карл подставил руку под струю холодной воды, чтобы смыть кровь.

Он стоял и смотрелся в зеркало, в котором его отражение до неузнаваемости искажалось трещинками и осколками, пока рана не перестала кровоточить. Затем открыл дверь и пошел к Аманде. Им нужно было попытаться спасти свою жизнь.

13

Преследователь взял такси от роскошного отеля «Манхэттен» в центре города до аэропорта Лa Гуардиа. Шофер носил тюрбан, а еще от него жутко воняло. Пахло карри вперемешку с куркумой — тошнотворная комбинация, способная любого сбить с ног. Поток автомобилей двигался чрезвычайно медленно, и водители пребывали в скверном расположении духа. Многие из них непрерывно сигналили. Преследователь не сомневался: если бы машины выпускали оборудованными пулеметами, владельцы транспортных средств, не раздумывая, пустили бы оружие в ход, чтобы уничтожить своих собратьев-водителей. Столь раздражительными обычных горожан делали летний зной, не приносящая удовлетворения работа и несчастливая семейная жизнь.

У Преследователя не было семьи, а работа предоставляла массу разнообразных возможностей и требовала творческого подхода, и потому он мог сохранять спокойствие и сосредоточенность.

В самолете, вылетающем в два часа дня из нью-йоркского Ла Гуардиа в вашингтонский Национальный аэропорт, свободных мест было много, примерно четверть от всего количества. Рядом с Преследователем усадили мужчину, судорожно сжимавшего в руках толстую пластиковую папку с надписью «Агентство по защите окружающей среды». Сосед явно чувствовал себя не в своей тарелке, наверное, боялся летать. Он не попытался заговорить с Преследователем, впрочем, тому тоже не хотелось ни с кем общаться.

В аэропорту на долгосрочной стоянке Преследователя ждал автомобиль — восьмиместный «шевроле-сабурбан» темно-синего цвета с вермонтскими номерами. Машина числилась за детским садом в городке Путни, штат Вермонт. Водительскую и переднюю пассажирскую двери украшал логотип компании, под которым располагалась забавная картинка с изображением счастливых, улыбающихся детских мордашек, воздушных шариков и леденцов на палочке. Бензобак автомобиля, рассчитанный на сто девяносто литров, был полон до краев. Ключи от «шевроле» лежали в кармане Преследователя. В бардачке машины находились мощный бинокль и девятимиллиметровый «ЗИГ-зауэр» — полуавтоматический пистолет немецкого производства. Под водительским сиденьем прятался шестизарядный револьвер «Магнум-357». Патронов тоже не пожалели, их было даже слишком много — Преследователю редко приходилось перезаряжать оружие.

Под сложенным передним сиденьем стояли две небольшие сумки-холодильники. В каждой из них лежало по шесть двадцатисантиметровых динамитных шашек, каждая диаметром почти в два с половиной сантиметра. В багажнике машины, под подставкой для запасного колеса, скотчем приклеили шесть взрывателей, для надежности плотно обмотанных толстой алюминиевой фольгой.

Преследователь был доволен. Все изложенные в письме инструкции выполнили очень тщательно. Даже подбор музыки не оставлял желать лучшего. В CD-плеер вставили диск инструментальной серф-музыки[7] шестидесятых годов гитариста Дика Дэйла.[8] Преследователь сел за руль, направил огромную, тяжелую машину к выходу, заплатил за стоянку сорок два доллара пятьдесят центов и выехал из аэропорта на широкую, окаймленную деревьями дорогу к мемориалу Джорджа Вашингтона. Он вел машину аккуратно, не превышая скорости и восхищаясь роскошной зеленью насаждений и лужаек вдоль реки Потомак. Преследователь никогда не переставал удивляться тому, что в красивом и умиротворяющем Вашингтоне живет так много страшных и опасных людей.

Преследователь переехал через мост, названный в честь автора слов гимна США Фрэнсиса Скотта Ки, и свернул на Висконсин-авеню. Клингл-стрит была примерно в двадцати минутах езды. Добравшись до места назначения, Преследователь припарковался на тенистом пятачке за четыре дома от нужного ему объекта и заглушил мотор.

«Наблюдайте и сообщайте мне, — произнес тогда в телефон голос с британским акцентом. Указания были предельно ясными: — Мне необходима информация».

Преследователь повесил трубку и улыбнулся. Они жили в разных мирах. Один обретался в мире, где информация была дорогостоящим товаром, эквивалентом денег, власти и силы. А для другого единственную ценность представляли сведения, которые могли бы привести к жертве. Или помочь выжить.

Преследователь слушал музыку Дика Дэйла уже полчаса, когда увидел, что незаметный серый автомобиль «форд-таурус» остановился возле объекта. Из машины вылез высокий, светловолосый, похожий на чиновника человек и быстрыми шагами направился по вымощенной камнем дорожке к кирпичному каретному флигелю сзади дома.

Мужчина находился внутри сорок пять минут. Когда он вышел, Преследователь увидел, как визитер обернулся и посмотрел на жилище женщины. Лицо посетителя выражало замешательство и неуверенность. Его явно что-то тревожило. Словно он что-то забыл внутри. Затем он отвел взгляд от дома, подошел к своему «таурусу» и уехал. Преследователь ждал. Как он и предполагал, через несколько минут серый автомобиль вернулся. Только теперь водитель припарковал его в другом месте, на противоположной стороне улицы. Блондин выключил зажигание, но не стал вылезать из машины. Он просто сидел и ждал, наблюдая за домом, из которого недавно вышел.