Ящерка (Стрекоза) - Ле Гуин Урсула Кребер - Страница 10

— Вон тот дом, — сообщил маг, указав на низкую, мшистую крышу, прятавшуюся среди деревьев в полуденной тени. — Останься там на ночь. Останешься?

Он просил, не приказывал. Ириан смогла лишь кивнуть головой.

— Я принесу еду, — сказал он и зашагал прочь, убыстряя шаг, так что вскоре исчез среди света и тени деревьев, хотя и не так внезапно, как Мастер Имен.

Ириан смотрела вслед, пока он не исчез совсем, а потом пробралась через высокую траву и сорняки к маленькому дому.

На первый взгляд дом казался древним, как мир. Его достраивали и перестраивали, и так без конца. Такое он создавал впечатление. Но впечатление было приятным, так, будто тот, кто спал здесь, спал мирно. А что до обшарпанных стен, мышей, паутины и недостатка удобств, так все это Ириан было совсем не впервой. Она отыскала плешивый веник и подмела немного. Раскатала свое одеяло на голой кровати. В шкафу с перекошенной дверцей нашла треснувший кувшин и набрала воды из ручья, что бежал всего в десяти шагах от порога. Все это Ириан проделала будто в трансе, а закончив, уселась в траву, прислонилась спиной к хранящей солнечный жар стене дома и заснула.

Когда же проснулась, возле нее сидел Мастер Образа, а на траве между ними стояла корзинка.

— Г-холодна? Ешь.

— Господин, я поем позже, — откликнулась Ириан. — Спасибо.

— Я г-хочу есть сейчас, — сказал маг, достал из корзинки сваренное вкрутую яйцо, очистил и съел. — Этот дом зовут Домом Выдры, — сказал он потом. — Очень старый. Как Великий Дом Тут все старое. Мы тож-ше стар — Мастера.

— Ты не старый, — сказала Ириан. Ей казалось, что ее собеседнику между тридцатью и сорока годами, сложно было сказать. Она продолжала думать о его волосах как о седых, потому что они не были темными.

— Мили могут равняться годам. А я зашел далеко. Я — Карг из Карего. Ты знаешь?

— Беловолосые Люди! — Ириан распахнула глаза, вспомнив баллады о Беловолосых, что плыли с востока и оставляли за спиной разоренные земли, и поднимали на копьях невинных младенцев.

А еще она вспомнила рассказ о том, как Эррет-Акбе потерял Кольцо Мира, и новые песни, и Рассказ Короля, как Архимаг Перепелятник пропал среди Беловолосых Людей и вернулся с кольцом…

— Беловолосый? — удивился Мастер Образа.

— Заиндевелый. Седой, — сказала она и отвернулась, смутившись.

— Агх, — сообщил Мастер Образа после долгого размышления. — Мастер Зова не старый…

И Ириан поймала быстрый взгляд странных, узких глаз цвета льда. Она ничего не сказала.

— Я думаю, ты боишься его.

Ириан кивнула. Когда она вновь промолчала, прошло какое-то время, потом Мастер сказал:

— В тени этих деревьев никому и ни от кого не будет вреда. Только истина.

— Когда он проходил мимо меня, — тихо сказала Ириан, — я увидела могилу.

— Агх, — согласился Рисующий Образ. Он смел скорлупки в кучку, потом выстроил из белых осколков кривую, замкнул ее в круг. — Да, — сказал он, изучая рисунок скорлупок. Потом вырыл ямку и закопал скорлупу. Отряхнул пыль с ладоней. И вновь взгляд его глаз искоса метнулся к Ириан, а потом — прочь.

— Ты была ведьмой, Ириан?

— Нет.

— Но ты кое-чшто знаешь.

— Нет. Не знаю. Роза не стала учить меня. Сказала, что не осмеливается Потому что во мне есть сила, но она не смогла определить, в чем она. — Твоя Роза — мудрый цветок, — сказал маг без улыбки.

— Но я знаю, что у меня есть… я должна что-то сделать, кем-то стать Вот поэтому мне захотелось приехать сюда. Выяснить на Острове Мудрых.

На этот раз ей удалось посмотреть магу прямо в лицо и прочесть выражение. Ей подумалось, что маг выглядит грустным. А манера произносить слова — резко, быстро и сухо… и миролюбиво.

— Люди этого Острова не все мудры, так? — сказал он. — Может, Привратник.

Теперь он смотрел на нее не украдкой, не искоса, но прямо в глаза.

— Но здесь. В лесу. Среди деревьев. Здесь ж-шивет старая мудрость. Не способная постареть. Не могху научить тебя. Могху повести в Рощу, — в ту же минуту он встал. — Да?

— Да, — неуверенно отозвалась Ириан.

— Дом — г-хорошо?

— Да…

— Завтра, — сообщил он и ушел прочь.

Примерно полмесяца или меньше жарких летних дней Ириан спала в Доме Выдры, там было спокойно, и ела то, что приносил ей в корзине Рисующий Образ — яйца, сыр, зелень и фрукты, копченое мясо. Каждый полдень они проводили вместе в роще с высокими деревьями, тропинками, которым не лежалось на месте, — они вечно оказывались не там, где ей помнилось, и уводили порой далеко за пределы леса. Они с Мастером Образа бродили в молчании, говорили редко, только во время отдыха. Маг вообще не был склонен болтать. Нельзя было сказать, что он никогда не сможет разозлиться, но маг никогда не демонстрировал Ириан буйство чувств, с ним все было ясно и просто, как в тени деревьев, в которой бродили четвероногие обитатели Рощи и пели редкие птицы. Он сказал, что не будет учить Ириан, так и сделал. Когда она спросила о Роще, он рассказал, что и Роща, и Скала находятся здесь с тех времен, как Сегой создал острова этого мира, и что в корнях этого леса гнездится магия, и что корни этих деревьев сплетены с корнями деревьев всех на свете лесов, где те есть или могут быть. «Иногда Роща здесь, — сказал он. — Иногда в друг-хом месте. Но всегда».

Ириан так и не увидела, где он живет. Он спал там, где его заставала теплая летняя ночь, решила она. Она спросила его, откуда берется еда; он рассказал, что то, что Школа не может себе обеспечить, привозят окрестные фермеры, считая, что их поля, сады и стада находятся под защитой Мастеров. В этом был смысл. На Пути фраза «маг без миски с овсянкой» означала нечто неслыханное, небывалое до сих пор. Но сама Ириан не была магом и, решив отработать свою овсянку, как сумела отремонтировала Дом Выдры, одолжив у фермера инструменты, а гвозди и известь купив в городе Твил, так как при ней еще оставалась половина ее сырных денег.

До полудня Рисующий Образ ее не тревожил, так что утром она была предоставлена сама себе. К одиночеству Ириан было не привыкать, но она скучала по Розе, по Беллис и Лепусу, по горластым и глупым собакам, по работе, которую она выполняла по дому, чтобы не дать Ириа развалиться и чтобы каждый вечер иметь еду на столе. Так что она неторопливо трудилась все утро, пока не замечала, как из тени деревьев выходит маг, и его светлые волосы ярко вспыхивают, окрашенные летним солнцем в огненный цвет.

А в Роще не было мыслей о заработке, о службе, даже об учебе. Быть там — достаточно, больше не надо ничего.

Ириан спросила его, приходят ли сюда ученики из Великого Дома, маг сказал:

— Иногда.

А в другой раз сказал:

— Мои слова — нич-што. Слушай листья.

Вот и все, что можно было назвать обучением. На прогулках Ириан слушала листья, когда ветер ими шуршал или рвал кроны деревьев; Ириан наблюдала, как тени играют в траве, и размышляла о том, как корни деревьев уходят в Мрачные недра земли. Она была безгранично довольна. И все-таки чувствовала, что ожидает чего-то. И когда она покидала гостеприимную Рощу и видела над головой чистое ясное небо, молчаливое ожидание становилось особенно сильным.

Однажды, когда они вдвоем долго бродили между деревьев — сумрачных хвойных деревьев с неизвестным ей именем, что возносились в небо над ними — Ириан услышала зов. То ли звук рога, то ли оклик, далеко, на самом пределе слышимости. Она застыла на месте, прислушавшись к западному ветру. Маг прошел дальше и обернулся только, когда осознал, что Ириан остановилась.

— Я услышала… — начала Ириан и не смогла объяснить, что же именно.

Маг прислушался. В конце концов они продолжили путь сквозь тишину, ставшую глубже от того далекого зова.

Без Мастера Образа Ириан в Рощу не заходила, и прошло много дней, прежде чем он решился оставить ее там одну. Но одним жарким днем на поляне, окруженной дубами, маг сказал:

— Подож-шди меня здесь, — и ушел, неслышно и быстро ступая по траве, и почти мгновенно исчез в пестрых сумерках леса.