Мы играем в пистолеты (СИ) - Риз Екатерина - Страница 55

Однажды, во время очередного выяснения отношений, я хотела ему сказать, что с его стороны достаточно глупо связывать себя отношениями с женщиной, которую он не любит, только ради выгоды, но потом испугалась. Вдруг поняла, что привести в пример мне ему нечего. Что я ему скажу? На себя намекну? А если он скажет, что и меня не любит? Вслух это произнесёт, совершенно открыто, подтвердив тем самым все мои страхи, и разницы между мной и Кристиной для него, собственно, нет, просто та сейчас в отъезде, а я здесь и его развлекаю… Я тогда замолчала, ссора затихла, но я всё чаще об этом думала и боялась, боялась. Чего боялась? Что всё закончится между нами? Так Кирилл не раз мне напоминал, что никогда мне ничего не обещал, и отношения наши могли в любой момент закончиться. Но беспокоило это, кажется, только меня.

- Хватит тебе дуться, - попросил он, в конце концов. Рука легла на моё колено и уверенно двинулась вверх. Я на ладонь его посмотрела, а Филин глаз от дороги не отводил.

- Я не дуюсь.

- А то я не вижу.

- Не дуюсь, - упорствовала я и руку его попыталась убрать, но она словно приросла к моей ноге.

- Ника.

- Мне поклясться, что ли? – в итоге разозлилась я.

- Я просто хочу, чтобы ты чётко сказала мне, что тебя задело. Что я не жажду иметь детей?

- Нет. Насколько я понимаю, это относилось больше ко мне. Ты так посмотрел, словно я тебя ножом в спину ударила!

Руку он всё-таки убрал и на руль её положил.

- Не выдумывай. Просто… Это было бы некстати.

- Вот в этом я не сомневаюсь. Тебе тридцать шесть, а у тебя это всё ещё некстати! Помешался на выгодах!

Кирилл что-то пробормотал сквозь зубы, я не разобрала, но посмотрела с подозрением. Явно что-то нелицеприятное в мой адрес.

- А у тебя что, материнский инстинкт неожиданно проснулся? – огрызнулся он и на газ нажал. – Где-то ёкнуло, да?

- Он и не засыпал, между прочим. И не гони так. Я в Малеевке хочу выходные провести, а не на больничной койке.

- А что ты меня тогда доводишь?

- Да ты сам себя доводишь!

Позже мы, конечно, помирились, дружно сделали вид, что ничего не произошло, и разговора этого не было, но у меня на душе было очень неспокойно. Я теперь каждый день ждала, что Кирилл попросит меня уехать. Это было очень болезненно для моего самолюбия, по-хорошему надо было встать в позу, высказать Филину всё в лицо и перед выбором его поставить. Или вовсе, вещи собрать и уехать, ничего не объясняя, но я всё откладывала, надеялась на что-то, чуда ждала. Мне не хватало смелости разорвать этот замкнутый круг, боялась, что за ним нет ничего, только выжженная земля. Я боялась остаться одна, без него. А то, что Кирилл никаких разговоров о будущем со мной не заводит, меня настораживало. Ведь на какое-то будущее со мной он должен рассчитывать, хоть бы официально в любовницы позвал что ли, пообещал что-нибудь, но он по-прежнему молчал, а я, по его вине, продолжала находиться в подвешенном состоянии.

В один из вечеров Кирилл сделал мне подарок. Домой пришёл раньше, в весьма благодушном настроении, и похвастал:

- Смотри, что я тебе купил. По-моему, тебе очень подойдёт.

Он мне протянул коробочку, красной атласной ленточкой перевязанную, а я, вместо того, чтобы обрадоваться, внутренне подобралась и на Кирилла взглянула в сомнении. Ему моя реакция явно не понравилась, я заметила, как уголок рта у него нервно дёрнулся, но он быстро взял себя в руки, снова улыбнулся и поторопил меня:

- Открой.

Я открыла. Сначала бантик развязала, потом крышку подняла, и уставилась на серьги, уютно устроившиеся на тёмном атласе. Они выглядели настолько прелестно и… дорого, что я поневоле слюну сглотнула, совершенно не чувствуя радости оттого, что мне впервые в жизни бриллианты такого размера дарят.

- Тебе нравится? – стараясь быть терпеливым, поинтересовался Кирилл.

- Очень. А зачем?

Вот тут выдержка ему отказала, и Кирилл даже кулаки сжал.

- Ника, да что же это такое? Чёрт бы тебя взял со всеми твоими мыслями!

Он из комнаты вышел, дверью хлопнул, а я осталась, с этими дурацкими серьгами в руках и слезами на глазах. Правда, чуть позже мы уже привычно помирились, Кирилл злость где-то вдали от меня выпустил, да и я на подарок уже более благосклонно посматривала, поэтому, когда он в спальню вошёл, осторожно ему улыбнулась, и порадовалась, встретив ответную улыбку, хоть и слабую. Кирилл на постель сел и ко мне потянулся, а я показала ему серёжку, которую в руке держала и рассматривала.

- Очень красивые.

Он в ответ промычал что-то невнятное, уткнувшись носом в мои волосы. Его ладонь легла на моё плечо, сжала несильно, а я на спину перевернулась и голову у Филина на груди пристроила. Он теперь смотрел на меня сверху вниз, а я продолжала серёжку между пальцев крутить, разглядывая, словно новую игрушку.

- Вертишь мной, как хочешь, – пожаловался Кирилл, наблюдая за моими действиями. Его рука от моих волос опустилась вниз и остановилась на груди, пальцы затеребили пришитый у основания бретельки ночной рубашки цветочек. – Тебе не стыдно?

- Повертишь тобой, как же… - Я шлёпнула его по руке, которая явно делала с бедным цветочком что-то не то. – Кирилл, ну красиво же, не порти!

Он тихо рассмеялся, и цветочек оставил в покое.

- Может, ты просто скажешь мне, чего хочешь, - предложил Филин.

Я посмотрела бриллиант на свет.

- В каком смысле?

- В глобальном.

- Даже не знаю… Я в тупике.

- Странно. А мне казалось, что будет целый список требований.

Я голову чуть назад откинула, чтобы лицо его видеть.

- А какой смысл их озвучивать, если ты их всерьёз не принимаешь?

- Почему не принимаю?

- Тебе, наверное, лучше знать.

- Ника, я уже был женат. Мне не понравилось.

- Что не мешает тебе жениться во второй раз.

- Это будет другой брак, - сказал он, а рука снова поднялась к моим волосам.

Я горько усмехнулась и подсказала:

- Взаимовыгодный.

- Да.

- То есть, она тебя тоже не любит? – Кажется, я начала заводиться.

Кирилл тоже был напряжён, мышцы, как каменные, моей голове, которая всё ещё покоилась у него на груди, даже жёстко стало. Но Филин изо всех сил старался сохранить спокойный тон.

- Мы друг другу нравимся, этого вполне достаточно. В итоге, каждый получит своё. Чем плохо?

- Что получит она?

- Свободу. Относительную. У неё… строгий отец.

- Замечательно, - проговорила я с обидой. Серёжка мне надоела, и я её обратно в коробочку сунула. – А как же дети?

- А что, дети появляются только от великой любви? Не знал.

- Да, ты, наверное, думал, что после заключения делового соглашения!

Его пальцы замерли, Кирилл замолчал, и я молчала, понимая, что зашла слишком далеко.

- Ника, чего ты хочешь от меня? – нарушил он молчание спустя минуту. Голос раздражённый и сухой.

- Чтобы ты мне верил, - прошептала я очень тихо.

Кирилл не разобрал и переспросил ещё более зло:

- Что?

- Чтобы ты мне верил!

- Я тебе верю.

- Нет. В этом и проблема: не веришь. Ты никому не веришь, даже самому себе.

- А тебе очень хочется стать для меня незаменимой, так? – Кирилл смотрел насмешливо, и меня это задело. Я села и к нему повернулась.

- Ты уже без меня не сможешь, - заявила я, стараясь не потерять самообладание. – Вот представь на минуту, что меня нет, что я ушла. И что ты будешь делать? Кто тебя любить будет? Она?

Филин настолько красноречиво поморщился, пренебрежительно, но тень беспокойства, промелькнувшую в его взгляде, я всё-таки успела заметить, и это было, как подарок, от которого я бы не смогла отказаться, и он подталкивал меня к дальнейшим действиям. Всю волю в кулак собрала и продолжила:

- Васька замуж выскочит, жене твоей, оказывается, свобода нужна, она не нагулялась. А ты опять будешь гордый и одинокий. Прекрасная перспектива на старости лет.

Кирилл возмущённо посмотрел.

- Ты заговорилась, что ли?