Мы играем в пистолеты (СИ) - Риз Екатерина - Страница 59

- Он, наверняка, счастлив.

- Конечно, - кивнула Василиса.

- А я буду счастлив, если ты вспомнишь о репетиторе и отправишься к поступлению в этот самый институт готовиться, - совсем другим проговорил Кирилл.

Я поставила свою чашку.

- Может, ты сам уйдёшь, а мы спокойно допьём чай? – предложила я, на удивление ровным голосом.

Повисло молчание, на меня смотрели все, но чувствовала я только взгляд Кирилла. Он, казалось, душу из меня вынимает. Филин на меня злился, и если бы мы с ним были одни, он бы мне высказал всё, что обо мне думает. Это без всякого сомнения. Но мы были не одни, и Кирилл только на мать глянул, встретил её весьма удивлённый взгляд, а затем резко поднялся, стул с неприятным скрежетом отъехал назад, а сам Кирилл тяжёлым шагом направился к служебному коридору. Я посмотрела ему вслед. Пару минут над столом висело напряжённое молчание, Васька, как маленькая, ногой мотала, а Николай вдруг сказал:

- Не знаю, как насчёт бараньего рога, но спуска вы ему точно не дадите.

- Совсем в этом не уверена, - проговорила я тихо, больше для себя.

На работе в тот день я намеренно подзадержалась. Сидела, невесело на экран поглядывала и лениво передвигала карты из колоды в колоду, совершенно не думая об игре. На меня странно посматривали, я обычно самой первой уходила, а тут сижу и не тороплюсь никуда. Только бриллиантовую серьгу в ухе тереблю без конца, словно мне от этого легче может стать. Улыбаюсь натужно, встречая чужой взгляд, но моё явное нежелание идти домой, наверняка, в глаза бросалось.

- Ника, ты ждёшь кого-то?

- Нет.

- А чего не собираешься? Шесть уже.

- Сейчас иду.

Я снова к компьютеру повернулась, и услышала негромкий насмешливый голос:

- Сейчас уйдём, а она кухоньку будет шагами мерить.

- Ага. Или обои подбирать.

Я невесело улыбнулась. Никому невдомёк, что я домой идти боюсь.

В итоге дома, а точнее, у Кирилла, я появилась спустя два часа, на гудящих от долгой прогулки ногах в прихожую вошла, свет включила и на несколько секунд замерла, прислушиваясь. Кирилл явно дома был, но отзываться не спешил, и это заставило меня лишь сильнее занервничать. Сегодня у нас с самого утра не заладилось, он был мной недоволен, а я не знала, с какой стороны к нему подступиться. А потом и вовсе его из себя вывела, и гнев его, наверное, был справедлив. Я не должна была без спроса лезть в его семью, не должна была… Хотя, сейчас уже поздно себя ругать, всё уже сделано, и с Лидией Аркадьевной мы расстались весьма неплохо, но её сын, ради которого я всё это делала, явно моих усилий не оценит. Даже не попытается понять меня…

- Девятый час, - оповестил меня Кирилл, когда я в комнату вошла.

- Я гуляла.

- Зачем?

- Дышала воздухом!

- В центре города?

- Кирилл, я просто гуляла.

- Ну, понятно. – Он сидел на высоком табурете, облокотившись на импровизированную барную стойку, удачно вписавшуюся в интерьер, и не отрываясь, смотрел на экран телевизора, только каналы переключал, но останавливаться на каком-нибудь одном, по всей видимости, не собирался.

Повисло молчание, я рядом с Филином покрутилась, ощущая жуткую неловкость, реакции никакой не дождалась и ушла на кухню. Откуда вернулась с натянутой улыбкой и притворным беспокойством.

- Ты ужинал?

- Я в ресторане работаю.

- Давно пришёл?

Кирилл молча кивнул.

- Позвонил бы…

- Зачем? Ты же хотела гулять, а не домой.

Я остановилась рядом с ним, руку на барную стойку положила, едва не коснувшись пальцами руки Кирилла.

- Я хотела тебе объяснить.

- Что ты не подлавливала мою мать в тёмном углу? Да, знаю, Васька сегодня каялась.

Я глаза к потолку подняла и не сразу заметила, что Кирилл от телевизора, наконец, оторвался и теперь на меня в упор смотрит.

- Что не помешало тебе представиться моей женой.

- Ну, какой женой, Кирилл?

- Вот и я думаю.

Я так и не дотронулась до него. Медленно сжала руку в кулак и смотрела на свою руку, глазами с Кириллом так и не решилась встретиться.

- Куда ты ездил утром?

Он с ответом помедлил, словно правильные слова подбирал, а те никак не находились. Я едва заметно кивнула.

- Ясно. Европа девушке наскучила…

- Мы с тобой не об этом говорим. – Кирилл меня за плечо схватил и слегка встряхнул. – Ты права не имела, Ника. И ты не по глупости и не по случайности это сделала. Ладно, Васька – ребёнок глупый, но ты могла бы этим не пользоваться! Ты что делаешь-то, а? Я уже сказал тебе!..

Я его руку оттолкнула.

- Я всё поняла. – Посмотрела на него, наконец-то, правда, с сожалением. – Я совершила ошибку, прости меня. Ты прав: я потеряла чувство меры. Саму себя превзошла. – Криво усмехнулась. – Что ещё ты говорил? Напомни. Заигралась, зарвалась, обнаглела…

- Прекрати, - тихо проговорил он, глядя в моё лицо. Взгляд тусклый и усталый. Я голову опустила и взглядом заскользила по его плечам, по вырезу рубашки, по шее и груди Кирилла. Куда угодно смотреть, только не ему в глаза.

- А я рада, что познакомилась с ней. Я очень много поняла сегодня. Ты, оказывается, не только во мне ошибаешься, ты вообще…

- Что?

Головой покачала. Посмотрела на его пальцы, что на столешнице лежали, на кольцо на мизинце, и с трудом перевела дыхание.

- Я вызову такси, - сказала я через несколько секунд. – Вещи потом… как-нибудь… Домработнице поручи.

Он так в меня вцепился, пальцы впились в кожу, и притянул ближе.

- Не играй со мной в эти игры, Ника.

- Никаких игр больше. – Я поморщилась и сказала: - Мне больно.

Но Кирилл, вместо того, чтобы меня отпустить, лишь ближе притянул, и теперь практически дышал мне в лицо.

- Уйти решила?

- Ты мне не нужен, - прошептала я, и облизала похолодевшие от переживания губы.

Кирилл недоверчиво усмехнулся, сверля меня взглядом.

- Правда? Бросаешь меня?

- Ты мне не нужен. – Казалось, что я задохнусь сейчас, честное слово.

Он поцеловал меня – зло, обжигающе и неудержимо, а когда отпустил, у меня слёзы из глаз брызнули. Кирилл меня от себя отодвинул и поднялся. Я отвернулась от него, на стойку облокотилась, и рот рукой зажала, не желая, чтобы Филин слышал, во что выливается моё горе.

- Решила, так уходи. Избавишь меня от многих проблем.

Я только головой покачала, вытирая слёзы, и проговорила негромко:

- Какой же ты дурак.

Мои слова были прерваны громким стуком захлопнувшейся двери спальни.

Кирилл так и не вышел больше ко мне. Через несколько минут я немного успокоилась, по крайней мере, всхлипывать без конца прекратила и слёзы лить, такси вызвала, но прежде чем уйти, постояла у огромного окна в гостиной, глядя на город в огнях за ним. Не ждала ничего, только прислушивалась, надеясь услышать хоть какой-то шорох из спальни, но так ничего и не дождалась. Напоследок обвела взглядом комнату, мысленно пожелала её хозяину в будущем быть мудрее и терпимее ко всему, что его окружает, а потом ушла. И даже дверью не хлопнула. Я не была зла.

…

После выпитого успокоительного, просыпаться, тем более не по своей воле, было очень трудно. Я перевернулась на спину, раскинула руки в стороны и застонала, когда одной рукой угодила по подлокотнику своего дивана. Попыталась открыть глаза, но перед ними пелена, а в голове жуткий гул после нескольких часов, которые я прорыдала, и лошадиной дозы пустырника, выпитого с горя. Эта гремучая смесь ещё и не думала выветриваться из моего организма, мне нужно было спать, спать, чтобы проснуться, дай бог, к вечеру следующего дня, и не сойти с ума, снова вступая в реальность. Или уже следующий день? Хотя, для меня сейчас разница небольшая, я не готова возвращаться к жизни.

Но кто-то этого настойчиво требует. Телефон звонит и звонит, где-то совсем рядом, почти у самого уха. Я далеко не сразу поняла, что под подушкой. Нащупала его с огромным трудом, в руку взяла и не сразу сообразила, что с ним делать. Этот гадёныш в руке и вибрировал, и орал уже, заглушая мои последние мысли и ощущения, инстинкт самосохранения подсказывал, бросить противный кусок пластика куда-нибудь, желательно в окошко, но палец привычно нашёл нужную кнопку, и я приложила телефон к уху.