Мастер боя (Мое имя - Воин) - Степанычев Виктор - Страница 67

Глава 13

Признайся, я все прощу!

В камеру вошел начальник службы безопасности. Он внимательно оглядел камеру и Петра. Один из охранявших камуфлированных парней что-то негромко сказал ему. До Петра донеслось только одно слово «анальгин». Похоже, со слухом и речью, а также, как он уже отмечал, дисциплиной у подчиненных этого человека было все в полном порядке. Начальник в ответ кивнул головой, прошел в камеру и сел на табурет напротив расположившегося на нарах Петра. Оглянувшись на стоящих у дверей охранников, он дал им знак, чтобы те покинули помещение и закрыли дверь.

— Не боитесь, что я наброшусь на вас, аки зверь рыкающий? — попытавшись улыбнуться, спросил Петр у шефа безопасности.

— Нет, не боюсь, Петр Алексеевич, — спокойно ответил тот. — Не вижу оснований. Кстати, если вы не запомнили, меня зовут Антоном Петровичем.

— Запомнил, — вежливо сообщил ему Петр. — Еще в кабинете у Вилена Владимировича.

— Я дал команду, чтобы вам оказали медицинскую помощь и принесли анальгин, как вы просили. Только, уж извините, не тот, что нашли у вас, — бесстрастно сказал Антон Петрович.

— Да ради бога, — поморщился Петр. — Здесь нет никакого второго дна. Просто у меня бывают приступы головной боли.

— Я знаю, — кивнул в ответ шеф безопасности. — И о боли, и об отсутствии второго дна. Правда, с последним я никак не могу свыкнуться. Не верю. Опыт не позволяет верить. Но факты вещь упрямая...

— Это вы о чем? — осведомился Петр. — Об анальгине или втором дне?

— Не ерничайте, — как-то грустно сказал Антон Петрович. — Не в вашем положении веселиться.

— То есть мне в моем положении, надо понимать — пиковом, следует громко стенать и рвать на главе волосы? — уточнил Петр.

— Не ерничайте... — повторил Антон Петрович. — Ни к чему эта бравада. Вы прекрасно понимаете, что отсюда вам уже не выбраться. У вас нет доказательной базы, Роткевич мертв, но просто вы владеете такой информацией, которая представляет смертельную опасность для господина Слуцкого. Думаю, дальше объяснять не надо. Вы разумный человек, несмотря на то, что...

— Говорите прямо, что человек больной, — уточнил Петр. — Нездоровый на голову тип вмешался в игры здоровых и вполне предприимчивых людей. Все предельно ясно, непонятно одно: что вы лично хотите от меня?

— Если бы я это знал, — вздохнул Антон Петрович. — Видите ли, Петр Алексеевич... Вот сейчас я произношу ваше имя и отчество, а меня от этого коробит. Я не люблю неясностей, недоговоренностей, а вы весь состоите из этого. Кто вы на самом деле?

— Надо понимать, этот ваш визит носит характер причащения перед уходом в мир иной, — нехорошо усмехнулся Петр. — Вы ждете от меня исповеди? Мол, я, Сидоров Анисим, засланный Федеральной службой безопасности казачок, каюсь, что порушил планы господина Слуцкого поиметь на несчастье других людей солидный капитал: Нет, это скучновато. Лучше так: я, Ицхак Мендель, сотрудник израильской спецслужбы Моссад, ну и так далее, смотри ранее по тексту.

— Хотелось бы услышать что-то такое, — с ноткой уныния произнес Антон Петрович — Но вижу...

— Хорошее у вас зрение, — подтвердил Петр. — Я бы тоже желал увидеть себя в образе моссадовца или сотрудника Интеллидженс сервис. Согласен на нефтяника или водителя троллейбуса, узбека или эфиопа, монгольского цирика или буддийского монаха — на кого угодно. Да не выходит никак. Клинит. Куда ни кинь, все Петр Алексеевич Романов получается, человек, воссозданный из праха полубандитом Бурнашом. А как попытаюсь вытянуть из памяти себя прошлого, голова на части разламывается...

— Факты, события и течение времени говорят именно об этом, — задумчиво согласился Антон Петрович. — Вы знаете, есть определенные методы, как развязать человеку язык. Однако мне совсем не хочется этим заниматься, да и медицина не советует с вашим... заболеванием применять какие-либо химические препараты или другими активными способами воздействовать на мозг.

— Чтобы окончательно дураком не стал, — конкретизировал уже начавший заводиться Петр. — Так что же вы от меня хотите?

— Сам не знаю, — признался шеф безопасности. — Ваш триумфальный взлет, выход в финал, а потом и в суперфинал боев без правил, естественно, привлекли внимание господина Слуцкого. Он уже давно лелеял мечту достойно выступить в турнире Баума. Пару лет назад Вилен Владимирович выставлял команду, однако она провалилась еще в отборочных боях. Кроме Роткевича, действительно талантливых кандидатов на участие в «Бриллиантовом льве» не было. А в этом году вдруг являются сразу два — вы и Азамат Гаджиев. Естественно, все люди, которые приходят работать к господину Слуцкому, проходят тщательный отбор, проверку и порой испытание. Все это — прерогатива вашего покорного слуги. И пока мы успешно справлялись с такими задачами.

— Смею догадаться, помогал опыт предыдущей работы. Надо полагать, «конторской», — усмехнулся Петр.

— Для такой догадки не надо быть семи пядей во лбу, — отрезал Антон Петрович. — Занятие это, в общем, рутинное. Выявляли наркоманов, людей с судимостями, аферистов... У меня даже появилось чувство, что я постепенно начинаю терять профессионализм. И с тем парнем, Азаматом, все просто было. Запрос через соответствующие структуры МВД, с которыми мы активно сотрудничаем как фонд, пара звонков по своим, частным каналам — и вся его короткая биография как на ладони. А вот когда мы занялись вами, тут уже пришлось потрудиться до пота. Честно говоря, у меня был вариант, что вас внедряют в окружение Вилена Владимировича многоходовой комбинацией. Потом, когда начали сопоставлять ход событий, показания людей, стало ясно, что такую сложнейшую и, не ошибусь, если скажу, изысканную акцию могла подготовить и провести только серьезная государственная организация. Мы прошли весь ваш путь от Чечни до Москвы, побеседовали со многими людьми. У нас есть такие возможности — я имею в виду Кавказ, не говоря уже о Серовске. Ни малейшей зацепки, ни единого подозрения... На память приходит знаменитая операция «Трест» или подготовка убийства Льва Троцкого. Но в основе их лежали проблемы безопасности страны, и готовились они годами, и проводились десятилетиями. А с вами... Для чего тратить силы? Чтобы вы сорвали акцию по поставке этого несчастного порошка? Овчинка стоит выделки, но ведь вы начали свое странствие из Чечни, когда об этом никто и не помышлял. Раскрыли бы каналы по уводу через фонд денег за рубеж? Подобными делами сейчас только ленивый не занимается. Забить ледорубом господина Слуцкого? И для этого не стоило получать по голове прикладом, лежать в психушке, биться за звание суперчемпиона и завоевывать бриллиантового льва. Такое проще совершить, не выезжая за пределы Садового кольца. Еще маленький штрих к портрету: вы отвергли... дружбу Ксении Виленовны, это также говорит о том, что у вас не было стремления через нее подобраться поближе к отцу. Так что версию с внедрением в окружение я закрыл как...

— Бредовую, — дал точное определение Петр. — То есть на роль Рихарда Зорге я не тяну. Кто следующий по списку: Зоя Космодемьянская? Кстати, финский «жучок» в «Форде», прослушка мобильника, серый «Опель», фиолетовая «девятка», белая «Нива» на хвосте — ваша работа?

— Да, наша, — рассеянно сказал Антон Петрович, но вдруг оживился. — Что вы сказали про белую «Ниву»?

— Следила за мной как-то вместе с «Опелем», — сообщил Петр.

— Это не наша «наружка», — недоуменно покачал головой шеф безопасности.

— Значит, показалось, — махнул рукой Петр. — Она вроде и висела на хвосте, но уж слишком нарочито. Ваши поаккуратнее работали. Ну да ладно, не в «Ниве» дело. Какую еще версию вы на мой счет нафантазировали?

— Вы, Петр Алексеевич, в нашем разговоре упомянули про Моссад и Интеллидженс сервис...

— Зою Космодемьянскую, стало быть, в тираж, на арену выходит Мата Хари, — хохотнув, перебил собеседника Петр.

Самое интересное, ему начинал нравиться разговор с Антоном Петровичем. Ни Петру, ни начальнику службы безопасности Слуцкого терять нечего, карты открыты. Правда, он сам ничем не может помочь этому человеку в его изысканиях, а вот он имеет возможность что-то новое почерпнуть из беседы. Хотя понадобится ли ему это новое? Отпускать его с миром явно не собираются. Да не все ли равно? Что написано в книге Судеб, того не избежать. Если его действительно не выпустят живым отсюда, тогда точно терять нечего...