Мастер боя (Мое имя - Воин) - Степанычев Виктор - Страница 74

— Потеряли след, — презрительно передразнил Сергея Олег Петрович. — Совесть вы потеряли! И друга...

Мао аккуратно прокашлялся в кулак, выдерживая паузу, и продолжил:

— Мы не прекращали поисков. Мы знали, что ты живой, но найти человека, потерявшего память и имя, в России все равно что отыскать иголку в стоге сена. Принимали все возможные и невозможные меры, но результатов не было. Почти год мы не имели о тебе никаких сведений. Собственно, и вышли-то на тебя случайно. По автографу суперчемпиона боев без правил.

— Не понял, — наморщил лоб Вадим. — Я автографами вроде не раскидывался. В общем, у меня их и не просили.

— Врач «Скорой помощи», — напомнил ему Мао. — Роспись на буклете: «Спасителю от спасенного».

— Ну да, такое было, — согласился Вадим.

— У этого врача в последних числах мая день рождения, — доложил Мао. — На празднование были приглашены друзья, в числе которых значилась его однокашница врач-педиатр Дина Рублева, жена Коли Рублева, майора, начальника группы.

— А то я его не знаю, — перебил Вадим. — И с Диной хорошо знаком. Я обращался к ней, когда Васька заболел. У него одышка появилась, и врачи из поликлиники поставили диагноз бронхит. Лекарства не помогали, ему все хуже было. Коля и предложил, чтобы его Дина посмотрела. Она с ходу определила, что у Василия воспаление легких.

— Как Надежда? — вмешался в разговор Дед. — Из дома тебя не поперла за полуторагодовалую прогулку?

— Пообещала в следующий раз точно выгнать, — улыбнулся Вадим и обратился к Сергею: — И как Коля меня обнаружил?

— В общем, после третьего тоста он вышел из-за стола на перекур и по дороге на балкон разглядел на серванте буклет с твоей довольной физиономией. Говорит, что едва сигарету не проглотил от неожиданности. Изучил его внимательно, задал хозяину пару наводящих вопросов и поднял Отдел по тревоге. Правда, мы не стали с ходу тебя хватать и тащить в родные стены, а решили сначала аккуратно прокачать.

— Чтобы выяснить, не дезертир ли я, — криво усмехнулся Вадим. — Или еще хуже — не двуликий ли Янус. Эдакий беглец Беленко, только без «МиГа»...

— Дурь не пори, — душевно посоветовал ему с дивана Олег Петрович. — Трехликий «крот» нашелся. Да я бы тебя своими руками...

— У нас были мысли, что ты по каким-то причинам ушел под прикрытие и что-то тайно проворачиваешь. А с нами не можешь связаться, потому что за тобой идет постоянное наблюдение. Кстати, мы и обнаружили его, когда сами стали следить за тобой. Однако скоро выяснили, что ничем сверхтайным ты не занимаешься. Получив оперативные данные, мы проследили твой «боевой» путь в обратном направлении вплоть до Серовска и окончательно удостоверились, что у тебя действительно амнезия. Чтобы хоть как-то попытаться помочь вспомнить себя, пошли на различные ухищрения. И Самсон за тобой гонялся на «Ниве», подставлялся фасом и профилем...

— Так это он был? — разочарованно сказал Вадим. — А я-то думал, это парни Слуцкого следят.

— Андрюха-Доктор с тобой в ЦУМе столкнулся, пакеты с покупками растерял, а ты — ноль внимания. Уверившись, что дело худо, мы уже решили тебя изымать, но неожиданно пришли от аналитиков данные, что люди Слуцкого пытаются провернуть некую гнилую операцию. Они выходили на контакт с одной из европейских экстремистских группировок, связанных с Аль-Каидой. Тогда мы решили оставить тебя на время под крылом Слуцкого. Так, на всякий случай, да чтобы и его зря не тревожить. Но внедрили к генералу нашего человека. Надо было выходить на операцию, да и за тобой заодно присмотреть. Его, кстати, ты тоже не узнал.

— Сева Мельников, — кивнул Вадим. — Глаза показались знакомыми, а так — как белое пятно. Не помню, не знаю... Только как вы его смогли втиснуть в контору Слуцкого? Там же идет такой жесткий отбор, проверка по полной программе.

— Биография у него чистая, — усмехнулся Мао. — Точнее — правильная, для господ Слуцких.

— Вилен Владимирович говорил, что Сева после армии вроде бы бизнесом занимался, что-то поминал про дикий капитализм...

— Почти так и было. Из спецназа Сева пришел к нам в Отдел. И почти сразу его внедрили в охрану одной скользкой фирмы. Мы ее в то время разрабатывали. Ребятки активно занимались поставками в Россию наркотиков. Это не совсем наш профиль, поэтому мы подключились, когда фирмачи полезли в торговлю оружием. Решили ребятишки по своим каналам прогнать крупную партию пластита. И покупатели нашлись, из тех, что по горам в Чечне бродят. В общем, Сева нормально сработал, даже попал под уголовное дело, но был за отсутствием улик оправдан. Так что его трудовая капиталистическая книжка в полном порядке. Прошел проверку на счет раз. Правда, с операцией с таллием, которую проводил Роткевич, гладко не вышло. Если бы не ты, порошок мог уйти по назначению. Сева так и не смог нащупать концы этого дела. Собственно, ему этого не дали сделать, отправив под твое крыло — запасным в бойцовскую команду. Зато сумел тебя сберечь. Отбивал от клоунов «элитных», пока мы не подоспели.

— Кстати, с этим таллием, — наморщил лоб Вадим. — По официальным каналам прошла информация, что задержали груз с отравляющим веществом. Только от Слуцкого я узнал, что там был таллий. Что это за гадость и для каких целей его переправляли в Германию?

— Вопрос интересный, — кивнул Сергей. — Дело в том, что ты ненароком сорвал проведение крупнейшего террористического акта. По сравнению с ним одиннадцатое сентября в Нью-Йорке и череда июльских взрывов в лондонском метро и автобусах могли бы показаться детской шалостью. Сам по себе он — химический элемент, располагающийся в периодической таблице Менделеева где-то рядышком со свинцом. Название получил от греческого словосочетания «зеленая ветка», потому что в спектре дает зеленую полосу. Встречается в естественном виде в природе и носит название таллий 8. Довольно ядовитое вещество без цвета и запаха. Промышленного применения так и не нашел. В свое время использовался как яд для грызунов.

— И это все? — удивился Вадим. — И стоило тащить такую элементарщину через две границы?

— Через кордон шел таллий, да не совсем тот, — покачал головой Мао. — В Советском Союзе проводились эксперименты по облучению в ядерном реакторе различных химических веществ и элементов, в том числе таллия 8. В результате получили легкий изотоп, который назвали таллий 89. После проведения ряда исследований определили, что данное вещество можно использовать в целях обнаружения инфракрасного излучения, которое применяется в приборах наведения. То есть снайпер, танкист или артиллерист производит наведение на цель, а его немедленно засекают и глушат. Хотя дальше опытных разработок дело не пошло, заказ на изготовление таллия 89 был сделан. Исследовательский институт под Новосибирском произвел около ста килограммов порошка. Это произошло аккурат в восемьдесят девятом году. Программу за отсутствием средств закрыли, и порошок уложили в хранилище НИИ, потому что на утилизацию его денег также не было. А через полтора десятка лет про таллий вспомнили. Правда, не ученые, а негодяи. И решили поиметь на порошке капитал. Кто-то им подсказал, что таллий 89 возможно использовать в террористических целях. Этим и занялся Роткевич с командой. Сейчас идет следствие по факту хищения порошка из института.

— Ублюдки, — с места прокомментировал Дед. — И те, кто про порошок забыл, и кто им торговал, и те, кто людей травить хотел. Эх, народ! Просрали такую страну! Ничего святого не осталось!

— А использовать таллий террористы планировали в берлинском метро, — прослушав до конца гневную ремарку Олега Петровича, невозмутимо продолжил Мао. — На нескольких станциях, в основном узловых, они собирались рассыпать порошок на пути. Потоками воздуха и идущими составами его бы разнесло по всем веткам метро.

— Было бы много жертв? — нахмурился Вадим.

— Предположить трудно. Специалисты сейчас просчитывают варианты. Однако можно определенно сказать, что пострадали бы даже не десятки, а сотни тысяч людей. Следствием теракта были бы массовые отравления, особенно на начальном этапе акции, и радиоактивное заражение всего берлинского метро. Смертельную дозу облучения никто, конечно бы, не заработал, однако психологический эффект получился бы значительный. Можно предположить страшную панику в городе и транспортный коллапс немецкой столицы. Метро пришлось бы как минимум на два-три года закрыть на дезактивацию. Так что ты сработал как надо.