Ябеда - Хайес Саманта - Страница 67

— Почему ты так уверена?

— Здесь и раньше было небольшое кладбище. Видишь, вон остатки стены? — Низкая полуразрушенная каменная кладка вся заросла плющом. Она огораживает с дюжину могил, простые каменные надгробия вросли в землю. — Когда мы ходили в церковь, бывало, прыгали по этим камням, как по дорожке, и нам за это влетало. — Я сдвигаю ногой слой листьев, сухих и хрустящих сверху и слипшихся, подгнивших внизу. — И эта могила была как раз рядом с… тем местом, куда… положили Бетси.

Эдам опускается на колени, кладет ладони на сырую землю, склоняет голову, словно молится, все ниже, ниже, до самой земли.

— Смотри! Видишь? — вырывается у меня. — Дубок вырос!

Эдам далеко унесся, в ту жизнь, которой никогда не было. Он озирается, чтобы найти, где дуб-отец. Вон там, левее; стоящий на страже великан.

— Осенью она любила играть с желудями. Ей понравилось бы, что он здесь вырос.

Эдам кивает. Мы сидим на влажной земле, я все говорю, говорю о его младшей сестренке, а он выкладывает из веточек и камней сердце.

Два дня она не заходила в сеть — странно. Я уже с трудом управлялась с каждодневными делами и обычной неразберихой школьной жизни, которая но мере продвижения семестра только усугублялась. А что будет в Рождество? До него, правда, еще далеко, но некоторые девчонки уже обсуждали планы на праздники. Мне хотелось залезть в какую-нибудь нору и впасть в спячку до самой весны.

— Можно мне воспользоваться твоим ноутбуком? Это ненадолго.

Эдам сидел в учительской, куда я обычно заходила только в поисках свободного компьютера. Сегодня школьные компьютеры все до единого оказались заняты: учителя проверяли четвертные контрольные, трудились над отчетами. Но мне до смерти нужно было поговорить с ней, убедиться, что у нее все в порядке. Только так я могла выдержать нескончаемую череду дней.

— Конечно, — откликнулся Эдам, поднимаясь. Ноутбук, как всегда, торчал у него под мышкой. — Найдем какое-нибудь укромное местечко? В библиотеке?

Я кивнула, и мы молча зашагали по школьным коридорам. Последний раз мы с ним разговаривали у церкви, на том месте, где закопали Бетси и где он молился о ее душе. В библиотеке пусто — только две девочки склонились над учебником, да библиотекарша надевала обложки на новые книги. Она улыбнулась нам, когда мы сели за стол.

— Мы с тобой так и не сходили на выставку, — вскользь замечает Эдам и кивает на портреты. — А теперь уже поздно.

Я открываю ноутбук и жду, пока подключится Интернет.

— Не хочется мне ни на какую выставку, Эдам.

— А я думал, тебе нравится живопись, — говорит он и вводит пароль. Я замечаю начальные буквы — «б», «е» и «т».

— Нравится. Просто… просто я когда-то любила одного художника.

И до сих пор люблю. Но нет, больше я ничего не скажу.

Эдам с пониманием наклоняет голову.

— Старая любовь?

Я киваю.

— Плохо кончилось?

Я пристально изучаю страничку Google, очень надеясь, что Эдам не будет настаивать на ответе. Он все не так понял.

— Стало быть — да.

— Я недолго. — Поднимаю на него глаза. Неужели намек не ясен?

— Четвертый класс у меня только через пятнадцать минут, — говорит он и не двигается с места.

Я разворачиваю компьютер лицом к себе, захожу в «Afterlife» и через какое-то мгновение уже проверяю свои сообщения. Ни одного нового. Зайдя на страничку Джо-джо, я вижу, что сегодня утром она была в сети, и вздыхаю. Наверное, слишком громко.

— Все в порядке? — Эдам вытягивает шею и заглядывает на экран. — И ты туда же? А я-то думал, этим только молодняк увлекается. — Он с ухмылкой снимает какую-то книгу с ближайшей полки, открывает наугад. — Загадочная вы штучка, мисс Джерард. Или миссис Джерард? — Он с любопытством смотрит на меня, пробираясь все глубже, в самую душу.

— Мисс, — шепчу я, отъезжаю вместе со стулом и еще круче разворачиваю компьютер.

И тут объявляется Джозефина, будто только меня и поджидала. Наши разговоры уже стали привычными, и всегда первой начинает она. Но на этот раз ни рамочки для переписки, ни знакомого приветствия.

Ничего.

А времени-то у меня нет! Я сама открываю окно, чтобы написать ей. В ту же секунду ее иконка тускнеет — она отключилась.

— Странно, — говорю я и снова щелкаю на ее иконке.

— Что такое?

Ничего не поделаешь, надо объясниться. Или наплести что-нибудь, или сказать правду. Женщины моего возраста не играют в «Afterlife».

На экране появляется новый запрос: Коготь в сети и хочет стать вашим другом.

— У меня есть… приятельница, а у той — дочка-подросток. И у нее сейчас, скажем так, трудный период. — Я читаю и перечитываю запрос, не соображая, что делать. — Подруга попросила помочь с дочкой, и мы с ней решили, что «Afterlife» — лучший способ выяснить, чем та живет.

— Ты за ней шпионишь? — недоверчиво спрашивает Эдам и возвращает книжку на место.

— Не то чтобы шпионю… — Чувствуя, как к щекам приливает кровь, я решаюсь и кликаю по слову «принять», и передо мной разворачивается страничка Когтя.

— Так девчонка знает, что это ты? — не унимается Эдам.

Я качаю головой. Черт меня дернул… Хотя ведь это почти правда. Бегло проглядываю данные Когтя. Та же школа, что у Джози… на год старше… играет в хоккей…

— Значит, шпионишь.

— Да, — признаюсь я. Какой-никакой, а отвлекающий маневр.

— И что же ты выяснила?

— Что она очень несчастна. Что ей не с кем поговорить. Что ей, быть может, угрожает опасность. — Какое облегчение — высказать то, что тревожит. — У меня душа за нее болит.

— Привет, — пишет Коготь. — Ты подружка Джози?

Я тупо смотрю на рамочку со словами.

— Тогда надо рассказать об этом ее матери.

— Она в курсе. Только не знает, что делать. — Я поправляю коврик для мыши, и стрелка курсора прыгает через весь экран. — Видишь ли, дочь живет с отцом, моя подруга с ними не живет.

Еще одно слово — и я выдам себя с головой.

— Да, — отвечаю Когтю.

— я за нее волнуюсь, — продолжает Коготь.

— Девочка учится у нас? — спрашивает Эдам.

Я трясу головой:

— Нет.

Компьютер пищит и интересуется, согласна ли я одновременно общаться и с Когтем, и с Джозефиной. Мои пальцы зависают над клавиатурой. Как только Джози принимает приглашение, то же самое делаю и я.

— Привет, — печатает Джо-джо.

— ты как? я переживала, ты что-то была в миноре.

Мне не очень нравится, что Коготь может все это читать. Эдам поглядывает на часы. На экран он старается не смотреть, но я вижу — он читает каждое слово.

— У меня все хорошо, спасибо.

— Что новенького, Джо-джо? — вклинивается Коготь.

— Как странно, — говорю я. Все-таки здорово, что Эдам здесь. — Знаешь, не похоже, что у нее все хорошо.

Он наклоняется ко мне:

— Почему? Она сама сказала: все хорошо.

— В школе была? — спрашиваю я.

— Никаких новостей, Коготь.

Это совсем не похоже на Джози.

— И — да, я была в школе, — добавляет она.

— Обычно она совсем не так разговаривает, то есть печатает, — замечаю я. — Сегодня у нее какой-то другой язык. Слишком правильный, что ли.

— Ты определила по нескольким словам?

— И я уверена, что она не ходила в школу. Слишком расстроена была.

— думала тебе школа не по силам, — строчу я.

— Где ты? — спрашивает меня Джозефина. — Какой у тебя адрес?

— Ничего не понимаю. По-моему, она собирается убежать из дома.

— Здрасьте! — восклицает Эдам. — Хватит с меня здешних барышень с их гормонами и побегами.

Я по-прежнему придерживаюсь сочиненной для Эдама версии.

— Она думает, что я Аманда, ее старая подружка по начальной школе. Ей очень тяжело дома, с тех пор как ее мама… уехала. Девочка просила пожить у меня; разумеется, я сказала, что нельзя. И вот теперь она интересуется моим адресом.