Самая темная ложь (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 71

Им удалось дотащить его до скрюченного дерева и прислонить к неровному стволу. Деревья в аду, подумал он изумленно. Пойди разберись.

"Что я могу сделать?" спросил Аэрон, приседая перед ним.

Ничего. Простонав, Амун заставил веки остаться открытыми. Новый голос продолжал кричать, делать себя известным, и боль в его голове увеличилась. Но он предпочитал чувствовать боль, чем видеть те ужасные воспоминания.

Он посмотрел вокруг себя, пытаясь отвлечься. Лес состоял из пепла и увядшей листвы. Не было ни зеленого цвета, ни красочных цветов. Только бесконечное море черного. Здесь мучили души.

Он мучил здесь души.

О, Боги.

"Давайте передохнем, чтобы восстановить силы," сказал Уильям, двигаясь к вырисовывающемуся холму, где находился дворец Люцифера. "Мы почти пришли."

Амун проследил за пристальным взглядом его друга. Черный кирпич поднимался из такого же одноцветного моря, две рушащиеся башни были соединены в центре, образуя гигантский череп. Там была лестница, усеянная копьями – копьями, на которых были насажены отрубленные человеческие головы – ведущая ко рту этого черепа, где острые, желтые зубы висели подобно люстре. Он никогда не сделал бы это.

Только оставьте меня здесь, попытался он показать.

Он не думал, что преуспел в этом, но Уильям, тем не менее, понял его. "Ты должен пойти с нами. Если бы это не было необходимым, я бы не просил тебя, но только ты можешь обнаружить, где Люцифер спрятал Легион."

И насколько хуже будут воспоминания Люцифера, чем этого демона? Сколько еще Амун может взять?

"Ты был здесь раньше," сказал Аэрон воину. "Анья сказала, что Люцифер даже боится тебя. Почему это?"

"Анья ошиблась." Уильям еще раз тщательно закрыл свой ум, препятствуя Амуну прочитать правду.

"Я так не думаю. Знание – сила, и мы нуждаемся во всей силе, которую можем получить. Посмотри на нас." Аэрон махнул рукой вниз по его телу, истекающему кровью.

Его терпение было на грани, он готов сорваться по малейшему поводу.

"Причина не имеет значения," прорычал Уильям. Он, также, участвовал в битве. "Он будет сражаться со мной, точно также, как и с тобой."

Ссора не поможет их делу. Амун протянул слабую руку, чтобы ему помогли встать. Колени почти подогнулись снова, но две сильные руки, обхватившие его, были словно якорь среди шторма.

Снова втроем они потащились вперед. К тому времени, когда они достигли вершины холма, они задыхались, проклиная все на свете. Не было никаких охранников демона, ожидавших их на входе у лестницы, значит, Люцифер не хотел не пускать их. Князь Тьмы был внутри и ждал их.

Они поднялись вверх по лестнице, пыль поднималась от их ног. Дверь была открыта. После самого короткого из перерывов, они ступили в широкий холл, где в каждом углу покоились груды костей. Пол был запятнан кровью и чем-то липким, что он не хотел рассматривать.

Амун отодвинулся от друзей и решил стоять самостоятельно. Он не мог бы помешать им еще больше. Он был воином, черт побери. Он может сделать это.

"Будьте готовы," прошептал Аэрон, беря ножи в руки.

"Уже готов," ответил Уильям, сжимая сильнее собственные кинжалы.

У них уже закончились пули, поэтому можно было избавиться от бесполезного оружия.

Вместе, они последовали вперед, прямо вперед, Амун непрерывно спотыкался о собственные ноги. Но он шел, и в настоящее время, это было все, что имеет значение. Наконец они достигли комнаты, в которой полыхал оранжево-золотой огонь, облизывающий каждую стену и создающий везде высокую температуру.

Его демон вздохнул. И, если он не ошибался, произнес слово "дом". Боль скрутила его живот. Не дом, подумал он. Никогда это не будет домом.

Центр. Там, в центре комнаты, было возвышение, построенное из самородной серы, на котором стоял трон с кривыми, неровными металлическими рогами.

Князь Тьмы раскинулся на нем, абсолютно спокойный, не беспокоящийся по поводу ожидаемых посетителей.

"Наконец-то," сказал Люцифер, отпивая из усыпанного драгоценностями кубка. Он был хорошо сложен, с темными волосами и оранжево-золотыми глазами. Его лицо можно было бы назвать красивым, женщины, вероятно, таяли бы перед ним, если бы не безразличие в этих глазах. Они выдавали его, показывали его зло всем, кто мог видеть. "Вы, конечно, не спешили."

"Где Легион?" требовательно спросил Аэрон.

"Что? Никаких любезностей? Никаких, 'как вы поживаете, дорогой князь'?"

"Конечно", спокойно сказал Уильям. "Я преуспеваю, спасибо, дрянной раб."

Люцифер захлопнул челюсть прежде, чем кивнуть в знак приветствия. "Уильям. Я был удивлен услышав, что ты вернулся."

"Только скажи мужику, что он хочет знать, и мы уйдем. Твоя кровь не будет пролита. Знаю, Знаю. Пожалуйста."

Амун сконцентрировал всю свою энергию на принце, связываясь с его умом, оставаясь настроенным на его мысли. Сначала, не было ничего. Только тишина. Но Амун продолжал двигаться, погружаться глубже, и, должно быть, наконец, проник через своего рода барьер. Внезапно, сильная волна ненависти ударила его. Ненависть и страх, как и предсказывала Анья.

Мое, мое, мое. Ты не заберешь то, что является моим.

"Я сожалею, что мои прислужники обошлись с вами так низко," сказал Люцифер. Его тон был столь же легок, как в начале, как будто он не звенел в голове. "Я, конечно, накажу их. Хотя, возможно, я буду более милосерден, чем были вы."

Сосудик лопнул на виске Уильяма.

Он был все еще закрыт, и у Амуна не было силы, чтобы мысленно достигнуть его. Кроме того, возможно, это прервало бы связь с принцем.

Люцифер наклонил голову и усмехнулся, его внимание переместилось на Аэрона. "Ты какой-то другой, Гнев." Задумавшись, он выпятил подбородок. "Нет, Нет. Я не могу называть тебя так, не правда ли? Ты больше не Гнев. Ты без демона. Хотел бы ты изменить это?"

"Или скажи нам, где девочка, или сразись с нами. Ты навеваешь на меня скуку, а у меня есть дела, которыми надо заняться," сказал Уильям.

Внимание Люцифера вернулось к нему, глаза сузились. "О, да. Я знаю точно, что включают эти дела. Совращение прекрасной Джили. Твое желание ежедневно растет, не так ли? Брат. И я действительно удивлен, что ты не остановился и не навестил своих Всадников. Они скучают по тебе."

Брат? Всадники? Четыре Всадника Апокалипсиса?

Аэрон напрягся, бросил на Уильяма потрясенный и возмущенный взгляд.

Люцифер мысленно засмеялся, крайне довольный собой.

Он пытается поссорить вас, показал Амун, неуверенный, что Люцифер имел в виду именно то, что сказал. Не о Джили, и не о Всадниках, Амун знал, что оба утверждения были верными, а о семейной связи. К сожалению, ни один из воинов не заметил его.