Зов крови - Швайкерт Ульрике - Страница 25

— Абсент?

— Дьявольский напиток. Медленная смерть для людей, которые, выпивая его, разрушают свой разум, но и гибель для нас, если мы выпьем их крови. Я уже давно привык к ночным гулякам, кровь которых насыщена вином. Раньше она затуманивала мои чувства. В юности нужно следить за тем, на кого нападаешь! Человека, выпившего слишком много алкоголя, можно учуять издалека. Но абсент коварен. Я знаю круги, где нужно быть очень осторожным, но с этой девочкой я прошляпил, не заметил, что она испорчена почти до умопомрачения. Однако мне повезло, один из отпрысков по линии Энрико нашел меня и принес сюда. Теперь я уже вторую ночь валяюсь на этой кушетке и меня кормят, словно беззубого младенца!

— К вам вернутся ваши силы?

— А как же! Абсент не может вечно оказывать свое парализующее действие.

— Да пребудет ночь с вами, достопочтенный Джузеппе, и пусть всегда ведет вас к свежей крови.

Алиса поклонилась и хотела уже уйти, но он остановил ее.

— Скажи первой же тени, которую встретишь, чтобы мне прислали Леандро. Мне нужна книга из библиотеки. Хочу кое-что выяснить!

Алиса с надеждой посмотрела на него.

— Библиотека? Здесь, в Золотом доме?

— Ну конечно. В восточном крыле, где обитают старцы, чьи обязанности заключаются в том, чтобы сохранять библиотеку и следить за порядком в ней.

— И в нее могут входить все, кому хочется почитать? — взволнованно спросила она.

— А разве кого-то еще интересуют древние традиции, история и великие поэты моего времени?

— Мне очень интересны люди и их изобретения, и я с удовольствием прочитала бы историю Рима.

Старый Джузеппе улыбнулся.

— Я проинструктирую Леандро. Думаю, он проведет тебя в библиотеку и скажет, какие книги тебе можно почитать, — если ты застанешь его в хорошем настроении!

— Спасибо вам! Я сейчас же найду его и направлю к вам! — воскликнула Алиса и поспешила со двора.

КАТАКОМБЫ

На мужчине было кроваво-красное одеяние, доходящее ему до самых пят. На груди красовался тяжелый золотой крест. Откинувшись на спинку роскошного, но невероятно неудобного кресла, он сидел, сцепив пальцы на животе. Огромный рубин на кольце поблескивал в свете пламени.

— Я подождала бы еще, — заверила его женщина и в подтверждение кивнула так, что покрывало на голове зашуршало. — Но пришли трое неизвестных. Я не знаю, кому могло что-то понадобиться в столь позднее время и в таком отдаленном месте. К тому же они привели с собой большую собаку, размером почти с волка! Она почуяла меня. Я не могла поступить иначе, ваше высокопреосвященство, да и он уже слишком сильно опаздывал!

Кардинал поднял руки, чтобы остановить поток ее слов.

— Я понял это, сестра Никола. Я дам вам знать, когда мне понадобится ваша помощь. А теперь идите!

Он подождал, пока в коридоре затихнут ее шаги. Затем он надел длинную черную накидку и почти до самых глаз натянул широкополую шляпу. На улице он подозвал извозчика, который быстро повез его через мост и дальше, на юг, по набережной Тибра. У маленького круглого храма Геркулеса кардинал остановил извозчика, оплатил проезд и вышел. Оставшуюся часть пути он прошел пешком. Перед ним били в колокола церкви Святой Марии в Космедине. Он знал, что не опаздывает и наверняка придет раньше других, как обычно.

Кардинал прошел мимо церкви и устремился к удлиненному овальному зданию, которое когда-то было Большим цирком, где во времена римских императоров устраивали состязания на колесницах и соревнования по атлетике. Сегодня от цирка осталась лишь котловина, заросшая бурьяном. Время разрушило зрительские ряды, императорскую ложу и обелиски. И все же здесь еще осталось нечто из времен больших состязаний. Нечто тайное, всеми забытое. Именно оно делало это место очень ценным для кардинала.

Он свернул налево и оказался в переулке между цирком и продолговатым зданием, в котором уже давно никто не жил. Крыша провалилась, а в развалинах осыпающихся стен росла крапива и колючий терн. Плющ оплел часть стен и пустые оконные проемы. Кардинал прошел под каменным сводом, створки ворот под которым были давно сорваны, затем пересек двор и устремился к замаскированной лестнице, ведущей вниз. Он спустился по стертым ступенькам до самого конца. На его худом лице промелькнула мрачная улыбка, когда он вспомнил о знаменитой античной плите «Уста истины»[3] в портике церкви, которая осталась позади всего в нескольких шагах по другую сторону этого квартала. Легенда гласила, что если солгавший положит руку в приоткрытый рот божества, то оно откусит ее.

«Наверное, — подумал кардинал, — было бы лучше проводить наши собрания наверху и обязать каждого члена общества во время доклада держать руку в Бокка-делла-Верита». Естественно, за исключением самого кардинала. Ведь он был их главой и создал это общество. И он не обязан был сообщать им о своих истинных целях и методах!

Кардинал зажег несколько ламп в вестибюле. Когда он снял накидку, по его спине пробежали мурашки. И он в который раз задался вопросом, был ли тому причиной холод подземных помещений или в этом старом митреуме было еще что-то, кроме влажных камней и теней. Этот персидский культ первоначально распространился по всей Римской империи (до того как сюда пришло христианство) и уже тогда был окружен некой таинственностью и мистикой. Митреумы всегда строили под землей, и каждый новый член общества давал обет соблюдать молчание. Разве они могли найти более подходящее место для красных масок?

Тут послышались шаги и голоса на лестнице. Уже подходили другие члены общества. Кардинал быстро надел маску, а золотой крест спрятал под мантию. После этого он уселся во главу стола бывшего храма античного божества. Если другие помещения были хорошо освещены, то здесь горела лишь одна свеча, стоявшая посередине стола.

В этот момент в комнату вошли члены общества. Кардинал еще услышал последние отрывки фраз.

— Пусть святейший отец возвращается в свой любимый дом для сирот «Тата Джованни», если ему не хватает духа для такого большого плана, — говорил кто-то из них.

— Он слишком рано сбежал из Рисорджименто*. Хотя я все равно не верил, что он был правильной кандидатурой на трон короля, — сказал другой.

— А что вы хотите? — пробурчал грубый голос единственного человека из их рядов, который не стремился к церковной карьере. — Вы получили свое объединение Италии. Разве так важно, кто будет во главе: король или Папа? Короли и Папы приходят и уходят.

— Ну, наш дражайший Пий держится уже на удивление долго, — тихо вмешался еще один. — До этого ни разу Папа не просидел в своем кресле столько лет.

Но их собеседника, похоже, невозможно было сбить с толку.

— Неважно, короли или Папы, все равно настоящие правители неизвестны, — заявил он. — Да и мы здесь не для того, чтобы заниматься политикой, а чтобы сражаться с демонами ночи.

Мужчины уселись на свои места. Последний из шести членов общества пришел немного позже и молча занял свой стул. Кардинал осмотрел собравшихся. Все они были в широких накидках и красных бархатных масках под капюшонами. Неожиданно он насторожился и наклонился вперед. Что это? На одном мужчине не было маски, которую он передал ему, когда тот давал клятву. Вместо нее была дешевая копия из тонкой красной ткани. Мужчина, заметив его взгляд, натянул капюшон еще глубже на лицо и, пристыженный, опустил голову.

— Простите, ваше высокопреосвященство, я не смог найти ее. Я, должно быть, куда-то засунул ее. Но она обязательно найдется, — поспешно добавил он.

— Будем надеяться! И чтобы такого больше не случилось! — проворчал кардинал.

Потом он встал и после привычных вступительных слов и клятвы хранить верность обществу и молчание относительно всего происходящего открыл собрание.

— Дорогие собратья, наверное, вы уже знаете, что граф Барбо стал жертвой, скажем так, необъяснимого несчастного случая. И он больше не сможет служить королю в борьбе против планов Ватикана!

3

Античная мраморная плита с изображением маски Тритона (или Океана), датируемая IV веком до н. э., которая находится в портике церкви Санта-Мария-ин-Космедин в Риме.