Зов крови - Швайкерт Ульрике - Страница 34

— Тебе эти слова кажутся не очень интересными? — любезным тоном спросила учительница, обращаясь к Таммо.

Тот весь сжался от испуга и попытался прикрыть свои каракули чистым листом бумаги.

— Тогда давайте добавим еще пару слов, которые могут оказаться вам более полезными. После того как вы овладеете основами, мы совершим вылазку по переулкам Рима, где жизнь пробуждается только по ночам и где предлагаются самые разные развлечения. Это относится, конечно, лишь к тем ученикам, которые выучили лекцию и смогут пообщаться с римскими ночными бабочками.

Теперь синьора Валерия смогла привлечь внимание даже Таммо, который старался писать слова разборчиво, ничего не пропуская.

— Запах — il parfumo, кровь — il sangue, горло — la gola, вкус — il gusto.

— С этого и нужно было начинать, — прошептал Серен Алисе и усмехнулся.

— Мне нравится также такое: il consumo — наслаждение и la estasi — экстаз, — добавил Малколм с передней парты и взглянул на Анну Кристину, которая посмотрела на него так, словно он был невероятно омерзительным. — Или в этом случае больше подойдет следующее: la capra — коза, disgustoso e arrogante — отвратительная и надменная.

Глаза Анны Кристины метали молнии. Ровена и Серен прыснули от смеха. После этого девочка из Вены открыла рот, накрашенный розовой помадой, и обрушила на своего соседа поток итальянских предложений.

У Малколма от изумления округлились глаза.

— Что она сказала?

Когда синьора Валерия подошла к ним, Алисе показалось, что учительница с трудом сдерживает смех.

— Это было хорошо — я имею в виду с точки зрения языка. Ты действительно хочешь знать, что Анна Кристина сказала тебе?

Малколм помедлил.

— Дай мне подумать, смогу ли я резюмировать это для тебя. Итак, если пропустить самые плохие ругательные слова, то она сказала, что ты глупый и уродливый, как бесцветная жаба, и это не удивляет ее, поскольку ты происходишь из семьи, которая является отсталой, необразованной и не обладает манерами…

Малколм поднял руки.

— Достаточно. Я думаю, остального мне знать не нужно. В ее оправдание я должен сказать, что она просто не знает лучшего. — Он привстал, положил руку на грудь и, едва заметно поклонившись, добавил: — Уважаемая Анна Кристина, как только мы окажемся в Лондоне, я постараюсь убедить вас в обратном. Для меня это будет честью.

Дракас растерянно уставилась на него. Наверное, как и Алиса, она спрашивала себя, было ли это выражением вежливости или скрытой угрозой.

Синьора остановила этот обмен любезностями, обратившись к Анне Кристине. Она быстро произнесла несколько предложений на итальянском, и Анна Кристина ответила ей в таком же темпе.

— Хорошо, тогда ты можешь идти, если хочешь.

На прекрасном лице венки появилась высокомерная улыбка.

— Ну, дети, учитесь прилежно, — сказала она, откинув назад темные локоны, и выплыла из класса в своих раскачивающихся юбках.

— Этого просто не может быть, — пожаловался Таммо.

Комната выглядела так, словно по ней пронесся смерч.

— Где эта проклятая маска?! — взорвавшись, закричал Кармело.

Он пересек комнату широким шагом, вытащил ящик из комода и стал выкидывать из него вещи, небрежно бросая их на ковер. Латона скорчилась в кресле, прижав колени к груди. Ей так хотелось стать еще меньше! Ее дядя Кармело был внушительных размеров. Высокий и сильный, с густыми черными волосами, которые поседели лишь на висках, он все еще выглядел богатырем, несмотря на появившийся небольшой живот. У него были сильные руки с широкими ладонями, которыми он без труда управлялся мечом.

— Но она же должна быть где-нибудь! — воскликнул он и продолжил поиски в соседней комнате.

Латона медленно выдохнула воздух, который она слишком долго задерживала в груди. Однако ее облегчение оказалось коротким, так как вскоре он прокричал ее имя. Латона вздрогнула.

— Ты ее не видела?

Девушка, потупившись, уставилась на свои колени.

— Нет, дядя Кармело, — ответила она и тут же спросила, надеясь, что он не заметил дрожи в ее голосе: — Что мне делать с этой маской?

— Да, тебе нечего делать с этой маской, — примирительно сказал дядя. — Тем не менее ты могла бы помочь мне найти ее! — снова крикнул он, глядя на нее.

— Может, ты потерял ее где-то на улице? Она могла просто выскользнуть у тебя из кармана.

Кармело застонал.

— Не дай бог! Я даже не хочу представлять себе, что кардинал сделает со мной.

Латона с любопытством посмотрела на дядю.

— А он настоящий кардинал?

Кармело помедлил.

— Я не знаю. До сих пор я видел его только в маске. Но он носит красное одеяние кардинала.

— И он не хочет принимать в общество женщин, — добавила Латона. — А разве это не свидетельствует о том, что он человек Церкви?

— Это я тебе такое рассказывал? — удивился дядя.

Девочка кивнула.

— Да, он не слишком высокого мнения о женщинах. Он говорит, что разум женщин слишком сильно страдает от влияния чувств, которые они не в состоянии контролировать. Они непригодны для холодного научного мышления, и их поступки не управляются рассудком.

Латона презрительно фыркнула. Дядя похлопал ее по плечу и, улыбнувшись, сказал:

— Но он так говорит, естественно, только потому, что не знает тебя и твоей смекалки.

Латона, не обратив внимания на покровительственный тон, заявила со всей страстью:

— Да, и поэтому ты должен убедить его в том, что, если он примет меня, это будет только на пользу обществу. Я могу быть очень полезной!

Кармело отмахнулся.

— Дитя, забудь об этом.

Его взгляд снова помрачнел, когда он прошел через ввергнутую в хаос комнату.

— Мне надо идти. Скорее всего, на всю ночь, так что не жди меня. И пожалуйста, наведи здесь порядок и поищи эту проклятую маску!

Он достал из тайника серебряный меч и повесил его на пояс сбоку.

Латона подскочила в кресле.

— У нас новое задание? Мужчина или женщина? А можно мне сыграть роль приманки?

— Да, у меня новое задание, это молодой мужчина, но ты не будешь играть роль приманки. Для этого есть девушки и женщины, которые обычно зарабатывают свои деньги более сомнительными услугами.

Латона капризно надула губы.

— Но я ведь раньше присутствовала на таких операциях и могла бы помочь тебе. К тому же мне не нужно платить.

Его лицо оставалось неприступным.

— Да, это было ошибкой, и мне жаль, что тебе пришлось увидеть так много нечеловеческого. Но это больше не повторится.

— Как ты будешь действовать? Старым способом? Меч и кол? — спросила она с легкой дрожью в голосе.

Он кивнул.

— А ты не можешь заманить его в старую шахту?

— Это слишком жестоко, — мягко произнес Кармело. — Ведь если их касается солнце, они не сгорают, а разлагаются часами, пока наконец не превратятся в пепел. А кол в сердце и удар мечом, который отделяет голову от плеч, — это настоящая милость в сравнении с тем, что предлагаешь ты!

— А зачем ты это делаешь снова и снова? — тихо спросила она.

— Зачем?

Кармело рассмеялся.

— Потому что вампиры — это злые, проклятые существа, которые не были предусмотрены при сотворении Богом земли.

— Ах, это! — сердито воскликнула Латона. — Не рассказывай мне сказки. Тебе наплевать на это. Ты делаешь это ради денег, которые платит тебе кардинал или кто он там такой.

— Да, и ради денег тоже. Он хорошо платит за любителей рубинов, которых я ему поставляю.

Лицо Кармело осветила странная улыбка.

— А также ради тех ощущений, которые я испытываю каждый раз, выходя в ночь и поджидая новую жертву.

Он наклонился и поцеловал ее в щеки, после чего поспешил на улицу.

Латона подождала, пока звук его шагов затих на лестнице, потом сняла плащ с крючка и тоже вышла из дома. Она побежала через площадь Венеции, мимо храма Капитолий к руинам. Если остался хотя бы малейший шанс найти красную маску, она обязательно попытается это сделать!