Зов крови - Швайкерт Ульрике - Страница 37

— Хорошо! Это действительно очень хорошо! — похвалил профессор, который переходил от одной группы к другой. — А теперь ты, Лучиано.

— Да, давай посмотрим! — прошептал Франц Леопольд.

Лучиано было ясно, что тот не верит в его успех. Но как раз это и побуждало его к тому, чтобы показать лучший результат. А еще взгляды двух девочек в спину! Нет, он больше не ребенок. Он вырос и стал сильнее! Лучиано почувствовал, что у него подкашиваются ноги, но упрямо произнес про себя: «Да, я стал сильнее».

— Ты сможешь, — услышал он голос Иви сквозь шум в голове.

Лучиано поднял подбородок. Ну ладно. Пусть у него сгорит вся рука, но он больше не будет слабаком! В голове пронеслись неприятные сцены из детства. Он отогнал их прочь и направил все свои мысли на камень и свою защиту. Неожиданно он почувствовал грубую поверхность. Она была холодной. Его тело не пронзила боль. Огонь не истребил его. Сияя улыбкой, он развернулся, но профессор уже ушел. Синьор Ругуччио занялся Раймондом, который с хныканьем извивался на полу. Таммо, который облизывал два почерневших пальца, тоже не выглядел счастливым. Но гораздо важнее похвалы профессора для Лучиано были признание Алисы и улыбка Иви.

— Теперь ты, — пригласил он Франца Леопольда.

Лучиано наслаждался еле сдерживаемой нервозностью, которую излучал Франц Леопольд. У него дергалась щека, и он не мог унять дрожь в пальцах.

— Волнуешься? Так и надо. Это может плохо закончиться, если не сделать этого правильно!

Франц Леопольд проигнорировал его слова, одной рукой сжал амулет, а вторую вытянул вперед. Но ему не удалось подойти и на три шага. Он сердито фыркал и скрежетал зубами, однако ничего не помогало.

— Давай возьмем фигуру вон там, наверху, — предложил Лучиано.

— Это же Мадонна! — с трудом произнес Франц Леопольд.

— Ну и?..

Лучиано язвительно ухмыльнулся, хотя на самом деле не чувствовал себя настолько смелым, только делал вид. Это будет еще тяжелее.

К их общему удивлению, у фигуры почти не было ауры. Они повернулись к двум серебряным чашам. Франц Леопольд заморгал и провел двумя пальцами по вороту, чтобы немного расслабить его. Лучиано чрезвычайно радовало то обстоятельство, что атмосфера церкви угнетала вампира из Вены гораздо сильнее, чем его самого, и он не смог не удержаться от пары колкостей.

И тут Франц Леопольд схватил его за рубашку.

— Прекрати бахвалиться. Я предупреждаю тебя! Я отчетливо прочитал твои детские страхи, когда мы стояли в холле, а также перед фигурой до этого. Может, мне напомнить твои предыдущие геройские поступки? Как ты хныкал и с подгибающимися коленями выбегал отсюда, а затем залазил под юбку Ците, чтобы Маурицио и Кьяра не нашли тебя? Я с удовольствием могу рассказать о некоторых подробностях!

Лучиано вырвался из его хватки.

— Не нужно!

Франц Леопольд коротко взглянул на Иви и мрачно улыбнулся.

— Или мне лучше рассказать о мыслях в твоей голове, которые касаются присутствующей здесь милой ирландской девочки?

— Оставь свои грязные мысли при себе! — сердито крикнул Лучиано.

Естественно, Алиса, Иви и даже Сеймоур смотрели на них и внимательно следили за каждым словом.

Лучиано опасно зарычал, но венский вампир только язвительно рассмеялся.

— Это твои грязные мысли, не мои.

Лучиано почувствовал, как по его телу волнами прокатился огонь, а глаза застлала красная пелена. Он сейчас нападет на него, вгрызется в глотку, вопьется когтями в его шею и расцарапает красивое высокомерное лицо!

Но тут ему на плечо легла рука. Холодная и успокаивающая. Он опустил взгляд на белые, тонкие пальцы с чистыми ногтями.

— Тебе не нужно продолжать, Франц Леопольд. Я знаю мысли Лучиано и не считаю их грязными!

Это, наверное, было еще хуже, чем все, что мог сообщить Франц Леопольд. Тогда у Лучиано, по крайней мере, оставалась бы возможность отговорки, что все сказанное рождено лишь злой фантазией Франца Леопольда! Но теперь ему лучше было провалиться сквозь каменный пол церкви.

— Ах, так! Твой тайный почитатель снискал милость в твоих глазах. Но тогда ты можешь отблагодарить его за внимание к твоей особе!

И пока еще никто не догадался, что он собрался сделать, Франц Леопольд вытащил маленький нож и отрезал одну серебряную прядь Иви. Он свернул ее в локон, затем склонился в поклоне перед Лучиано.

— Вот символ твоей возлюбленной. Береги его и всегда носи у сердца.

Ошеломленный Лучиано уставился на серебряный локон и поэтому не сразу заметил, как изменилась сама Иви. До сих пор ее лицо, как и всегда, было невозмутимо дружелюбным, чуть расслабленным, глаза сияли, а на губах играла тонкая улыбка. Теперь же в ее взгляде появилась паника, лицо исказилось в немом крике. Она закрыла рот руками и, потрясенная, замерла. Сеймоур зарычал и хотел схватить Франца Леопольда, который быстро опустил локон в руку Лучиано.

Алиса и Франц Леопольд тоже посмотрели на Иви, ничего не понимая. Никто не ожидал такой реакции.

— Иви, что с тобой такое? Ну, успокойся. Он хотел лишь немного подразнить тебя. Волосы снова отрастут.

Алиса хотела положить руку на плечо подруги, но Иви отшатнулась от нее и забилась в истерике. Она затрясла головой так сильно, что волосы поднялись в воздух.

— Нет! — воскликнула она. — О нет!

— Иви, он сделал тебе больно? Скажи, что с тобой?

Но Иви не ответила. Она развернулась и побежала через неф прочь от них. Сеймоур завыл, подскочил к двери и открыл ее, навалившись телом. Потом Иви и Сеймоур исчезли в ночи. Три юных вампира смотрели друг на друга с открытыми ртами. Что же на нее нашло?

Это захотел узнать и профессор, который поспешил к ним из хора, скрипя своими туфлями. Другие ученики тоже с любопытством уставились на троицу.

— Что здесь произошло?

Ругуччио окинул их пронзительным взглядом своих черных глаз и при этом слегка наклонил голову, отчего еще больше обозначился его двойной подбородок.

— Мы точно и сами не знаем, — осторожно сказал Лучиано, спрятав локон Иви в карман брюк.

— Она просто потеряла самообладание, — добавила Алиса.

— Давайте я поищу ее, — предложил Мэрвин.

Профессор покачал головой.

— Нет, вы все остаетесь здесь и заканчиваете свои упражнения.

Вместо него он послал за девочкой двух теней, Франческо и Хиндрика. Они должны были позаботиться о том, чтобы Иви в целости и сохранности добралась до Золотого дома. Обо всем другом можно будет позаботиться позже.

После этого синьор Ругуччио подозвал к себе учеников, оборвав тем самым перешептывания, вызванные необъяснимым поведением ирландки.

— Подходите все сюда. Я хочу показать вам кое-что. Посмотрите внимательно на вон те каменные плиты. В них можно заметить углубления. Это отпечатки колен Петра и Павла. Согласно легенде Симон-чародей попытался доказать двум апостолам свое превосходство, подняв себя в воздух. Петр и Павел пали на колени на эти плиты и стали молить Бога, чтобы тот подал им знак. И Бог сделал это, сбросив Симона с небес. Вот такая занимательная история о святых.

Некоторые ученики рассмеялись, другие с недоверием посматривали на безобидно выглядевшие плиты.

— Так, а теперь я хочу, чтобы вперед вышел один доброволец и, хорошо рассмотрев святой предмет, сказал нам, какова его сила.

Юные вампиры сразу перевели взгляд на своды нефа, поверхность каменных плит, различные предметы в церкви, — лишь бы не смотреть на профессора.

Наконец вперед вышел Маурицио:

— Я сделаю это. Никто не сможет выдержать такое.

Но Ругуччио остановил его:

— Спасибо, но мне больше хотелось бы, чтобы это был тот, кто не играл здесь уже бесчисленное множество раз.

Лучиано почувствовал облегчение и расслабился. Значит, он тоже выбывал из игры. Маурицио пожал плечами и выглядел даже немного разочарованным.

Синьор Ругуччио еще раз обвел учеников своими маленькими темными глазами.

— Как насчет того, чтобы свои силы попробовала Ровена?

Малколм тут же встал рядом с ней, словно хотел защитить маленькую девочку, но, тем не менее, промолчал. Лучиано услышал, что она тихо напевала.