Зов крови - Швайкерт Ульрике - Страница 74

— А вот и вы наконец! — воскликнула Алиса и обняла Иви так крепко, словно хотела поломать ей ребра.

Франц Леопольд все так же стоял рядом с ней. Алиса, зевнув, покачнулась.

— Так что же случилось? Рассказывайте! Вы видели охотников на вампиров? Вы здоровы?

Франц Леопольд кивнул.

— Да, мужчина и девушка, которая едва ли старше нас.

Алиса прислонилась к своему саркофагу. Ее одолевала усталость, а веки стали тяжелыми и опускались сами по себе. Вслед за Иви вошел Хиндрик, а за ним Матиас, который нес на руках окровавленного Сеймоура. Его вид прогнал на мгновение свинцовую тяжесть из Алисы.

— О демоны, что с ним? Он тяжело ранен?

Иви кивнула и взяла волка из рук нечистокровного.

— Я еще не знаю, как помочь ему.

Она излучала отчаяние, которое облаком окутало ее.

Франц Леопольд поднял руку и протянул ее к Иви, но слуга встал на его пути.

— Уже пора, господин!

Его вид и тон были непривычно категоричными. Он взял под руку своего господина и потащил его из спальни. Алиса видела, как Франц Леопольд изо всех сил боролся против сна. Она заставила себя посмотреть на Иви и Сеймоура и, чуть пошатываясь, пошла к ним, чтобы утешить и помочь. Туман в ее голове становился все гуще, и у нее было такое ощущение, будто пол под ногами качается.

Хиндрик положил руку ей на плечо.

— Тебе тоже пора спать!

Алиса попыталась запротестовать, но смогла лишь зевнуть и без сопротивления позволила ему отнести себя в саркофаг.

Хиндрик положил Алису в гроб и поправил подушки.

— На сегодня достаточно!

Энергичным движением он закрыл крышку. Знакомая темнота окутала ее, и она перестала бороться против естественного желания, присущего всем вампирам. Ее глаза закрылись, дыхание замерло, а тело впало в оцепенение, которое снова уйдет только в тот момент, когда последние лучи солнца погаснут с другой стороны Тибра.

СЕЙМОУР

Иви подождала, пока в Золотом доме затихнут все звуки, после чего осторожно отодвинула крышку своего саркофага. Она слышала тяжелое дыхание волка, слышала жалобный, взывающий к ней голос, в котором звучала боль. Затем Иви перелезла через край саркофага, присела на корточках рядом с Сеймоуром и положила свои тонкие руки ему на морду.

— Это был серебряный меч, я знаю. Я видела это. Но ты снова поправишься! Мы вместе будем бороться с этим, только сначала мне нужно найти место, где ты сможешь выздороветь. Лежи спокойно. Тебе больше нельзя терять кровь. Я скоро вернусь.

Сеймоур лишь заскулил в ответ. Иви еще раз осторожно погладила его, после чего выскользнула из спальни. Она прислушалась и послала свои мысли во все направления. Никого. Из комнат слуг она еще восприняла пару запутанных мыслей, но все они лежали в своих гробах и спали. Иви побежала по коридорам, заглядывая в комнаты, пока не нашла маленькое каменное помещение, показавшееся ей подходящим. Затем она поспешила в восьмиугольный зал, подняла над головой одну из узких кушеток, на которых часто лежали старцы, и понесла ее в убежище для волка. Каменный саркофаг она не смогла бы перенести сама, но в одной комнате в западном крыле, где отдыхали нечистокровные, ей удалось найти пустой деревянный гроб. Он был старый, источенный червями, с заплесневелой влажной обивкой, но это не волновало Иви. Она принесла еще подушки из своего саркофага, а потом помогла Сеймоуру встать и оттащила его в обустроенную комнату. Главным преимуществом их нового жилища была тяжелая задвижка, на которую можно было закрыться как снаружи, так и изнутри.

Иви внимательно осмотрела глубокую рану Сеймоура, все еще кровоточившую. Прижав к ране сложенную в несколько раз ткань, она перевязала ее так крепко, что волк завыл.

— Ах, мой дорогой защитник, потерпи, так нужно.

Слова на гортанном гэльском языке звучали прерывисто.

Она и сама заметила, каким слабым стал ее голос. Она чувствовала себя совершенно обессиленной, и ей хотелось отдохнуть. Сеймоур подтолкнул ее к старому гробу.

— Да, я повинуюсь! Я едва могу держать глаза открытыми. Я позабочусь обо всем, когда проснусь.

Она закрыла дверь на задвижку, поцеловала Сеймоура в лоб на прощание и потом легла в гроб. Крышка закрылась.

Алиса открыла глаза. Это все произошло на самом деле? Что за ночь! Ее следующая мысль была о Сеймоуре. Нужно верить, что волк все-таки поправится. Она должна посмотреть, как у него дела. Алиса напрасно пыталась отодвинуть в сторону тяжелую крышку своего саркофага. Она сердито стала колотить по камню, пока наконец над ней не появилось лицо Хиндрика.

— Добрый вечер!

— Почему ты так долго? — сразу накинулась она на него.

Окинув спальню быстрым взглядом, Алиса увидела, что Кьяра и Джоанн как раз вставали из своих гробов, но Иви и Сеймоура не было. Саркофаг подруги был открыт и пуст. Совсем пуст! В нем даже не было подушек Иви. Хиндрик казался таким же удивленным, как и Алиса. Он пожал плечами.

— Меня не спрашивай! Когда я оставил вас, она точно лежала там, да и крышка была закрыта, как положено.

Но они не исчезли бесследно. Капли крови, словно тонкая нить из красного жемчуга, тянулись к двери, а потом в коридор. Алиса пошла по следу.

— Эй, тебе нужно переодеться. Ты же не можешь вот так отправиться на занятие! — крикнул Хиндрик, но она проигнорировала его и поспешила вперед, идя по кровавому следу, пока не остановилась перед дверью, обитой массивными металлическими полосами.

Алиса стала колотить в дверь.

— Иви? Сеймоур? Вы здесь?

Она попробовала открыть дверь, но та, как ей показалось, была закрыта изнутри на задвижку.

— Алиса! Иди на занятия. Я скоро приду, — услышала она голос Иви.

Алиса еще раз постучала.

— Как дела у Сеймоура? Я могу что-нибудь сделать для него? Почему ты закрылась здесь?

— У него не все в порядке. Ему нужен покой, — ответила Иви и повторила: — Иди, я скоро приду!

Алиса застыла у двери с поднятой рукой. Ей стало обидно, что в такой час подруга не хотела, чтобы она была рядом. Алиса раздумывала над тем, постучать ли еще раз и попросить разрешения войти, как почувствовала, что уже не одна в этом отдаленном коридоре. Она обернулась.

— Ах, это ты, — без энтузиазма приветствовала она Франца Леопольда.

Несмотря на то, что вечер только начинался, он выглядел так, словно недавно вышел из модного салона. Запачканные кровью вещи исчезли, рубашка и фрак выглядели безупречно, аккуратно причесанные волосы были собраны на затылке заколкой с бриллиантами.

— Она там, внутри, с Сеймоуром, да?

Он подошел к Алисе.

— Какой ты проницательный! — колко ответила она.

— Ах, ты сердишься из-за того, что Иви не хочет впускать тебя?

Франц Леопольд поднял брови и сделал такое выражение лица, что ей захотелось влепить ему пощечину.

— Нет, просто я беспокоюсь. Сеймоура, судя по всему, сильно ранили вчера.

— Я знаю! Он испортил мне шелковую рубашку своей кровью.

Алиса сердито посмотрела на него.

— Можно подумать, это твоя самая большая проблема. У меня, кстати, возникает вопрос: как такое могло произойти? Стоило Иви остаться в твоем обществе, как Сеймоур оказался ранен, а ее саму чуть не уничтожили. Я впечатлена!

Франц Леопольд подошел к ней так близко, что они едва не соприкоснулись носами.

— Если бы я не вернулся, то вы, три героя, были бы сейчас лишь кучкой пепла, которую развеяло бы ветром! Так что не упрекай меня в том, что волк ранен. Я привел их обоих домой вовремя, до восхода солнца. Где вы были, когда ситуация стала настолько критической? Уже лежали в своих надежных гробах? И это настоящая дружба!

Как раз из-за того, что этот упрек казался ей справедливым, в Алисе поднялась волна гнева. Она чувствовала себя виноватой, что не осталась рядом с Иви, а побежала вперед с Лучиано. Но разве она могла предвидеть, что их бегство примет такой неожиданный драматический поворот? Гордость не давала ей сознаться в угрызениях совести, тем более перед Францем Леопольдом.