Gaudeamus igitur - Быкова Мария Алексеевна - Страница 50

Я смахнула пергамент в сумку, отправила туда же чернильницу и перо. Подняла взгляд; Хельги уже смылся, решив, очевидно, не искушать судьбу.

Подхватив сумку, я направилась к выходу. Но тут меня неожиданно окликнула некромантка; я обреченно обернулась, чувствуя, как кровь в очередной раз отливает от лица.

Ей-то чего от меня надо? Того же, чего и директору?..

— Ну что, как вчерашний турнир? — Белая Дама чуть улыбнулась, поднимая на меня взгляд. Какая-то из книг на ее столе обиженно запыхтела, стала раздуваться и выдохнула небольшое облачко сизого дыма. Некромантка не глядя строго хлопнула ладонью по столу, и фолиант немедленно сдулся обратно.

Я пожала плечами. А то она не в курсе.

— Что с вами такое, адептка? — с неожиданным вниманием спросила магистр. — Вы что, так расстроены из-за…

— Нет, — неохотно ответила я. — Не из-за места.

— А в чем тогда дело? Адептка Ясица. — Она чуть нахмурилась, видя, что я не собираюсь ничего отвечать. — Настроение интуитивного мага — это не только его забота. Оно мне надо, чтобы где-нибудь что-нибудь взорвалось? Это в лучшем случае взорвалось, а то я ведь вас знаю…

— Я не интуитивный маг, — возразила я.

Шэнди Дэнн насмешливо шевельнула бровью:

— И вы станете говорить мне, кем является моя адептка? Поверьте, я преподаю достаточно долго, чтобы понимать, что к чему… Ну же, адептка Ясица! Что с вами происходит?

Не знаю, зачем ей это было надо. Я не училась на ее факультете, а все мои успехи в некромантии ограничивались той победой на олимпиаде — победой, которой я меньше всего была обязана способностями к предмету. Насмешливая и суровая, меньше всего некромантка подходила на роль утешительницы обиженных адепток. Я понимала это. Но мне была нужна защита, а не утешение, — и вот ее, похоже, Белая Дама готова была дать.

И я рассказала. Кратко, не особенно эмоционально, стараясь приводить не домыслы, а факты — все, что случилось вчера, от начала турнира до выдачи призов, а потом сегодняшний диалог с магистром Буковцом. По мере того как рассказ близился к завершению, я чувствовала себя все более и более неловко; ощущение того, как здорово я подставила Академию, и не думало никуда исчезать — напротив, становилось все увереннее и сильнее. Некромантка же слушала очень внимательно. На лице у нее сохранялось прежнее спокойное выражение, но длинные ногти все быстрее и быстрее выстукивали по столу какой-то эльфийский мотивчик.

— Надо же, — задумчиво сказала она, когда я наконец замолчала. — Как удачно, что коллега Рихтер в отъезде. А я-то думаю, чего у меня настроение с утра такое паршивое?

— Я не поняла, — честно призналась я, не уловив связи между последними двумя тезисами.

— Поругаться с кем-нибудь хочется, — серьезно объяснила Дэнн. — Будь Рихтер в школе, он бы этой Виррой сам занялся, а так… Нет, как удачно-то все, а! Этим ковенским давно уже укороту не было, вот они и распоясались!..

— Магистр Дэнн, скажите… — Я запнулась, но все-таки продолжила: — А Академии и впрямь такой вред будет?

— Да какой там вред. — Некромантка пренебрежительно поморщилась. — От этих-то крыс? Академия тысячу лет стояла — и еще столько же простоит. Вирра Джорджовна, ха! Тоже мне Великий Магистр выискался… А вы-то чего стоите, адептка? У вас что, сегодня больше занятий нет?

— Есть, — слегка деревянным голосом возразила я. Чего-чего, а такой вот реакции я уж точно не ожидала. — До свидания, магистр Дэнн.

— До свидания, — небрежно кивнула некромантка.

У самой двери я оглянулась. Присев на корточки, некромантка увлеченно копалась в среднем ящике своего стола; там потрескивало и шипело, до меня донесся легкий запах гари. Похоже, что в этом ящике преподавательница хранила телепортационные амулеты.

— Ну и где этот экстренный ковенский? — долетел до меня сердитый вопрос.

«О как», — уважительно подумала я, перешагивая порог.

ГЛАВА ШЕСТАЯ,

Снежень месяц не зря считается самым коротким. Четыре недели пронеслись со скоростью адепта, опаздывающего на лекцию к Эгмонту или к Шэнди Дэнн. Кстати о некромантке — я так и не узнала, выполнила ли она ту свою угрозу и разобралась ли с госпожой Щербинец. Впрочем, обычно у Белой Дамы слово с делом не расходились, так что Вирру Джорджовну мне было даже немножко жалко.

Боевую магию у нас по-прежнему вела Матильда ле Бреттэн. Не знаю, радовалась я этому или нет, — с одной стороны, знаниями вкупе с навыками там, разумеется, и не пахло, зато готовиться к занятиям стало на порядок проще. Теперь я возвращалась из библиотеки немножко раньше, — впрочем, моя элементаль, как существо сугубо практическое, только фыркала, заявляя, что не видит никакой разницы.

Возможно, в чем-то она и была права.

В середине снежня в Западных Землях случилось долгожданное историческое событие. Ковенская Армия, которой окончательно надоело шляться по тамошней грязи, наконец дала Эккехарду последний и решительный бой. Дело было возле городка, носившего благозвучное название Линденбург, — так что сражение вошло в ковенскую историю как «победа под Линденбургом» или, по выражению ехидного мгымбрика-обозревателя, «липовая[5] победа». Войско маркграфа… в смысле герцога, разгромили наголову — причем, что характерно, сами маги отделались минимальными потерями. Тише едешь — дальше будешь: верно, мама не говорила Эккехарду, что пословицы следует уважать. КОВЕН действительно долго готовил решающий удар — а маркграф… да что такое? Герцог он, герцог! — расслабился, решив, что и этого врага сумеет победить с наскока.

Дальше же случилось то, чего, собственно, никто и не ждал. Особенно учитывая тот факт, что КОВЕН изначально выступал против объединения Западных Земель, — дескать, идите вы к мрысу со своим единым государством, у нас с вами и так проблем хватает. Так что общественное мнение, расходясь в мелочах, полностью совпадало в главном: кирдык теперь тамошнему единому федеративному государству с абсолютно монархической формой правления. Ну и Эккехарду, разумеется, тоже.

Но КОВЕН в очередной раз решил иначе. Обозреватели столичных газет грызли перья в бессильной злобе: вопреки всем политическим прогнозам маги предложили Эккехарду переговоры. Тот оказался не дураком и согласился; в процессе же делового общения выказал себя не дураком вдвойне, ухитрившись выговорить для своего государства несколько весьма приличных льгот.

Сам он, кстати, под шумок короновался, объявив себя королем и полным властителем объединенных Западных Земель.

После пятнадцатого числа в Академию вереницей печальной потянулись блудные магистры. Четверо магов-погодников во главе с завкафедрой говорили, будто победа была одержана отчасти благодаря усилиям климатических магов. Магистр фехтования, приведший за ухо самого удачливого адепта из тех, кто сбегал в Западные Земли «на войну». Вид у адепта был до невозможности гордый — еще бы, ему черной завистью завидовало пол-Академии, начиная с братьев аунд Лиррен. Еще несколько аспирантов явилось ковенским телепортом — объяснили они это тем, что в обычный телепорт не вошел бы трофейный боевой верблюд. Впрочем, был вариант, что ничего такого они не говорили, а верблюд есть не более чем плод богатой фантазии близнецов. По крайности, никто его не видел, даже в виде бестиологического чучелка.

Рихтера покамест не было. Но, как выразился Хельги, «если этого мрыса и угрохают, он отыщет некроманта и на летнюю сессию все едино припрется». Народ (и я в том числе) тихо радовался возможности хоть немножко откосить от боевой магии. Ну а для того чтобы победить Эгмонта, надо было сильно постараться. Очень сильно. Сильнее, чем мог бы представить себе Эккехард.

5

Линденбург в переводе с немецкого — Липовый город.