Первый шаг - Быкова Мария Алексеевна - Страница 15

15

А то кто его знает?..

До комнаты я добрела, что называется, на честном слове и на одном крыле. Голова болела, ноги подкашивались, в горле першило, в желудке громко урчало — короче, полный комплект. В комнате меня не ждало ничего хорошего: только домашнее задание Фенгиаруленгеддира, отработка навыков практического телекинеза. Если бы к навыкам добавился, ну, скажем, бутерброд, я, быть может, шла бы с несколько большим энтузиазмом. Но еды в комнате не имелось — Полин, вчера окончившая недельное сидение на очередной диете, отметила это радостное событие маленьким кутежом. Сегодня же алхимичка с подружками умчалась в город — сразу после лекций они отправились по магазинам. Еще бы. В этом и была, цитируя бестиолога, великая сермяжная правда: что еще утешит нежную женскую душу, как не новая юбка, с треском, но все-таки застегнувшаяся на похудевшей талии? Особенно если юбку приглядели заранее и раньше она вовсе отказывалась сходиться?

Мне новая юбка не грозила — стипендию выдавали в конце семестра, а до него еще было как пешком до Аль-Буяна. От голодной смерти меня спасала родная столовая — еда там, хвала Богам, была абсолютно бесплатная. После первой же дегустации я поняла, в чем здесь вся экономическая соль. Походило на то, будто таким путем администрация Академии избавлялась от нищих студентов, не способных питаться в платных трактирах. Даже мой желудок, не шибко-то избалованный деликатесами, сопротивлялся тому, чтобы в него запихивали вот это. В принципе я неплохо его понимала.

Ушлые братья аунд Лиррен (столовая для них была прибежищем на крайний случай, этаким запасным доком — когда присланное родителями золото приходило к закономерному концу, близнецы были вынуждены окапываться здесь) даже сочинили о столовой свой маленький гимн. Целиком я его не помнила, но кое-что все-таки удержалось в измученной некромантией и алхимией памяти. Были там примерно вот такие строки:

Сидел адепт в столовой,Не сытый, не голодный.Сидел адепт в столовой,Жевал и думал так:Котлета есть котлета,Так что же все же это?По виду — хлеб плюс мясо,По вкусу же — башмак.Опять погнулась вилкаО прочный тот предмет,Но черствой коркой хлебаЯ зубы отточил.Опять погнулась вилка,И целиком котлетуВ один прием привычноЯ разом проглотил.На миг разжался сфинктер,И стукнулась котлетаО прочный мой желудок —Окаменевший мой.Что делать, нет ведь выбора,Приходится есть это.Съедобное съем вечером,Когда вернусь домой…

Как все эльфы, братья отличались некоторыми способностями к литературе. Этот гимн давно уже ходил по школе, его переписывали от руки и заучивали наизусть, а кое-кто, говорят, даже предлагал выбить его на дверях столовой. Директор, прочитав предложенный экземпляр, возмутился, но как-то вяло — так что гимн-таки вырезали, только без высочайшей санкции, перочинным ножиком. В итоге дверь заменили, заодно вселив туда элементаль.

Маленький исторический экскурс вкупе с народным эльфийским творчеством слегка отвлек меня от собственных страданий. Я немножко приободрилась, но в этот момент в животе булькнуло с особенным трагизмом, а в конце коридора замаячила знакомая дверь с медной цифрой девять и до блеска истертой ручкой. Настроение заново рухнуло под плинтус.

За дверью меня ожидала невеселая перспектива. Полтора часа непрерывной отработки чар — а телекинез мне дается с большим трудом, — так что уже через пять минут вся обстановка в комнате будет находиться в классическом состоянии «вверх дном». Еще через три минуты в стену застучат соседки, испуганные грохотом, звоном и непрерывным цитированием избранных мест из Большого академического словаря гномьей лексики и лингвистики. А потом, к ночи, придет Полин, которая вчера проводила в комнате уборку, — шума разом станет на порядок больше, в скандал с удовольствием включится наша элементаль… словом, все, вечер удался. И что самое главное, мрыс мне удастся потренироваться в другом месте — магзал давно уже оккупировали старшекурсники, а личной лаборатории, как у магистров, у меня все равно еще нет. Можно, конечно, выйти во двор, но все преимущество такого хода будет в том, что меня убьют всю сразу, а не по кусочкам. Гном-завхоз ревностно оберегал пришкольные территории, подчас изгоняя с них даже учителей.

Дверь я распахнула одним толчком — хотелось пинком, но элементаль нам досталась уж больно стервозная. Связываться с ней мне не хотелось: и без того настроение было паршивое, зачем опускать его еще ниже?

Внутри было ожидаемо тоскливо. На столе Драконьим Хребтом возвышались учебники и тетради; на самом верху, возложенный на миниатюрное «Карманное пособие телепата», величественно покачивался трехкилограммовый фолиант «История лыкоморского чародейства». Из продуктов в комнате имелся графин с водой, стоявший на подоконнике. «Видно, остывает», — мрачно подумала я, прикладываясь к горлышку. Вода была горьковатая, вдобавок в ней плавали какие-то крошки и пылинки.

Ладно, приступим. Порывшись в груде книг, я вытащила потрепанные «Основы магии». Так. Раздел первый, «Физические перемещения в пространстве». Глава вторая, «Телекинез».

Я села на кровать, заложив нужную страницу пальцем. Голова болела не переставая; больше всего мне сейчас хотелось лечь, свернувшись в комочек, и положить на лоб что-нибудь холодное. Мрыса с два. Надо готовить этот клятый телекинез…

Так, что бы нам такое слевитировать? Графин нельзя, он стеклянный… подушку тоже нельзя, она слишком легкая… О, а слевитируем-ка мы собственный сапог!..

Я быстренько разулась, установила правый (или левый, каждый сапог попеременно служил то тем, то другим) на середину коврика. Размяла пальцы, вчиталась в текст заклинания.

«Ладони, пластичные и гибкие, подобны листьям, колеблемым ветром»…

Выругавшись на авторов за излишнюю метафоричность, я уставила кончики пальцев на сапог и с выражением прочла начальную формулу.

Голенище слабо дернулось, потом перекинулось на другой бок. Я властно повела ладонью; сапог оставался неподвижен, что, впрочем, и к лучшему, ибо, повинуйся он моему мановению, у нас мигом не стало бы целого стекла. Зато появилась бы маленькая кучка осколков.

Ну-ка, чего тут у нас неправильно? Пробормотав под нос заклинание отмены предыдущей задачи (элементарная чара, три руны: «Кон», «Аль» и «Дель»), я вперилась хищным оком в текст формулы. Ага, вот здесь я, кажется, допустила ошибку… ну-ка, а если вот так?

Я повторила формулу, изменив ударение в последнем слове. Сапог оставался недвижим; снова выругавшись, я вспомнила про ладони, размяла их еще раз и, честно стараясь представить себя деревом, мягко взмахнула пальцами.

О чудо! Обувка, перевернувшись каблуком вверх, взлетела в воздух; голенище уныло болталось, точно пиратский флаг в полный штиль. Воодушевившись, я симметрично изогнула пальцы, стараясь выровнять сапог в пространстве. Нечего ему плавать подошвой вверх.

Вместо того чтобы переворачиваться, сапог дернулся и взмыл под потолок. Недовольно фыркнув, я повторила движение — на этот раз куда более резко.

Сапог, не будь дурак, повторил мой жест, со всей дури вмазавшись грязной подошвой аккурат в самую серединку двери.

Оттуда немедленно высунулась недреманная элементаль.

— Ты, знахарка деревенская! — рявкнула она так, что сапог отнесло в сторону звуковой волной. — У тебя руки откуда растут, недотепа ты рыжая?! Послали боги наказание, у всех люди как люди, эльфы как эльфы, у меня одной сие недоразумение бегает! Читать сперва научись, а после уже и колдуй! А то опосля таких вот гениев Академию по камушку собирать приходится!..