Что скрывает море… (СИ) - Чуб Елена Петровна - Страница 76

— Лайя, пойди в зеркало посмотрись, там и познакомитесь… Знаешь, я все еще не оставил намерения сделать тебя своей женой.

— Это еще в честь чего? Вообще-то, вот это, — пальчик ребенка, неохотно оторвавшегося от восхищенного созерцания как ни странно совершенно ничейного красавца-эльфа, теперь был направлен уже в мою сторону, — жена моего брата, а значит, она не может быть при этом еще чьей-то невестой… даже Вашей…

Так, почему-то мне кажется, что у четвероюродного только что появилась еще одна пылкая поклонница. Вон, какими глазами, огромно-восторженными на него смотрит. Все, Тэри теперь точно получит по заслугам своим. Если я правильно понимаю, он произвел на ребенка незабываемое впечатление. И надеюсь, Виллия предмету своего обожания устроит такую же «веселую» жизнь, которую тот и мне устроил. Может быть, он тоже как и я в бега подастся, подальше от малолетней воздыхательницы.

— Вот именно… — Появившийся на палубе последним Лаант, сурово уставился на четвероюродного. — Лайя моя жена, значит, кое-кому из находящихся здесь все же придется подыскивать себе другую невесту… Желательно при этом свободную и незамужнюю…

— Слушай, ты…

— Слушаю…

— Да я тебя…

— Прекратите немедленно! Оба… — Да, вовремя прадед решил вмешаться. Тэри как раз направился в сторону напряженно наблюдающего за ним парня, и явно не с дружескими намерениями.

— Если вы сейчас же не угомонитесь, то я прикажу вас обоих запереть на все время плавания, что бы поостыли немного…

— Но, отец…

— Я предупредил… А теперь давайте в мою каюту и все обсудим уже там.

К моему удивлению, Эланойя с Кэриэнталем все еще находились там, где мы их и оставили. Странно, не думала, что прадед проявит подобное гостеприимство к столь ненавистным ему островитянам. К тому же эта парочка довольно неплохо проводила время, пока нас тут не было. Между двух кресел, на которых они довольно удобно расположились, поставили небольшой столик, который был полностью заставлен уже полупустыми блюдами. Да еще и графин я заметила почти опустошенный, и парочку бокалов с еще не допитым, судя по цвету, красным эльфийским вином. Не долго раздумывая, плюхнулась в кресло, основательно потеснив, попытавшуюся было что-то недовольно вякнуть по этому поводу Эланойю. Гордо проигнорировав возмущенно сопящую, уже пообедавшую девицу, я притянула к себе поближе одну из более аппетитно выглядевших тарелочек. Еда… настоящая. Не то, что эти, уже успевшие стать для меня ненавистными грибы. Пока жадно опустошала тарелку с уже холодным жареным цыпленком, началось обещанное прадедом «обсуждение». Только по его мнению, обсуждать было особо и нечего. Едва моя мама высказала мысль, что мы должны помочь жителям «Проклятого острова», как этот холодный белокурый красавчик попытался закончить все дальнейшие разговоры по этому вопросу, отрывисто и непоколебимо высказанным:

— Нет.

— Но…

— Я сказал «нет», и это больше не обсуждается. — Найвный. Обсудилось, еще и как… Особенно когда к этому самому обсуждению присоединилась и моя горячо любимая тетушка.

— Дорогой, по-моему, это уже слишком. Я, конечно, понимаю, что эти островитяне еще те сволочи, но все же… Там же сейчас какой-то ужас творится, я только что над островом пролетала и видела… Подумай сам, там женщины, дети… Насколько я поняла, то есть вероятность того, что остров уйдет под воду. А это значит, что мы должны сделать все возможное…

— МЫ… совершенно ничего не должны этим любителям грабить проплывающие мимо них корабли. И я не собираюсь даже пальцем пошевелить ради того, чтобы оказать им хотя бы малейшую помощь. Не заслужили… Если командующий флотилией все же согласится помочь островитянам, то я не препятствовать, ни тем более помогать ему в этом, не собираюсь. На этом все. Я сейчас же отдаю распоряжение поднимать паруса, и мы немедленно отправляемся домой!

— Лайя, а что, эльфы все такие злые? — Стоявшая рядом со мной Виллия, переводила возмущенно-подозрительный взгляд с моего разъяренного прадеда на невероятно похожего на него сынулю. Да, кажется, у девочки все же есть голова на плечах, раз сразу же сумела понять, что это за личности такие смутные — эльфы. Надеюсь, что опрометчивых мыслей на счет того, чтобы прибрать одного из них к своим рукам у нее больше не возникнет… А чтобы окончательно дать понять малышке, что связываться с этими остроухими красавчиками ни в коем случае не стоит, решила показать «замечательнейший» характер моего прадеда во всей его, так сказать, «красе».

— Почти все, — громко ответила я, вызывающе глядя прямо в глаза взбешенного главы моего Рода. — Но вот именно этот самый из них зловредный тип…

— Лайянаориэллина, да как ты смеешь?! Немедленно иди в свою каюту и не смей из нее выходить, пока я тебе не разрешу!

— А у меня нет здесь каюты…

— В каюту своих родителей… сейчас же, пока я сам тебя за ухо не оттащил…

Так, кажется, нужного результата добиться у меня получилось. Хладнокровного родственничка вывести из себя мне удалось довольно быстро. Руки в кулаки сжал, щеки раскраснелись, глаза, чуть ли не молниями сверкают… красавчик! Да и я просто молодчина… До такого состояния его обычно только у тетушки довести получается, и то не всегда. Зато она потом у него может все, что ей нужно очень легко вытребовать. Прадед на все ее вымогательства соглашается, лишь бы не видеть в опасной близости от себя эту дамочку. Для кого опасную? Да для нее же… все-таки этот эльф хоть и невероятно вредная личность, но свою жену любит и, как я понимаю, довольно сильно. Ведь не зря же он так сильно бы тогда боялся в порыве праведного гнева причинить ей хоть какой-нибудь вред. Вот сейчас я решила использовать эту же тактику. Выразительно поведя глазами в сторону тетушки, медленно перевела их на ее взбешенного муженька, давая понять, что не мешало бы той начать хоть как-то действовать. Меня поняли и, что самое радостное, поняли правильно.

— Дорогой, — поднырнув сбоку мужа и чуть ли не повиснув на его руке, тетя Марина льстиво заглянула в его глаза. — Ну зачем ты так на девочку раскричался, она же еще в себя прийти не успела после всего пережитого, а тут и ты еще на нее взъелся. Нельзя же так. Давай, ты успокоишься, и мы спокойненько все обсудим…

— Мы ничего обсуждать не будем…

— Хорошо, дорогой, как скажешь… Только вот давай ты сам объяснишь вот этим милым детям, почему именно отказываешься помочь спасти их родителей и других жителей этого острова…

Да, тетушка у меня просто сокровище, я всегда восхищалась ее непревзойденным умением настоять на своем, почти что во всех спорах с ее необычайно упрямым супругом. Вот и в этот раз… Я просто уверена, что она уже заранее все продумала, и Виллию с ее подругами не просто так в каюту за собой привела. А теперь, с крайне трагическим выражением на лице указала прадеду на заплаканные лица близняшек, смотрящих на ее мужа с отчаянной мольбой во взглядах.

— Дорогой, а если бы там, на острове были бы сейчас наши дети? Что бы ты почувствовал, если бы знал, что у кого-то есть возможность их спасти, но отчего-то этот «кто-то» просто не захотел этого делать?

Да, тетя Марина знает, чем можно пронять своего благоверного. Его собственные дети — это именно тот, самый беспроигрышный вариант, для всей этой тяжелой ситуации… Не нашедший, что противопоставить столь подлому поступку своей жены прадед, бросив почти что затравленный взгляд на близняшек, чуть ли не простонал: — Да делайте вы что хотите, только меня в это больше не ввязывайте! — и гордо удалился… из своей собственной каюты, напоследок громко хлопнув дверью.

— Маринка, я тебя обожаю! — Моя маман с громким визгом бросилась на шею своей подруге, отчего та чуть ли не грохнулась на пол. И тут я заметила крайне настороженный взгляд, которым наблюдавший всю эту картину Лаант обводил меня и моих родственниц. Точно так же Виллия на Тэри с его папочкой только что смотрела. Видимо понял парень, во что он ввязался. Да, семейка и меня еще та, и он теперь является, ее частью. Но, во-первых, сам виноват, а во-вторых, менять что-либо уже поздно. Расторгнуть брачный обряд я ему теперь и сама не позволю, так что единственное, что ему остается: смириться с присутствием в его жизни столь разнообразных и занимательных родственников.