Машка, или Ключи от счастья - Сурская Людмила - Страница 4

— Ничего подруга, это неважно, — притворно-бодрым голосом убеждала, не сдаваясь, та, — главное, вы пообщались.

— Да, уж. Особенно я, — вздыхала расстроенная Маша. "И чего я пристала к бедному парню?"

Как бы там не было и кто из них был прав, но певец в следующий свой выход на сцену едва заметно поклонился ей, как бы персонально выделяя её из зала. Приветливая улыбка осветила его лицо.

— Ооо! — ликовала Юла. — А что я говорила!

Девчонки досидели до конца выступления. Не смотря на то, что поклонов больше не последовало, Юльке было интересно, а Машке нельзя выходить из придуманного образа. Вот и хлопали глазами до победного. "Юльке, похоже, понравилось делать меня счастливой, так что её запросто уже невозможно остановить". — Переживала Машка. А подруга, действительно обрадованная успехом (интересно каким?), трещала без умолку, берясь сразу же за разработку нового плана. "Это ей скучно и она так развлекается, — с тоской думала Маша, — а что же делать мне, несчастной?"

— Зачем тебе план? — разозлилась она на подругу.

— Будем влюблять в тебя этого лапочку.

— Он же тебе не понравился? — с надеждой заглянула ей в глаза Маша. — Я могу разлюбить…

— Я передумала, — заторопилась та с ответом.

— Ты же смеялась над плакатной любовью? — поддела Маша.

Подруга посмотрела на неё с недоумением, мол, ты чего, когда это было, и с энтузиазмом заявила:

— Мы картинку сделаем реальностью. Будем стараться, по крайней мере.

О! то не входило в планы Маши.

— Сама подумай, ну зачем мне эти трудности? — взмолилась она.

Только Юлька не собиралась складывать крылышки.

— Машуня, ты меня поражаешь, своей забывчивостью. И вообще, не надо меня пытаться учить. Слышала: учёного учить- только портить.

— Больно надо… А на память пока не жалуюсь, — хмыкнула Маша на всю эту её эмоциональную чушь.

Подруга аж зажестикулировала руками.

— А сказки, вспомни сказки?

— Вот только не надо ещё и сказок…,- отмахнулась Маша.

Но азарт Юлы так просто ручкой не смахнёшь. Она развязала бантик своих алых губ, на два конца.

— Нет, послушай. Ведь все герои, все! Прежде чем дотопают до счастья проходят испытания и борются с трудностями.

Маша просто так брякнула:

— Да? Неужели?

О! Для подруги это уже повод для разговора и психологического эксперимента.

— Ты вспомни, вспомни. Золушку оттесняют от туфельки. Иванушка и жар птицу ловил и за красавицей ездил, даже в кипятке варился…

Маша поняла, что попалась.

— Можешь, не продолжать… Я поняла, от тебя не отвязаться и ты непременно прогонишь меня через "огонь, воду и медные трубы".

— Вот и умница. Там тоже все боролись, — облегчённо вздохнула Юлька.

Но Маша просто так не сдалась. Пусть не думает…

— Ты упустила главное.

— Не сочиняй, — Юлька тут же отмахнулась. Себе она такое позволяла.

Но Маша продолжила:

— В каждой сказке был волшебник. У Золушки — крёстная, у Ивана — Конёк Горбунок…

— Подумаешь, можно и без цирка обойтись, — не собиралась отступать от своего она.

Маша вызывающе широко развела руками.

— Как?

— Выработать позитивный взгляд на любую ситуацию, — выпалила Юла.

— Всё? — почти рычала Маша.

Пожалуйста, раз так хочется Юлия добавила ещё:

— Заставь обстоятельства работать на тебя. К тому же у тебя есть я.

— Только не надо никого в меня влюблять. — Пыталась ещё взбрыкнуться Машка. — Он взрослый парень, у него наверняка есть жена, дети, любовницы. Зачем мне эта канитель. Хватит с меня и портрета.

— Ни фига! Завтра я всё о нём узнаю и тебе доложу. Готовься в случае чего к следующему походу. Кольца у него нет. Хотя в шоу бизнесе это ничего не значит, — возразила она сама себе. — Могут быть три жены и пять детей, а зрителям гнать, что девственник.

— Вот видишь, — уцепилась хоть за что-то Маша. — Ты что хочешь опустить меня до роли любовницы?

Юлька откликнулась скоренько:

— Я ж сказала, сначала узнаю.

"Хоть бы у него был гарем и куча детей", — отбивалась Маша в надежде, что повезёт.

— И потом, ты сама подумай, всё с ног на голову перевернуть нельзя. Девушке, бегать за мужчиной, не то, чтоб неприлично, а просто аморально. Меня мамочка убьёт.

— О, не смеши. Всё давно изменилось, теперь молодые люди ждут, когда их приласкают. А мамочке такие вещи уже в детских садиках детки не позволяют себе болтать.

— Ты говоришь ерунду. Чему тебя только в той Европе учат…

— Сейчас выясним, — вытащив из сумочки маленький магнитофончик, изображая борзую корреспондентку, она направилась к группе молодых людей.

Через пять минут она приложила его к Машиному уху. И та услышала, как на провокационный вопрос подруги: "Когда они собираются отчалить отсюда?" Последовал ответ: "А мы вообще-то здесь обычно до тех пор, пока нас девочки не снимут! Так, что дерзайте!".

— Ну, как тебе мои доказательства?

Машка закатила глаза.

— Я перевариваю твою информацию.

Юлька, празднуя победу, поторопила:

— Переваривай её быстрее. Инициатива — это теперь не мужская прерогатива.

Маша завела за ухо прядку волос, провела ногтём по подбородку, и не придя к согласию с собой, возмутилась:

— Ненормально это всё, неестественно.

Но Юлька как будто только этого и ждала, чтоб получить дополнительную дозу вдохновения.

— Ха! Теоретически вся та мура, о которой мы бестолково спорим, звучит так:- "Идеальная инициатива — это хорошо спланированное предприятие, которое в глазах мужчины должно выглядеть, как счастливое стечение обстоятельств". Ты поняла. Твой козёл должен не сомневаться в том, это благодаря судьбе, а ни твоим стараниям, вы встретились на одной половице, в один час.

Наконец Мария поняла, что так ей просто от Юлы не отбиться и, чтоб перевести с неприятной Машке темы разговор на ещё более нежелательную для Юльки, вредничая, спросила:

— Как же с Максимом?

— Никак, — сразу же потухла подруга, забыв про Маняшу. — Где его искать, кто знает, страна большая.

— Может, поискать как раз и стоит. Мало ль. — Посоветовала Машка глупость, боясь, что Юлька опять возьмётся за неё.

Та нехотя поддержала разговор.

— Наверное, при желании можно всё. Даже такое безрассудство. Но часики не останавливали свой бег и, скорее всего, у него семья, дети, жена.

Маша поддакнула:

— Тогда у него уже была девушка, я помню. Он приходил с ней на репетиции.

— Ты права, Машуня, была. Пока я выросла, у него мог пионерский отряд детишек родиться.

— Мог.

— Значит, не моё это. Так бывает. Болит у одного, а у второго нет. Я ж просила его подождать, когда подрасту. Не поверил, не заинтересовался даже. А женатый для меня табу. Табу!

Маша согласно закивала.

— Ты права Юла, ох, как права.

Закивать-то закивала, а подумала: "если отнять у неё эту сумасшедшую любовь, то что же ей останется в жизни? Отчего ж мы ненормальные-то такие". По-человечески ей было жаль подругу.

А Юла неслась в своих рассуждениях дальше. Больше это предназначалось её ушам. Воодушевляло, давало надежду и силы жить…

— Да, если судьба, то дорожки наши пересекутся. А нет, это будет только моя боль.

Видя, как кривятся её губы и маска боли уродует её лицо, Маша уже была не рада тому, что свернула разговор в старое, старое русло.

— Да. Наверное, оно, так. Мало ль в кого мы влюбляемся детьми, но чтоб это перекинулось на взрослую жизнь, не довелось слышать о таком. Может, это болезнь у тебя такая? — обняла подругу Маша. Ведь Юла имела полное право на счастье, которое почему-то так же как и Маше не желает улыбаться. Ну, почему не может сбыться Юлькина заветная мечта. Кто в небесной канцелярии ведает за это и так бездумно раздаёт подарки.

— Может и так, ты приехала Машенция, выходи. — Открыла она дверцу машины. — До завтра я всё узнаю, и мы его возьмём, — подмигнула она, обнадёживая Машку.

— Давай Юла, найдём себе не таких красивых и шустрых, чтоб голова болела, а? Говорят, жизнь с такими мужьями бывает размереннее и спокойнее, — ляпнула под настроение Маша.