Машка, или Ключи от счастья - Сурская Людмила - Страница 44

— Кирилл, не кипятись. Попридержи прыть, — остановил его красноречие Дмитриев.

— Пусть говорит, — махнула рукой его жена. — Раскомандовался тут. Подумал бы сначала головой, потянет Маша на своих плечах: уборку, стирку, варку и ребёнка. А ведь ещё себя в порядок привести надо и журнальчики французские полистать опять же время найти желательно.

Таран выставил грудь воинственно колесом и запрятал кулаки в карманы джинсовых брюк.

— Другие не умирают. Она тоже из того же теста. Я её брал, не ведая о ваших фирмах и банковских счетах. И потом Машуня обыкновенная девчонка, без закидонов.

Тёща грозно стукнула по туалетному столику кулачком.

— Я дочь не отпущу, пойдёшь один.

— Кто интересно вас спрашивать будет, — поиграл плечами Кирилл.

Она прыгала почти возле него.

— Эгоист!

Они стояли, друг против друга готовые до конца отстаивать свои права на Машу.

— Никто никуда не пойдёт. Включите тормоза. — Встал между ними Дмитриев. — Стороны прошу разойтись.

Не угомоняясь, она высовывалась из-за мужа, геройски пытаясь добраться до правды, кричала:

— Он сломает ей жизнь. Посмотри на него, какой из него отец и муж. Смех один.

— Тамара, ты не справедлива к парню. Я вопреки тебе считаю, что он прекрасный семьянин, — опять встал, рискуя впасть в немилость жены, на защиту зятя Дмитриев.

Кириллу бы помолчать, но где уж там.

— Я на эталон не нарываюсь, — вскипел Таран, — но дайте мне время. Не получится, обману ваши надежды, тогда другое дело, а сейчас, зачем так Машуню мучить, меня, себя и обстановку накалять.

— Обидно просто, — всхлипнула Тамара Васильевна. — Жили, жили…

Таран тоже прикрутив свою спесь заявил:

— Я её никому не уступлю, и не надейтесь. Но мы можем благополучно мириться друг с другом и терпеть, если постараемся.

— Вот и славно, — обрадовался тесть. — Тамара, а правда, чего ты на него так взъелась. Машка переживает. Она же всё равно его выберет. Ты же со мной ушла. А где, кстати, она? Тут копья ломаются, а самой виновницы нет.

Маша принципиально ушла от скандала подальше на кухню и копалась себе молчком, разбирая привезённые отцом и Кириллом продукты. Для себя она давно всё решила. Так чего же ещё нервы драть. А Кирилл с мамой такие смешные, всё время, как петухи.

— Я нашла тут такую вкуснятинку, — прокричала она, надеясь быть услышанной спорщиками, покручивая в руках, коробочку со свежей клубникой.

— Положи, тебе нельзя, — отобрал подоспевший Таран.

— Почему, — удивился вошедший следом Валентин Александрович. — Витамин, пусть лопает.

— Она кормит ещё малыша.

— Дочка, тебе прямая дорога на постамент. Твоя мать еле дотягивала до четырёх месяцев.

Тамара Васильевна притопала за всеми, а как же иначе… Скучно без нотаций и спора. И тут же заявила:

— Зато у меня нормальная грудь, а что с её формами будет? Уже сейчас, как у бурёнки.

Услышав про формы и про Пашкину "титю", Кирилл опять взбеленился.

— Как раз то, что надо мужику, — отрезал он, — есть, на что посмотреть и за что подержаться.

Машка залилась краской, а отец, смеясь, заметил.

— Один ноль в пользу зятя.

В то время, когда у Дмитриевых гремела канонада, Наташа торчала с Александром в пробках. Сидя в шикарной машине, девушка заранее дрожала за предстоящее мероприятие. Она находилась между двух огней. Вернее между двух страхов. Страх номер один — Саша. Можно, конечно отставить всё, но тогда выплывает страх номер два — Маша. Что хуже трудно сказать. Машка наверняка сочтёт её рохлей, и больше никогда не будет помогать. Страх распалял, мешая наслаждаться поездкой. Крестя себе грудь, стараясь так, чтоб не бросалось в глаза и постанывая в такт музыки разливающейся по салону:- "Ой, мамочка. Господи, сжалься надо мной, помоги". И хочется и колется…. Можно, конечно, отказаться от всего, но тогда прощай мечта о Саше. Машка же знает, что делает. Кирилл её. А уж какие гусыни возле него кружили…

— О чём ты там колдуешь? — не вытерпел Саша, глядя на шевелящиеся губы расстроенной розовощёкой девчонки.

— Зачёт, — соврала она.

— А! Понятно. Сколько учиться осталось? — спросил так чтоб о чём-то поговорить. Девчонка скучна, сера и неинтересна. Удивительно даже, что у такого шикарного брата, как Таран такая сестра.

— Это год последний. Интернатура. Место уже есть, у родителей. И на "скорой" подрабатываю, — рассказывала всё обстоятельно Наташа.

Раз ей интересно, дай-ка спрошу ещё. Не молчать же в самом деле.

— Тебе нравится?

Обернувшись в полуоборота, она просто сказала:

— Кому-то надо лечить. Те, что деньги делают, тоже болеют.

Это был явный укол в его сторону. Пока он готовил достойный ответ вынырнуло здание института.

— Вот и твоё образование, — объявил он, припарковавшись под самые ступени.

Наташа, поблагодарив, замешкалась с выходом, не торопясь, осматривая площадку и подбирая подходящее лицо, как это велела сделать Маша, для осуществления сценки. Заметив двух своих однокурсников, направляющихся в их сторону, нырнула обратно в машину.

— Что случилось? — не понял её маневра Саша.

Но Наташа вела себя странно. Даже не оборачиваясь к нему, вдруг объявила:

— Не важно, вас это не касается, просто помогите мне.

В его голосе послышались заинтересованные нотки:

— В чём дело?

— Вдруг вы не осилите…

— Я?! — самодовольно ухмыльнулся он.

И услышал:

— Поцелуйте меня по взрослому, чтоб кое-кто увидел. Я сама не умею, а очень надо и подольше, — трещала она, боясь запутаться и пропустить время. — Я потом всё объясню.

Он недоверчиво похлопал глазами, ища подвох, но просящие глаза её были ясны и чисты. "Почему бы и непомочь…"

— Да, ради Бога, без проблем, — Саша целовал, пока не устал. Посмотрел, отстранив, хватит или ещё постараться, но притихшая Наташа молчала. "Значит, не добрал", — приложился он ещё разок.

Рядом с автомобилем топтались два атлетического сложения студента. Это подошли её ничего не подозревающие однокурсники.

— Клёвая тачка у чувака, — пощёлкал ногтями по стеклу один, заглядывая во внутрь. — О, пардон. Наташка? Ничего себе. — Заинтригованные ребята отошли чуть дальше и встали наблюдая.

Саша старался сообразить в чём дело. Но его воображение буксовало.

— Всё? — усмехнулся он, заметив их маневры, и удивлённо рассматривая смущённую девушку.

— Ещё у машины, если не трудно.

Теперь до Саши начало доходить.

— Мне в удовольствие, может на будущее надо будет, не стесняйся, повторим. — Он проделал с ней только что отрепетированное в машине, ещё и импровизируя по мелочам. Натку на глазах изумлённых парней, обнимали и страстно прижимая, целовали. Причём не хилый мужик тискал на глазах зрителей её. Она бы сама с удовольствием посмотрела на себя со стороны. "Наверное, потрясающее зрелище".

— Это даже больше, чем бы мне хотелось, — прошептала она.

— Я понял, надо кого-то позлить или поймать на крючок, — улыбнулся он, целуя её, уже не по сценарию в раскрасневшиеся щёки.

Ната сама скромность объявила:

— Совсем нет. Отбить охоту одному типу ухаживать за мной. Вон тому, — и выбрав самого привлекательного из однокурсников, она уверенно кивнула в его сторону.

"Саша критически обсмотрел её с ног до головы, — неужели за ней ухлёстывают, — посмотреть же не на что? Но как говорится на вкус и цвет…"

— Не нравится он мне, а слов не понимает, — продолжала, тем не менее, Ната. — Но сейчас увидел, завянет сам. И если можно, не рассказывайте ничего нашим о приключении. Пусть это будет только нашей тайной. Спасибо, было очень здорово!

И сказав всё это, она убежала, помахав ему рукой: "Пока, пока!"

"Смешная, — посмотрел ей вслед Саша, — чем-то Машку напоминает и по возрасту почти такая же. Никогда бы не подумал, что серенькая птичка Манюня отхватит себе такого мужика, как Таран и тот втюрится в неё по самую макушку. Вот глупец. А эта тоже курица додумалась использовать меня в своих интересах. Ещё ни одна баба не проделывала со мной такое, — усмехнулся он, осознав, что им нагло попользовались. Вот пичужка. Взял и сам лапки поднял осёл". "Спасибо, было здорово", — передразнил он её, издеваясь над собой. Надо же! Малявка, потеснив в его голове дела, заняла порядком времени. — "Чёрт, ведь я спешил".