Домино - Кинг Росс - Страница 117

Исследователи последнего десятилетия — например, Эллен Полок в книге «Поэтика сексуального мифа» (1985) — высказывают предположение, что современные концепции половой идентичности вошли в обиход именно в XVIII веке. Монография «Маскарад и цивилизация» (1986) Терри Касл рисует увлекательную картину Лондона XVIII столетия, где несмелые попытки подмены одного пола другим были, тем не менее, в большом ходу. Автор утверждает, что это происходило преимущественно на маскарадах и в театрах — «Ковент-Гарден» и «Хеймаркет», — где перевернутый с ног на голову мир благоприятствует, стиранию привычных различий между полами и сословиями. Вне зависимости от весомости приведенных выше тезисов, оба они, взятые вместе, образуют парадокс, наводящий на серьезные размышления: можно сделать вывод, что сексуальная идентичность создается при одновременном ее передразнивании и даже отбрасывании и что тождественность личности самой себе тесно связана с маскировкой — возможно, даже зависима от нее.

Кастраты занимают видное место в этом процессе сокрытия и разоблачения истины. Их сексуальные способности и сексуальная неполноценность, равно и понятие об их сексуальной идентичности как таковой, сделались предметом усиленных толков на протяжении первой половины XVIII века. В 1737 году, к примеру, в одной брошюре утверждалось, будто Фаринелли (по рождению — Карло Броски) являлся женщиной в мужском обличье — и, более того, беременной. Поколением позже кастрату Джусто Фердинандо Тендуччи приписывалась другая — очевидно, даже еще более важная — роль, а именно роль отца. О приписываемом ему отцовстве сообщает, наряду с прочими, Казанова, который в своих «Мемуарах» признается, что порой ошибочно принимал переодетых кастратов за женщин. Проблема сексуального статуса кастрата приобрела особенную остроту в драматической истории с переодеванием. Кастрата Дзамбинелло преследовал французский скульптор Саразин, оказавшийся в итоге менее наблюдательным, нежели более искушенный Казанова. Не посвященный в тонкости итальянской оперы, юный скульптор влюбляется в кастрата, но за выказанные им знаки привязанности гибнет от руки покровителя Дзамбинелло — кардинала Чиконьяры. Этот сюжет лег в основу повести Бальзака «Саразин», из которой мы узнаем, что к XIX веку оскопление мальчиков более не практиковалось. В действительности специфические операции производились вплоть до 1870 года, когда временному суверенитету папы был положен конец вступлением в Рим итальянской армии. Последний из известных кастратов, Алессандро Морески, скончался в 1922 году.

И в заключение о тех, перед кем я чувствую себя в долгу. Мне хотелось бы выразить благодарность Нейлу Тейлору за редакторскую помощь и горячее одобрение романа с самого начала работы, а также сказать спасибо моей жене Линн Эвери, чья вера в меня и неизменная поддержка восходят к еще более давним дням.