Ола и Отто. Выбор - Руда Александра - Страница 77

Леван покорно вышел вслед за мной из подъезда.

— Я люблю делать людям больно, — внезапно сказал он, притягивая меня к себе и начиная целовать.

Его поцелуй был не только неприятным, но и болезненным, но я выдержала, ответив ему с таким же пылом, вложив в него часть своей злости. Отстранившись, я вытерла кровь с прокушенной губы и потянула Левана в переулок.

— Вижу, мы нашли друг друга, — пробормотал он, спеша за мной.

— Еще как, — жестко ответила я. — Хватайте его.

Парни накинулись на ничего не успевшего сообразить мага, сняли с него куртку. Я рывком приподняла его рубашку и посмотрела на спину, чувствуя, как останавливается сердце. На его левом боку виднелось большое обожженное пятно, от которого так и реяло моей магией. Сознание мое померкло.

— …Да прекрати же ты! — услышала я голос Матвея.

Что прекратить? Ой, больно!

Оказалось, что Матвей заломил мне руки и прижал к себе со всей силы, а еще один парень удерживал мои ноги. Что случилось? Я посмотрела на Левана. Рубашка его была изодрана в клочья, по лицу текла кровь. Он поскуливал в руках боевых магов, с ужасом глядя на меня.

— Не трогай меня! — заорал он, поймав мой взгляд.

— Что? Что случилось? — спросила я.

— Ты пришла в себя? — спросил Матвей.

— Да, но что случилось?

— В тебя как будто сам Ёшка вселился, — сказал маг. — Ты кинулась на этого парня как бешеная, кусала его, царапала, била и, главное, выла! Мы так опешили, что не сразу вас разняли.

— Ведите его в городское управление, — злобно сказала я.

— А я тебя узнал, — сказал вдруг Леван. — Ты ведь та магичка из Гнедина, да? Вот такой я тебя узнал. Моя единственная…

— Чтоб ты сдох в жутких мучениях, придурок, — сказала я. — Чтоб тебя зомби живьем сожрали, как меня! Чтоб тебя на том свете сам Ёшка мучил!

— Мне было жаль тебя убивать! — закричал уводимый угрюмыми парнями Леван. — Только такая женщина, как ты, достойна быть рядом со мной, великим!

Я всхлипнула и сказала Матвею:

— Все доказательства есть у Бефа. В своем отчете я указала, что некромант был ранен моей шпилькой, и этот отчет был составлен еще месяц назад. Любой толковый маг увидит, что дало ране остаточную энергию, ее принадлежность мне не оставит сомнения. Да и Заклятие Правды еще никто не отменял.

— А что же ты? — мягко спросил Матвей, вытирая своим носовым платком кровь с моего лица.

— Пойду напьюсь, — тупо сказала я, чувствуя, как жизненная энергия выливается через все шрамы, оставленные на моем теле Левановыми зомби. — Мне так плохо. Только прошу тебя, спроси у этого… зачем он убил столько людей?

Матвей понимающе кивнул, а я побрела домой, почти ничего перед собой не видя. Напьюсь, напьюсь однозначно!..

…Отто окунал меня головой в бадью с холодной водой, я верещала и отбрыкивалась.

— Пить меньше надо, надо меньше пить! — приговаривал лучший друг, не прекращая своего занятия.

— Да отпусти ты меня! — пробулькала я.

— Глазки, покажи глазки. Ага, осмысленные! Хорошо, а теперь разок для профилактики, — сказал Отто, окуная меня еще раз и отпуская.

Я отскочила от бадьи в нашем общежитском туалете, поставленной специально для таких случаев, отплевалась и осмотрелась. Рядом с Отто стояла встревоженная Лира и держала в руках кружку с чем-то дымящимся.

— Добро пожаловать обратно в этот мир, — язвительно сказал полугном, отбирая кружку у подруги и вкладывая мне ее в руки. — Пей.

— Вы почему не даете честному человеку расслабиться? — возмутилась я, с опаской нюхая содержимое. Впрочем, мне было так плохо, что вряд ли стало бы хуже.

— Расслабиться? — переспросил Отто. — Слышишь, Лира, это чудо называет трехдневный запой расслаблением. Да ты чуть дуба не дала.

— Трехдневный? — спросила я.

Ничего себе! Теперь понятно, почему мне так плохо.

— А вы где были все это время? — решила я обвинить в своем плохом состоянии друзей.

— Я была у Аксентия, — потупилась Лира.

— А я думал, что ты у Ирги залечиваешь душевные раны, — сказал Отто. — Но когда я встретил твоего жениха на улице и он поинтересовался, где ты, понял, что тут дело нечисто.

— Нам пришлось взломать дверь в комнату, — сказала Лира, пока я, постанывая и покачиваясь, держась за стенку, плелась к кровати. — Ты там заперлась и на крики не отвечала.

— Ты бы видела, в какой свинарник ты жилье превратила! — сказал Отто.

— В больший, чем обычно? — спросила я.

— Сейчас сама увидишь.

Мамочки мои! Ёшкин кот! Я застыла у входа памятником своему свинству.

— Трудотерапия, — сказал полугном, вручая мне швабру, — это лучшее лекарство. На вот, выпей еще, и за дело.

— Ирга… — сказала я пересохшими губами. — Ирга это видел?

— Нет, — ответил Отто, — я тебя пожалел. Я ему сказал, что у тебя дела и ты будешь позже. Хотя надо было ему это показать.

— Спасибо, — сказала я, принимаясь за уборку и думая, как быстро я умру. Лира периодически щупала мне лоб и заглядывала в глаза, давая выпить какие-то пилюли и предлагая сесть отдохнуть, но я ожесточенно собирала мусор, драила пол, поднимала и ставила на места вещи. Я что, танцевала здесь, падая на все подряд? А что делают мои следы на потолке? Мне удалось овладеть левитацией, только я этого не помню?

Как только комната приобрела более-менее приличный вид, я свалилась на кровать и отключилась.

Разбудило меня чавканье. Я открыла глаза и увидела полугнома, жадно поедающего руками мясо из кастрюльки.

— Это для Олы диетическая крольчатина! — возмутилась вошедшая Лира. Ага, дверь, пока я валялась в отключке, починили.

— Обойдется твоя Ола, — сказал Отто, — я на ее выкрутасах знаешь сколько нервов потратил? Мне нужнее.

— Ола, — обрадовалась Лира, увидев, что я проснулась, — как ты себя чувствуешь? Не вставай…

— Пока я буду лежать, этот прожора слопает всю мою крольчатину, — сказала я и поплелась к столу.

— Вот как она о своем лучшем друге, — пожаловался Отто.

— Я тебя тоже люблю. — Я тяжело плюхнулась на стул и извлекла из кастрюльки кусок мяса.

— Беф шлет тебе большой привет и благодарность от Магического управления, — сообщил Отто. — Я ему сказал, что у тебя расстройство на нервной почве и ты не выходишь.

— А что Леван?

— Судят его. Я бы ему сразу смертную казнь, но он же у нас из благородных. Семейство вмешалось, то, сё… — мрачно сказал Отто. — Но Беф его при свидетелях подверг Заклятию Правды, теперь парень не открутится. Кстати, ты мне должна. Я спас Иргу от тюрьмы.

— Как это?

— А он когда узнал, что гнединского некроманта поймали, хотел пойти и самостоятельно открутить ему голову с особой жестокостью. Как ни странно, почему-то твой возлюбленный его не любит.

— И что ты сделал? — спросила я испуганно.

— А мы вместе выпили, — признался Отто. — Не одной тебе, знаешь ли, нужно было нервы подлечить.

— Хорошо выпили?

— Хорошо, — мечтательно зажмурился полугном. — Если ты уже достаточно пришла в себя, то нам к Бефу нужно.

Я посмотрела в зеркало на свое бледное лицо с кругами под глазами, пригладила волосы, переоделась и была готова к выходу.

Беф ждал нас в кабинете, просматривая бумаги в толстенной папке.

— Это, — кивнул он на папку, — твое личное дело, Ольгерда. Мне приятно, что оно наконец-то стало пополняться благодарностями, а не выговорами.

— А уж как мне приятно, — ответила я.

— Вас официально наградят в городской управе, — сказал Беф. — Сам голова будет надевать вам на шею ордена. Мне стоит говорить, что вы обязаны быть в официальных мантиях Университета?

Я застонала, потому что слова Наставника разбили вдребезги привлекательную картинку, уже успевшую сформироваться в сознании: я в лучшем своем платье, стоящая в колонном зале городской управы…

— А еще что-нибудь, кроме ордена, нам будет? — нагло поинтересовался Отто.

— Конечно, всем орденоносцам положена повышенная стипендия, — обнадежил его Беф.

Полугном повеселел, а я сразу подумала, что ради такого случая все-таки стоит сходить в салон красоты.