Лучшее средство от северного ветра - Глаттауэр Даниэль - Страница 18

Ах да, кстати: уже половина второго ночи, мне пора бы уже подумать о сне. Еще раз спасибо за Ваше чрезвычайно интересное предложение. Это было смелое решение. Я люблю, когда Вы свободно импровизируете. А еще мне нравится, когда Вы осыпаете меня хмельными поцелуями.

Спокойной ночи, Лео. Я тоже целую Вас.

Через пять минут

RE:

Я никогда и никого не хотел «оприходовать».

Спокойной ночи.

Через двенадцать минут

RE:

Ах да, еще два момента, Лео. Я сегодня все равно уже не смогу уснуть.

Первое: если бы я действительно приехала к Вам — неужели Вы всерьез думали, что я позволила бы Вам оплатить мое такси?

Второе: если бы я действительно приехала к Вам — какую именно Эмми из репертуара Вашей сестры Вы ожидали увидеть у себя? Эмми-«электровеник»? Грудастую блондинку Эмми? Или робкую Эмми-сюрприз?..

Во всяком случае, имейте в виду: Ваша Эмми-фантазия в момент нашей встречи умерла бы навеки.

Через день

Тема: Проблемы с софтами?

Лео! Ваш ход!

Через три дня

Тема: Перерыв в трансляционной сети

Дорогая Эмми!

Я пишу Вам только для того, чтобы Вы не подумали, что я Вам больше не пишу. Как только я буду знать, ЧТО я мог бы написать Вам, я немедленно напишу. Пока что я собираю воедино свои шизофренические части, на которые распался за прошедшие дни. Как только я соберу все части, дам о себе знать. Эмми, Вы непрерывно бродите у меня в голове, как призрак. Мне Вас не хватает. Я соскучился по Вам. Я читаю Ваши мейлы по нескольку раз в день.

Ваш Лео

Через четыре дня

Тема: Измена

Алло, господин Лайке!

Не мучаетесь ли Вы угрызениями совести по отношению ко мне? Не хотите ли Вы мне в чем-нибудь признаться? Может, я не знаю чего-то, что должна была бы знать? Мне кажется, я догадываюсь, что именно. Я сделала одно жуткое открытие в своем мейл-боксе.

Вы понимаете, о чем я? Если понимаете, то облегчите свою совесть!!!

Эмми Ротнер

Через три с половиной часа

RE:

Эмми, что с Вами? Что означает этот загадочный мейл? Вы что, раскрываете очередной заговор международного терроризма? Я, во всяком случае, представления не имею, о чем Вы говорите. Что за жуткое открытие Вы сделали в своем мейл-боксе? Пожалуйста, выражайтесь яснее! И не применяйте ко мне на основании одного лишь подозрения этот леденящий душу официальный тон!

Всего доброго.

Лео

Через тридцать минут

RE:

Глубокоуважаемый господин лингвопсихолог!

Если когда-нибудь выяснится, что мое «подозрение» было не беспочвенным, я до конца жизни буду Вас ненавидеть!!!!

Лучше признайтесь сами.

Через двадцать пять минут

RE:

Чем бы ни было вызвано это Ваше странное настроение, дорогая Эмми, Ваш тон меня пугает. Я не хочу быть жертвой испепеляющей превентивной ненависти, которая родилась в Вашем пораженном недоверием мозгу и основывается на неких невнятных измышлениях и туманных предположениях. Или Вы говорите прямо, что случилось, или катитесь ко всем чертям! Вы меня не на шутку разозлили!

Лео

На следующий день

Тема: Измена II

В воскресенье я встречалась с одной своей подругой. Я рассказала ей про Вас. «Чем он занимается?» — спросила она. «Он лингвопсихолог и работает в университете», — ответила я. «Лингвопсихолог? — удивилась она. — И что он делает?» Я: «Точно не знаю, мы никогда не говорим о работе, только о нас». И тут я вспомнила: «В самом начале он что-то говорил о каких-то исследованиях в области языка мейлов. Но с тех пор об этом больше не было сказано ни слова». Моя подруга вдруг нахмурилась и сказала буквально следующее: «Эмми, а тебе не приходило в голову, что он, возможно, просто изучает тебя?..» Я чуть не упала в обморок от такого предположения. Дома я сразу же просмотрела наши старые мейлы. И вот что я прочитала в Вашем письме от 20 февраля: «Мы как раз занимаемся проблемой влияния электронной почты на речевое поведение и — что гораздо интереснее — электронной почтой как средством выражения эмоций. Неудивительно, что меня слегка заносит в эту узкоспециальную область. Обещаю впредь контролировать себя и не поддаваться этой слабости». Вот так, дорогой Лео, теперь Вы понимаете мое «странное настроение»? ЛЕО, ВЫ МЕНЯ ПРОСТО ИЗУЧАЕТЕ? ВЫ ТЕСТИРУЕТЕ МЕНЯ КАК НОСИТЕЛЯ ЭМОЦИЙ? И Я ДЛЯ ВАС — НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ ТЕМА БЕССТРАСТНОЙ ДИССЕРТАЦИИ ИЛИ ЕЩЕ КАКОГО-НИБУДЬ БЕСЧЕЛОВЕЧНОГО ЯЗЫКОВОГО ИССЛЕДОВАНИЯ?

Через сорок минут

RE:

По этому поводу Вам лучше всего спросить мнение Вашего Бернарда. Я, во всяком случае, сыт Вами по горло. Тем более что ни один «носитель» не выдержал бы бремени Ваших эмоций.

Лео

Через пять минут

RE:

Ваш переход в контрнаступление совсем не опровергает моих подозрений, что Вы использовали меня в качестве подопытного кролика для своих лингвопсихологических опытов. И я еще раз прошу у Вас четкого и ясного ответа, Лео. Вы должны мне ответить.

Через три дня

Тема: Лео!

Дорогой Лео!

Последние три дня стали для меня настоящим кошмаром. На одной чаше весов был страх узнать, что Вы и вправду все это время использовали меня в качестве предмета изучения (да, это был настоящий приступ панического страха!), на другой — страх, что я, возможно, обидела Вас несправедливыми обвинениями. Что я своими поспешными выводами что-то разрушила в наших отношениях. Не знаю, что хуже — быть «обманутой» Вами или в каком-то внезапном приступе слепой подозрительности вырвать с корнями крохотный, осторожно посаженный и заботливо взращенный цветок нашего взаимодоверия.

Дорогой Лео! Пожалуйста, поставьте себя на мое место. Я давно уже — честно Вам признаюсь — ни с кем так искренне не делилась своими чувствами, как с Вами. Я сама не перестаю удивляться тому, что это, оказывается, можно делать и таким необычным способом. В своих мейлах к Вам я так легко превращаюсь в «настоящую Эмми», как никогда и ни с кем. В реальной жизни, если хочешь чего-нибудь достичь, если не хочешь сбиться с дыхания, приходится постоянно идти на компромиссы со своими собственными чувствами: ТУТ мне надо сдержать свои эмоции! С ЭТИМ надо смириться! На ЭТО надо закрыть глаза! Постоянно приходится приспосабливать свои чувства к окружающей обстановке, щадить тех, кого любишь, ежедневно разыгрывать сотни эпизодических ролей на подмостках обыденности, быть канатоходцем, постоянно что-то уравновешивать, взвешивать, чтобы не разрушить общую конструкцию, потому что ты сам — часть этой конструкции.

А с Вами, дорогой Лео, я не боюсь реагировать непосредственно, быть самой собой. Я не думаю о том, что я могу себе позволить в общении с Вами, а чего не могу. Я просто пишу себе, как пишется. И это оказывает жутко благотворное воздействие на мою душу!!!

И все это Ваша заслуга, дорогой Лео, поэтому Вы стали мне просто необходимы: Вы принимаете меня такой, какая я есть. Иногда Вы меня слегка осаживаете, на какие-то вещи смотрите сквозь пальцы, какие-то Вас задевают и даже обижают. Но Ваши терпение и терпимость по отношению ко мне говорят о том, что мне можно быть такой, какая я есть. И, прошу прощения за саморекламу, я гораздо более смирная и безобидная, чем это может показаться в моих мейлах. То есть если уж кому-то нравится Эмми, которая не умеет держать себя в руках, которая совсем не старается произвести благоприятное впечатление, которая с пылким рвением демонстрирует свои отрицательные качества… — да, Лео, я ревнивая, подозрительная, слегка невротичная, я, прямо скажу, не в восторге от противоположного пола (от своего собственного — тоже)… Ну вот, я потеряла мысль! Ах да! Так вот, если уж кому-то нравится Эмми, которая не жаждет казаться лучше, чем она есть, которая, наоборот, скорее подчеркивает свои подавляемые в обычных условиях слабости и недостатки, то ему тем более должна понравиться «положительная» Эмми, которая в реальности ведет себя иначе, поскольку знает, что нельзя навязывать себя окружающим во всей своей красе — в виде ходячей композиции из капризов, комплексов и противоречий.