Лучшее средство от северного ветра - Глаттауэр Даниэль - Страница 27

Через тридцать секунд

RE:

Вы мне тоже очень нравитесь, Эмми.

Спокойной ночи!

Через двадцать пять секунд

RE:

Спокойной ночи. Приятных Вам снов!

На следующий день

Без темы

Добрый вечер, Эмми!

Вы сегодня ждали, что я напишу первым, верно?

Через пять минут

RE:

Лео, я всегда жду, что Вы напишете первым, но чаще — напрасно. На этот раз я дотерпела. Ну как, у Вас все в порядке?

Через три минуты

RE:

Да, спасибо, все хорошо. Я только что говорил с Леной. Мы решили раскрыть Вам все свои секреты. Если, конечно, Вам это еще нужно.

Через восемь минут

RE:

Это будет понятно, когда я узнаю их. Во всяком случае, Вы так многозначительно возвестили об этом, что, вполне возможно, когда я их узнаю, окажется, что мне их совсем не нужно было знать. В общем, если это будет история любви с беременностью, поездкой в Венецию и датой свадьбы, то мне, пожалуй, действительно лучше обойтись без Ваших секретов. Сегодня мне и так уже «подняли настроение» — поругалась с одним клиентом. К тому же у меня начинаются «критические дни».

Через четыре минуты

RE:

Нет, это не история любви. Никакой истории любви не было. И меня удивляет, что Вы вообще в этом сомневались, да еще так активно. До того Вы ведь были уверены в успехе «предприятия». Да, Ваше «предприятие» — вот где корень проблемы. Перейдем к деталям?

Через шесть минут

RE:

Лео, это нечестно! Ни в каком «успехе» я не была уверена. Потому что не было никакого «предприятия». Я совсем не думала о том, к чему может привести Ваше знакомство. Мне просто было любопытно, что скажет Лена и что скажете Вы. И только когда Вы это сказали — точнее, НЕ сказали, — я почувствовала, насколько мне неприятно то, что Вы сказали — или НЕ сказали, — и Вы, и Лена…

Но Вы можете смело продолжать. Самое важное Вы уже сказали (в первом предложении). Теперь уже не страшно.

Через полтора часа

RE:

Мы с Леной в первый раз встретились в ту субботу в кафе и сразу же поняли зачем: мы встретились не ради нас самих, а ради Вас. У нас не было ни малейшего шанса сблизиться или, может, даже влюбиться друг в друга. Мы были, так сказать, антиподом того, что называется «предназначены друг для друга». Мы с самого начала чувствовали себя Вашими марионетками, шахматными фигурами, которые передвигали Вы, дорогая Эмми. Только нам непонятен был смысл «игры». И он так и остался для нас загадкой. Эмми, Вы знаете, что Лена относится к Вам с огромным уважением, что она восхищается Вами и даже завидует Вам. Это что, должно было еще больше повысить мой интерес к Вам? Если да, то зачем? Мне обязательно нужно было знать, насколько безупречной и идиллической Вы способны сделать семейную жизнь? Зачем? Какое это имеет отношение к нашей переписке? Это что, может помешать северному ветру дуть в Ваше окно, нагоняя на Вас бессонницу?

А Лена? Она уже вообще перестала Вас понимать. Она с самого начала чувствовала только одно: я для нее — табу. У меня на шее висела табличка с надписью: «Собственность Эмми! Руками не трогать!» Она чувствовала себя чем-то вроде подслушивающего устройства, приставленного ко мне. Она должна была рассказывать Вам обо мне в деталях — образно выражаясь, подать Вам на серебряном подносе другую, неизвестную Вам часть Лео, физическую, чтобы у Вас была полная картина.

Увы, Эмми, мы с Леной оказались не готовы играть отведенные нам роли. Мы, не сговариваясь, решили испортить Вам эту странную игру. Мы проявили непокорность — мы, правда, не влюбились друг в друга, но переспали друг с другом. Все получилось замечательно, мы оба были довольны, никто ни на кого не остался в обиде. Все произошло без бурных эмоций, без особого вожделения, без особой страсти. Нам было вполне достаточно того, что мы сделали это Вам назло. Что в этой ситуации могло быть проще и справедливее? Мы здорово разозлились на Вас! И сыграли свою собственную партию. В первую ночь все прошло гладко, во вторую все кончилось. Потому что спать можно только друг с другом, а не вдвоем против кого-то третьего. И нам с Леной было ясно, что между нами ничего серьезного возникнуть не может. Но мы охотно продолжали встречаться, нам было приятно поболтать друг с другом, мы нравились — и до сих пор нравимся — друг другу, и нам доставляло удовольствие немного подразнить Вас, Эмми, держа в неведении — в качестве наказания за Вашу самоуверенность и заносчивость.

Вот и вся история. Интересно, поймете ли Вы ее — и как Вы ее переварите, дорогая моя партнерша по переписке.

Однако уже глубокая ночь. И, как я вижу, полнолуние. Северный ветер стих. Вы можете опять повернуться головой к окну.

Спокойной ночи!

Через два дня

Без темы

Дорогая Эмми!

Должен Вам сказать, это не самые приятные чувства, которые испытываешь, когда целых два дня висишь в воздухе, как это делаю я по Вашей милости. Поэтому покорнейше прошу Вас ответить мне. Не стесняйтесь, можете просто сбросить меня на землю, главное — не оставляйте в подвешенном состоянии.

С глубоким уважением,

ваш Лео

На следующий день

Тема: Процесс переваривания

Привет, Лео!

Йонас вывихнул руку на волейбольной площадке, и мы две ночи провели в больнице. Это Вам, так сказать, маленькая прелюдия к семейной идиллии.

Теперь о переваривании. Я много раз пыталась переварить Ваш мейл, но он, к сожалению, то и дело подступал у меня к горлу и рвался наружу. В конце концов он постепенно превратился в кашеобразную, совершенно нейтральную по вкусу массу.

Вы спрашиваете, для того ли мне понадобилась Лена, чтобы Вы от нее узнали, насколько безупречной и идиллической я способна сделать семейную жизнь. Дорогой Лео, тут вы с Леной оба стали жертвами глубокого заблуждения. Моя семейная жизнь вполне благополучна, но далеко не безупречна. «Семейная жизнь» как таковая не имеет ничего общего с «безупречностью». Тут больше подходят другие понятия; терпение, выдержка, снисходительность и вывихнутые детские руки. Вы позволите мне в виде исключения сослаться на свой многолетний опыт, которого — прошу прощения! — осмелюсь утверждать, нет ни у Лены, ни у Вас. «Семейная идиллия» — это оксюморон, пара взаимоисключающих понятий. Либо семья, либо идиллия — одно из двух.

А теперь несколько слов о Вашей «собственной партии». Значит, Вы улеглись с Леной в постель, потому что оба здорово на меня разозлились? Такого детского лепета я уже давно не слышала. Лео, Лео! Вы набрали слишком много штрафных очков.

Глава седьмая

Через два дня

Тема: Ревизия

Привет, Эмми!

Как поживаете? Я, например, не очень. У меня, ко всему прочему, еще и, мягко выражаясь, мало оснований гордиться собой. Я не должен был знакомиться с Леной. Мне следовало бы сообразить, что это нелепейшим образом еще сильнее привяжет меня к Вам, Эмми. Я упрекнул Вас в том, что это была Ваша цель. Половину этого упрека беру назад. Мне кажется, это была наша общая цель. Мы просто до сегодняшнего дня не решались признаться в этом друг другу. Лена была связующим звеном между нами. Вы приставили ее ко мне соглядатаем. Я использовал ее, чтобы отомстить Вам. Вряд ли это можно назвать нечестным по отношению к ней. Повышенный интерес Лены ко мне соответствует ее повышенному интересу к Вам, Эмми. Мне кажется, Вам нужно первой сделать шаг навстречу Вашей подруге. А мне пару шагов назад. Мне вообще предстоит взяться за красный карандаш и навести у себя основательную ревизию.