Ученик демона - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 74

Едва завидев Фаррука, незнакомец оскалился всеми тридцатью двумя зубами и задорно воскликнул:

— Ни хрена себе! Паря, а я тебя, кажется, где-то видел, да и девку, тоже.

— На перроне в Приозерске, Глан, — выдал появившийся незнамо откуда рогатый страхолюд демонического облика. — Ты его тогда еще за педика принял. И девку встретил там же, ты ей подмигнул и хотел было подойти представиться…

— Ага, вспомнил, Азур! При ней была бабища вот с такенной, — юноша развел широко руки, — задницей и вся в бородавках. И этого педрилу, точно помню.

— Вообще-то зря ты парня обижаешь, необоснованными подозрениями, — без намека на улыбку продолжал изгаляться демон. — Смотри, как он на эту кралю пялится. Ты бы, Глан, поосторожнее со своими подкатами к несмышленым девицам — маг все ж-таки. Боевой. Не нам сирым чета.

— Глан?! Охотник по прозвищу Счастливчик? — наконец опомнился Фаррук и только в этот момент сообразил, что фигура демона не совсем материальна — сквозь нее просматривается ствол вековой ели.

Тут и Виола пришла в себя.

— А я вас тоже помню, молодой человек, с вами тогда еще такая забавная зверушка была. — Девушка одарила Охотника явно оценивающим взглядом своих преогромных синих глазищ, после чего представилась: — Виолетта Бастиан — маг-целитель.

— Глан эр-Энкин, — галантно раскланялся юноша, — бывший Охотник. — Затем указал рукой на стоящее рядом существо: — Архидемон Азуриэль, классный мужик и отличный товарищ. Прошу любить и жаловать.

— Так это вам и вашему… другу мы с Фарруком обязаны своим спасением?.. — продолжала щебетать Виола. Кошмарный облик демонической твари, по всей видимости, её если и смущал, то не так уж сильно.

В этот момент сердечко в груди Фаррука тревожно затрепетало от скверных предчувствий. Он вдруг понял, что все его радужные мечты о тихом семейном счастье с Виолой накрылись медным тазом и причина тому — нагловатый типчик, с которого Виолетта не сводит заинтересованного взгляда.

Глава 9

— Вот так нам удалось бежать из позорного рабства, — закончил свой довольно длинный рассказ Фаррук, — и если бы не ваша помощь, в данный момент меня и Виолы уже не было бы в живых. Глупо, конечно, получилось с этим побегом: неорганизованно, спонтанно, но иного выхода у нас не было. — Маг поднял глаза на спасителей. К кошмарному облику демона он успел немного привыкнуть и взирал на него без прежнего душевного содрогания. — Позвольте еще раз от всей души поблагодарить тебя, Глан, и тебя Азуриэль!..

Люди сидели на поваленном стволе дерева, потягивали вино. Азуриэль стоял в сторонке, скрестив на груди руки.

— Не бери в голову, — махнул рукой Охотник и, плеснув в кружки новых знакомых еще по "капельке" эльфийской лозы из подаренной лайром эр-Энкиным бутылки, продолжал: — Выходит, всеми своими бедами, Фаррук, ты обязан своему благодетелю Магистру. До боли знакомая ситуация. Ты не поверишь, но этот паук не только тебя достал. У меня к нему также кое-какие претензии имеются. Что же касательно Виолы, — он осуждающе посмотрел на девушку, — тут уж, извини, но приключения на свою за… голову ты заработала, благодаря собственной самонадеянности и глупости. Красивым девицам не место в мужских забавах, это тебе не бульварный роман о головокружительных похождениях крутых супергероев в юбках.

Зная неукротимый характер Виолетты Бастиан, Фаррук ожидал, что девушка тут же взорвется и наговорит резкостей этому самоуверенному нахалу. Однако, вопреки ожиданиям, чародейка скромно потупила глазки и негромким виноватым (!) голосочком выдала:

— Да, Глан, ты прав, не следовало мне тогда обманывать мою доверчивую тетушку Элефантину и убегать из дома.

При этих её словах на сердце Фаррука кошки заскребли. Его женщина вместо того, чтобы отшить нахала, мол, не твоего ума дело, что хочу, то и ворочу, готова внимать его нравоучениям и едва ли не стелется перед каким-то неотесанным Охотником. Ладно бы статью удался или лицом, да и манерами не блещет — эвон как с дамой невежливо обращается. По всем означенным позициям он — Фаррук сто очков форы этому увальню даст: и высок, и статен, и на лицо пригож, и светскую беседу поддержать умеет. А этот же, кроме наглючей рожи и непомерной самоуверенности более ничем не примечателен. Ну вступил в сговор с демоном, ну способен на кое-какие фокусы. И что теперь? Ради всего этого нужно бросать старого проверенного друга и буквально вешаться ему на шею. Нет, далее общество этого шута он терпеть не намерен. Выручил из беды, за это ему и его рогато-крылатому другу преогромная благодарность и нижайший поклон. Теперь их пути-дорожки расходятся. Эти двое пусть топают, куда хотят, а ему и Виоле по любому в противоположную сторону.

— Еще вина, Фаррук? — не подозревая об эмоциональной буре бушевавшей в душе нового знакомого, предложил Глан.

— Спасибо, не откажусь, — маг протянул свою кружку Охотнику и, стараясь отвлечься от неадекватного, на его взгляд, поведения подруги, спросил: — А у тебя какие претензии к мэтру Захри?

— Видишь ли, Фаррук, благодаря козням этой мерзкой твари, Охотник Глан эр-Энкин стал бесправным изгоем. Более того, я лишился двух самых дорогих для меня существ… — Перед его внутренним взором возникли образы Марры, Шуршака, и к горлу ком подкатил, мешая не только говорить, но дышать. Он прильнул к кружке и сделал пару судорожных глотков. — Если есть желание выслушать историю моих мытарств, я её вам поведаю. Откровенность, так сказать, за откровенность.

Не успел Фаррук рта раскрыть, мол, нам некогда, спешим, как подсуетилась Виола:

— Конечно, Глан, мы с удовольствием выслушаем твою историю.

При этом она смотрела на Охотника такими глазами, что маг был готов с кулаками наброситься на неожиданно нарисовавшегося соперника. Однако он тут же устыдился своей ничем не мотивированной неприязни. Сам Глан и пальцем не пошевелил, чтобы понравиться Виоле. Более того, наговорил ей такого, за что та должна была очень сильно на него обидеться. Но почему-то не обиделась, наоборот, не сводит с него преданного взгляда. А может быть, он заблуждается и девушка вовсе не оказывает Глану повышенные знаки внимания, а всего лишь демонстрирует ему свою признательность за спасение от неминуемой гибели. И все-таки уж слишком откровенно она это делает. Воспитанной девице не престало так вести себя с посторонним мужчиной.

— Ваш Магистр, — начал тем временем свой рассказ Охотник, — самая настоящая сволочь. Вообще-то, эта тварь достойна иных эпитетов, но, к сожалению, присутствие Виолы лишает меня возможности охарактеризовать этого подонка так, как он того заслуживает. — После столь многообещающего вступления юноша изложил свою трагическую одиссею сжато, но емко. И, подводя черту, неожиданно для слушателей заявил: — Отныне мой долг отомстить Магистру за гибель Шуршака, Марры и всех прочих жителей Кайхат-Кахр.

Столь амбициозное заявление заставило обоих магов выпучить глаза от удивления.

Первым пришел в себя Фаррук.

— Глан, я не ослышался? Ты собираешься мстить мэтру Захри?

— Совершенно верно, Фаррук, именно это я и намереваюсь сделать в самый кратчайший срок. К тому же… — Охотник немного поколебался, стоит или не стоит сообщать новым знакомым столь интимную деталь, но все-таки промямлил: — Я недавно узнал, что… в общем… я — вроде как законный наследник императорского престола империи Дарклан. Да, да, один эльф, коему врать нет никакого резона, рассказал о том, как я появился в его доме…

— Ой, как интересно! — всплеснула ручками Виола и с женской непосредственностью потребовала: — Гланчик, а можно об этом поподробнее?

"Гланчик" хоть и царапнуло ухо ревнивого Фаррука, новость, что легитимный правитель империи выжил и в данный момент угощает его вином буквально его ошарашила. И он поддержал подругу:

— Да, да, Глан, сделай милость, расскажи.

— Вообще-то тут особенно и рассказывать нечего, — засмущался Охотник, аж уши покраснели. — Сегодня утром подслушал… — и, переведя взгляд на стоящего молча в сторонке демона, заметил: — Между прочим, совершенно случайно, Азур. Сами виноваты. — И обратившись вновь к навострившим ушки чародеям, продолжил: — Короче, я стал свидетелем задушевной беседы двух своих Учителей: светлого эльфа и высшего демона. Так вот… двадцать два года назад во время кровавого путча чашечников в Бааль-Дааре меня — новорожденного наследника престола спас один из демонов крыланов и притащил на воспитание к лайру эр-Энкину. Конечно, у меня на лбу не написано, что именно я Ламбар Тринадцатый, но помимо голословных утверждений Учитель предъявил в качестве доказательства распашонку и еще кое-какие вещички с вензелями императорской фамилии, что были тогда при мне. Признаться, новость меня здорово ошарашила и совсем не обрадовала. Но уж коль на мою долю выпало быть императором, положение обязывает предпринять все возможные усилия для восстановления законной власти.