Страх Мудреца. Дилогия (ЛП) - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 27

- Каких именно пенсов, Магистр Брандер?

Он бросил на меня хмурый взгляд.

- Мы все еще в Содружестве, если я правильно помню.

Я сделал расчеты в уме основываясь на таблицах из тех книг, которые Брандер сказал изучить нам в Архивах.

Таблицы не содержали истинные расценки которые бы вам предолжил ростовщик, это были официальные обменные курсы членов правительств и финансистов которыми они руководствовались, чтобы наживаться друг на друге.

- В железных пенни.

- Триста пятьдесят, - сказал я и добавил.

- Один.

С половиной.

Брандер зарылся в бумаги прежде, чем я закончил отвечать.

- Ваш компас содержит золото - 220 карат, платину - 112 карат и кобальт - 32 карата.

Где вы находитесь?

Я был напуган вопросом.

Ориентирование с помощью трехсоставного компаса требовало детализированных карт и кропотливой триангуляции.

Как правило, этим занимались только капитаны морских судов и картографы, для своих вычислений они использовали детализированные диаграммы.

Я же лишь дважды за свою жизнь видел трехсоставной компас.

Или это было вопросом, перечисленным в одной из книг, которые Брандер отложил для изучения, или он сознательно задал его чтобы завалить меня.

Учитывая что Брандер с Хемме были друзьями, предполагаю - последнее.

Я закрыл глаза, представил карту цивилизованного мира, и выдал свой наилучший, как я предполагал вариант.

- В Тарбеане? - Сказал я.

- Возможно, где-то в Илле? - Я открыл глаза.

- Честно, я понятия не имею.

Брандер сделал пометку на листке бумаги.

- Магистр Имен, - сказал он не отрываясь от листка.

Элодин подарил мне злую понимающую усмешку и внезапно меня поразил

страх, что он может сейчас разоблачить мой вклад в то, что мы сделали в комнатах Хемме ранее тем утром.

Вместо этого он резко выставил три пальца.

- У тебя в руке тройка пик, - сказал он.

- И пятерка пик в игре. - Он сложил пальцы домиком и серьезно на меня посмотрел.

- Сколько получается пик всего?

- Восемь пик, - сказал я.

Другие Магистры заерзали на своих местах.

Арвил вздохнул.

Килвин ссутулился.

Хемме и Брандер зашли еще дальше - выпучили глаза друг на друга.

Все вместе они производили впечатление многострадального раздражения.

Элодин хмурился на них.

- Что? - Потребовал он и его голос звучал резко.

- Вы хотите, чтобы я относился к этому балагану серьезно?

Вы хотите чтобы я задавал ему вопросы, на которые смог бы ответить только Именователь? - Другие Магистры притихли, выглядя смущенными, отказываясь встретитьтся с ним взглядом.

За исключением Хемме который открыто сверлил его глазами.

- Прекрасно, - сказал Элодин поворачиваясь ко мне.

Его глаза были темны и его голос странно резонировал.

Это не было сказано громко, но когда он сказал это, звук, казалось, заполнил весь зал.

Это не оставляло место для любого другого звука.

- Где находится луна, - спросил Элодин мрачно, - когда ее нет на нашем небе?

Комната казалась противоестественно тихой, когда он замолчал.

Как будто его голос проделал дыру в мире.

Я ожидал.что он продолжит.

- У меня нет ни малейшего понятия, - я признался.

После голоса Элодина мой собственный показался мне довольно тонким и хрупким.

Элодин пожал плечами, затем сделал любезный жест через стол.

- Магистр Симпатии.

Элкса Дал был единственным, кто выглядел комфортно в своей традиционной робе.

Как всегда, его темная борода и худое лицо напомнили мне о злом колдуне из очень многих страшных спектаклей Атурана.

Он подарил мне что-то вроде сочувствующего взгляда.

- Что ты можешь рассказать о привязке для линейного гальванического магнита? - спросил он

непринужденно.

Я оттарабанил это легко.

Он кивнул.

- Каково расстояние непреодолимого распада для железа? - Пять с половиной миль, - выдал я ответ из учебника, несмотря на то, что мог бы поспорить на счет термина непреодолимый.

В то же время было верно, что, хотя перемещение любого существенного количества энергии более чем на шесть миль было статистически невозможно, вы могли бы использовать Симпатию, чтобы определить наличие подпочвенных вод ивовым прутом на намного большем расстоянии.

- При кипении унции воды, какая необходима температура, чтобы вода испарилась полностью?

Я выудил из памяти все что мог вспомнить о таблицах испарения, с которыми я работал в Артефактной.

- Сто восемьдесят саумов. - Я сказал с большей уверенностью, чем я фактически чувствовал.

- По мне, так неплохой ответ, - сказал Дал.

- Магистр Алхимии?

Мандраг отмахнулся покрытой пятнами рукой.

- Я пасс.

- Он не плохо разбирается в пикях, - предложил Элодин.

Мандраг нахмурился.

- Магистр Архивов?

Когда Лоррен посмотрел на меня, его вытянутое лицо не выражало эмоций.

- Перечисли правила Архивов.

Я вспыхнул при этих словах и опустил глаза в пол.

- Соблюдать тишину, - сказал я.

- Беречь книги.

Слушаться скривов. Никакой воды.

Никакой еды. - Я сглотнул.

- Никакого огоня.

Лоррен кивнул.

Ничто в его тоне или поведении не говорило о его неудовольствии, но от этого было еще хуже.

Он повернулся к другому концу стола.

- Магистр Артефактов.

Я мысленно чертыхнулся.

За последние несколько дней я прочитал все те шесть книг, что Магистр Лоррен выбрал для изучения реларам.

На одни только хроники Фелтеми "Падение Империи" я потратил десять часов.

На свете было не много вещей, которых я желал бы больше, чем доступа в Архивы, и я отчаянно надеялся произвести на Лоррена впечатление, ответив на любой вопрос, который он мог бы пожелать задать.

Но мои надежды не оправдались.

Я поднял взгляд на Килвина.

- Гальваническая пропускная способность меди, - пророкотал через бороду рослый как медведь Магистр Артефактов.

Ответ на вопрос нашелся мгновенно.

Я сталкивался с этим ранее, когда выполнял вычисления при изготовлении ламп.

- Проводящий коэффициент галлия.

И конечно же я знал ответ на этот вопрос, так как лакировал эмитенты для лампы.

Подсовывал ли мне Килвин легкие вопросы?

Я смог ответить на все.

- Хорошо, - закончил со мной Килвин.

- Магистр Риторики.

Я невольно задержал дыхание поворачиваясь к Хемме.

Я прочитал целых три из его списка книг, несмотря на свою острую нелюбовь к риторике и бессмысленной философии.

Однако я смог на две минуты подавить свое отвращение и изобразить хорошего и скромного студента.

Я - один из Руа, я мог играть любую роль.

Хемме хмуро уставился на меня, его круглое лицо было похоже на злобную луну.

- Это ты поджег мои комнаты, ты, маленький ублюдок Путаницы?

Неприкрытая грубость вопроса застала меня врасплох.

Я готовился к невероятно сложным вопросам, или вопросам с подвохом, или к вопросам ответ на который можно вывернуть любым способом, чтобы в любом случае выставить меня неправым.

Но это внезапное обвинение совершенно меня обескуражило.

Путаница - термин, который я особенно презираю.

Вихрь эмоций закружил меня и оставил внезапный вкус сливы во рту.

В то время, как часть меня пыталась заставить взять себя в руки и найти допустимо вежливый ответ, я обнаружил что уже открыл рот и начал говорить.

- Я не поджигал Ваши комнаты, - сказал я честно.

- Но мне жаль, что я этого не сделал.

И что вас там не было, крепко спящего в тот момент.

Выражение лица Хемме сменилось с хмурого на удивленное.

- Ре`лар Квоут! - Вмешался Председатель.

- Если вы еще раз забудете о вежливости, я выдвину против вас обвинение о неподобающем поведении!

Вкус сливы исчез так же быстро как появился, оставив мне чувство легкого головокружения. Я покрылся холодным потом от ужаса и смущения.