Одной ногой в могиле - Фрост Джанин - Страница 56

Лицо стоявшего рядом Кости окаменело.

- Надо было поговорить со мной, Котенок, - процедил он.

- Ты велел бы мне подождать, - прошипела я в ответ.

Джэн снова расхохотался:

- Да уж, он бы велел, Кэт! Видишь ли, ты только что признала, что считаешь себя вампиром. Криспин в курсе, что это значит, как и все присутствующие. Как вампир, Кэт, ты отныне принадлежишь мне, и я буду благодарен Криспину, если он оставит в покое моего человека.

- Я вызвала Макса! - сердито крикнула я. - И он должен принять вызов. Если убью его, я, черт подери, - свободный вампир, и никто мне не хозяин!

Джэн опять расхохотался, а Кости, судя по брошенному взгляду, готов был меня придушить.

- Ох, куколка, ты кое-что напутала. Ты могла бы вызвать Макса и получить у него свободу, будь он главой собственной линии. А он под моей властью. Ты же, как новичок в линии, не вправе бросать мне вызов в течение года. Этот закон был введен, чтобы помешать неразумным младенцам-вампирам в первый год нарываться на противников, которые им не по силам, - любезно пояснил Джэн. - Так что, оказывается, не было нужды похищать твоих людей: ты сама сдалась. И, боюсь, у тебя впереди еще триста шестьдесят пять дней на обдумывание своего вызова. Я подумаю, чем заполнить это время…

Ухмылка Джэна говорила, что пара недурных идей у него уже имеется.

Я выругалась про себя. Проклятие! Почему я не узнала побольше обо всех этих законах и порядках, прежде чем радоваться собственной выдумке? И почему позволила слепой жажде мести заставить таиться от Кости? Менчерес был прав: месть - самая пустая из эмоций. Кажется, она к тому же толкает людей на невероятные глупости.

- Я уже принадлежу Кости, - сказала я, в отчаянии разыгрывая последнюю карту. - Он кусал меня и проделывал со мной в постели вещи, которые в некоторых штатах караются законом!

- Происхождение бьет право собственности, милая моя Смерть, - шелковистым голосом отозвался Джэн. - Хотя у Криспина, безусловно, останутся о тебе приятные воспоминания… Но лишь воспоминания.

- Разреши тебя поправить, Джэн, - ответил Кости, выпрямляясь. - Ты прав, происхождение выше права собственности. Но у тебя нет никаких прав на нее, если она - моя жена!

Джэн, кажется, смутился. Как и я.

- Но она не твоя жена! - без надобности напомнил он.

Кости вытащил из кармана нож. Я напряглась, решив, что это сигнал к началу общей свалки. Но Кости просто провел лезвием по своей ладони и ударил окровавленной ладонью по моей.

- Клянусь кровью, что ты - моя жена, - отчеканил он. И тихо добавил, обращаясь только ко мне: - Я надеялся сделать это в более романтичной обстановке, Котенок. Однако обстоятельства не позволяют.

- Ты, верно, сошел с ума! - бушевал Джэн, вытаскивая из кармана собственный нож.

- Не двигаться! - В зале будто гром прогремел.

Джэн застыл как статуя; Кости, уже нацеливший на него окровавленный нож, тоже. Темноволосая фигура скользила по проходу, и люди расступались перед ней. Даже не видя лица, я узнала бы Менчереса - его выдавала катившаяся впереди волна беспредельной мощи.

- Менчерес… - Кости склонил перед ним голову. - Прав ли я в своем предположении?

- Во всем, кроме одного, - ровно ответил вампир.

- Ты всегда за него заступаешься! - выкрикнул Джэн, утратив выдержку.

Кости закатил глаза:

- Хватит уже об этом, а?

- Дело не в том, на чьей я стороне, - холодно проговорил Менчерес. - Я сказал, что Кости прав во всем, кроме одного. Кэт еще не признала его своим мужем.

Джэн ухватился за соломинку:

- Ты не понимаешь, что это значит. Мы не люди, для которых разводиться так же естественно, как дышать. Если ты согласишься, будешь привязана к Криспину до конца жизни. Нельзя ни передумать, ни освободиться от него, пока один из вас не умрет окончательно. И если ты позволишь другому себя трахать, он будет вправе безнаказанно убить того мужчину.

Менчерес улыбался, но в его улыбке не было и следа веселья.

- Да. Если брак объявлен, обратного пути нет.

Я отвела взгляд от лица Менчереса и встретилась с карими глазами Кости. Он ждал, вопросительно подняв брови.

- А ты не думаешь, что пора тебе познакомиться со своим отцом? - искушал меня Джэн.

На этот раз он меня поймал. Я повернулась к нему, и моя рука стиснула рукоять ножа, который я только что приняла от Кости.

Джэн развивал полученное преимущество:

- Я заключу с тобой сделку, Кэт. Иную, нежели предполагал. Ты сможешь уйти, заручившись моим словом, что я не стану предъявлять на тебя права и беспокоить твоих людей. Больше того, я отдам тебе Макса. Делай с ним что хочешь. Взамен я требую одного: ты откажешься от предложения Криспина и навсегда с ним расстанешься. Дашь слово!

Мой рот приоткрылся. Пальцы, сжимавшие нож, побелели.

- Максимильян, сюда! - трубно крикнул Джэн.

Дверь зала открылась. Ниггер посторонился, пропустив высокого мужчину. Как видно, фотография в газете была не слишком удачной. Лицом к лицу сходство между нами не оставляло сомнений. Я действительно была его копией.

От изумления я выдернула руку из руки Кости. Макс дошел до края арены и остановился. Последние несколько шагов, разделявшие нас, сделала я.

Его волосы отливали багрянцем, как у меня. И были такими же густыми. Господи, а глаза - серебристо-серые, точь-в-точь мои. И высокие скулы. Полные губы, прямой нос, сильная линия подбородка… Все как у меня, но с мужскими пропорциями. Даже стоял он в той же позе. Я будто смотрелась в колдовское зеркало, превращающее женщину в мужчину. Целую минуту я только и могла, что пялить на него глаза.

Макс тоже молчал. Когда он переводил взгляд от меня к Джэну, на его лице поочередно сменялись вызов и покорность. Однако он ни у кого не просил пощады. Что это: отвага или понимание неизбежности гибели?

Я наконец обрела дар речи:

- Знаешь, в чем я себе поклялась, когда мать рассказала мне, кто я и как все случилось?

Я придвинулась к нему, насколько это было возможно, не прикасаясь. Он стал походить на одну из тех статуй в саду. Только глаза следили со мной с напряженной сосредоточенностью. Я обошла его кругом, скользнув пальцами по плечам. Он съежился под их тяжестью, и я тихо, злобно засмеялась.

- О Макс, я ощущаю твою силу! И она не слишком велика. Я намного сильнее тебя. Впрочем, тебе это известно. Иначе к чему было так стараться оставить меня без головы прежде, чем я до тебя доберусь. Ты хоть представляешь, как давно я мечтаю тебя убить?

Он продолжал молчать. Джэн вопросительно взглянул на меня, но я ему не ответила. И так ясно, что он не в курсе затей Макса. Я кружила вокруг отца, и его молчание все сильнее меня злило.

- Я впервые услышала о тебе в свой шестнадцатый день рождения. Милая юность… А что я получила в подарок? Полные сведения о своей кошмарной наследственности. Тогда я поклялась, что однажды найду и убью тебя за нее. Что ты заплатишь жизнью за насилие над моей матерью. Слышал, что сейчас предложил мне Джэн? Твою задницу со всем, что к ней прилагается!

Гнев сочился из моих пор, глаза вспыхнули зеленью.

- Ну, Макс, что скажешь? Хорош подарочек, а? Кто мог бы от такого отказаться? Это я к тому, что хочу убить тебя так сильно, как ничего не хотела в своей исковерканной, ненормальной и пустой жизни!

Нож, полученный от Кости, дрожал в моей руке; ему не терпелось пронзить сердце врага Номер Один. Я еще долго глядела на него, а потом хихикнула. Со сладкой горечью. Обуреваемая местью, я один раз уже чуть не потеряла Кости. Не позволю себе дважды за одну ночь повторить ту же ошибку!

- Ты, никудышный кусок дерьма! У тебя есть первый и последний шанс выступить в качестве моего отца, потому что в моей жизни есть тот, кто для меня еще дороже, чем возможность навсегда избавиться от тебя. Поздравляю, подонок! Ты выдаешь дочь замуж.

И вместо того чтобы повернуть нож в сердце отца, я резанула им себя по ладони и хлопнула по бледной руке, все еще протянутой ко мне.