Последний дракон - Тимофеева Лина - Страница 29

— Да это же Ноки, — удивленно произнес стоявший рядом Нырок. — Совсем ошалел парень. Никак, сбежать захотел. Рехнулся — одному на берегах Хмурой реки не выжить. Даже если ты человек,—добавил альв, пристально взглянув на наместника.

Конечно, я не пользуюсь у них доверием, подумал Хельви. Но ведь и я сам не слишком верю бойцам Ахара, так что мы квиты. Он легко спрыгнул на берег, не дожидаясь, когда ладья окончательно причалит к нему, и поспешил к окружавшим командира воинам. Тара он увидел сразу — бывший Ожидающий стоял, слегка покачиваясь, на берегу, словно никак не мог привыкнуть к твердой земле. Он был очень бледен и голову склонил набок. Взгляд Младшего был прикован к темным волнам, словно он с ужасом ожидал появления оттуда какого-то чудовища. Осторожный Тирм понюхал покрытую грязью робу, в которую был одет альв, и предупреждающе зарычал. Хельви оглянулся и поймал внимательный взгляд Парга. Десятник словно хотел что-то сказать наместнику, но так и не решился и просто махнул рукой. Человек перевел глаза на воинов, плотной толпой стоявших перед ним.

Альвы не думали расступаться, пока Ахар не прикрикнул на них. Тогда толпа молча раздвинулась — и Хельви увидел Вепря. То есть он не сразу узнал его, но догадался, что совершенно седой, морщинистый старик, который дрожал на серых камнях, должно быть, и есть разыскиваемый алхин. Длинные, грязные космы торчали в разные стороны. Водянистые глаза были полуприкрыты, слезы текли по высохшим щекам. Худые, скрещенные руки Вепрь чуть приподнял перед грудью, как будто хотел защититься от удара. Зря я подозревал Ахара в том, что ему удастся первым допросить пленников, подумал Хельви. Допрашивать тут просто некого.

Наместник опустился на колени и погладил старика по голове, а потом легко подхватил его под руки и постарался усадить на землю. Это получилось не с первого раза. Неподвижный пленник упрямо валился навзничь, и, только когда Хельви догадался подсунуть ему свое колено под спину, бывший алхин испуганно замер. Хельви аккуратно откинул грязные волосы со лба Вепря.

— Ничего, старик, ты еще придешь в себя. В Западном крае довольно магов и лекарей, чтобы поднять тебя на ноги, — утешающе сказал он.

— Это точно Вепрь? — спросил, брезгливо морщась, Ахар.

— Да, это он. Нужно как можно скорее увезти его из долины Хмурой реки.

— Пленник не доедет до Верхата, наместник. Да и до Горы девяти драконов ему едва ли добраться, — тихо бросил Парг.

— Что это значит, — резко повернул к командиру голову Хельви.—Ты же говорил, что выполняешь приказ императора.

— Да, но в этом приказе не было сказано, должен ли пленник быть живым или мертвым. Отряд потерял четверых воинов, а нам предстоит еще долгая дорога. Императору будет довольно головы человека, чтобы убедиться, что его приказ выполнен, не так ли? Я не могу вьщелить ни одного бойца, который бы потащил тело твоего бывшего товарища.

Хельви обвел взглядом воинов, окруживших людей. Они отводили глаза. Убить занемогшего товарища во время похода считалось у Младших серьезным отступанием от правил священного Кодекса чести. Тяжело раненных тащили с собой до тех пор, пока те не умирали но и тогда труп должен был попасть под родной кров Однако алхин, конечно, не может считаться их товарищем— альвы, стоявшие перед ним, никогда не проливали кровь плечом к плечу с Вепрем, поэтому имели, согласно Кодексу, полное право зарезать немощного человека как барана. Однако он, Хельви, состоявший на службе у императора, мог сказать свое слово, и они ждали его.

— Я понесу его сам. Я имею право попытаться донести товарища или его бренное тело до родного крова, — упрямо заявил наместник.

— Неси, — Ахар сверкнул глазами, — посмотрим, насколько тебя хватит. Со своей стороны могу предсказать, что ты будешь убит во время ближайшей схватки с какой-нибудь нечистью. Помочь тебе некому. У моих бойцов хватает других забот.

Наверное, он сейчас с удовольствием зарубил бы меня мечом, подумал Хельви. Однако воины вокруг одобрительно загудели. На стороне наместника был священный Кодекс чести — великое собрание законов, которое было заповедано альвам основателями империи и негласно управлявшее жизнью Младших на протяжении веков гораздо жестче и всевластнее, чем императоры.

Тар, все это время недвижимо стоявший на месте, вдруг дернулся, словно собирался упасть. Однако оказалось, что он всего-навсего попытался сделать шаг. Бывший Ожидающий двигался тяжело, словно его ноги были деревянными, но он нашел в себе силы повернуться к коленопреклоненному Хельви и сидевшему Вепрю. Он протянул наместнику руку и что-то промычал. Похоже, рот у альва не открывался. Щегольская бородка и усы пропали, голова была гладко выбрита. Однако Хельви показалось, что в запавших темных глазах мелькнуло что-то осмысленное. Понял ли Тар, что человек понесет его спутника, или узнал принца, но он явно пытался обратиться к нему.

— Может, они ему язык совсем отрезали? Слыхал я. гриффоны таким манером с альвами расправлялись, — сказал здоровенный детина по имени Толив, похожий больше на молотобойца, чем на дозорного, и тут же пояснил, поймав насмешливый взгляд Нырка.

— У наместника совесть есть, — негромко буркнул Шельг, сплевывая на камни, — А у нас как будто нет. роевого товарища, не врага, до родного дома не дотащить — стыд и позор. Или у нас руки отсохли? Или половина отряда перебита?

— Много говоришь, боец, — прикрикнул десятник, — Слово командира слышал? Не согласен — можешь прыгать в воду, как Ноки.

— Перестаньте, — зло бросил Хельви. — Если уж мы выбрались из этих гнилых посудин, то нам необходимо поскорее убраться подальше от этой реки. Пока Остайя не понял, что мы решили его обмануть. Велено искать дракона — не будем задерживаться.

Последние слова он произнес, усиленно моргая Младшим обоими глазами. В самом деле — хорошая осведомленность водяного князя об отношениях внутри отряда могла быть объяснена работой шпионов, которые действовали повсюду. Ахар упрямо махнул головой и оскалил зубы, однако спорить не стал, видно тоже осознав угрозу быть подслушанным.

— Если ты собираешься вместе с этим обрубком, — кивнул он в сторону замершего Тара, — тащить своего соплеменника, это твое право. Но нам действительно нужно спешить. Идем шеренгой по двое, страхуем бок соседа. За мной.

И Ахар, развернувшись, побежал в сторону темнеющей стены. Хельви обхватил Вепря и поднял его на руки. Бывший алхин оказался очень легким, как ребенок. Хельви подумал, что справится и один, без подмороженного Тара, однако Младший что-то промычал и ухватился за свешивающиеся ноги человека. Кажется, он всерьез решился помогать наместнику. В конце концов, через пару лиг я буду рад любой помощи, подумал Хельви. Тем более, что отогнать Тара у него просто не было сил.

— Может, на солнышке им и полегчает, товарищам твоим. Видал я такие заклятия — их в подземелье накдадывают, чтобы глаза слепли, а ноги еле двигались. Солнечный свет для таких подмороженных' — первое лекарство, — негромко сказал седобородый альв в кольчуге.

— До солнечного света им еще дотащиться нужно Пра, — снова сплюнул Шельг.

Пра пожал плечами, признавая справедливость этих слов. Шельг дождался, когда последняя пара воинов ушла вслед за командиром, кивнул Нырку, которому выпало идти с ним, и только после этого обратился к Хельви:

— Через пару лиг мы тебе поможем, если будем живы, конечно, — шепнул он, — Нет такого закона, чтобы бросить боевого товарища только из-за того, что на нем заклятие. Ты прав, парень. Мы командира нашего тоже однажды выносили. Не в таком, правда, виде, но тоже тяжелого. Ни у кого не повернулся язык предложить отрезать ему голову. Если Ахар заупрямится, я напомню ему про его должок. Правда, твой человек нам не товарищ, но он товарищ тебе, а с тобой мы сражались плечом к плечу.

С этими словами Шельг еще раз кивнул балагуру Нырку, и они побежали прочь от воды. Хельви не спеша тронулся за ними. Дыхание нужно было беречь. Слева от него пристроился Тар, который не столько нес, сколько поддерживал ноги Вепря, а Тирм замыкал отряд.