Сэмюэл Джонсон и врата ада - Коннолли Джон - Страница 19

В тот самый миг, когда Тупяк подумал, что ему конец, всякая боль прекратилась и он почувствовал под ногами нечто твердое. Его глаза были крепко зажмурены. Тупяк осторожно приоткрыл один, затем второй, наконец третий, который он приберегал для особых случаев.

Он стоял посреди дороги, а вокруг со свистом проносились на большой, как ему показалось, скорости какие-то металлические штуковины. Одна из них, как заметил Тупяк, была глянцевой, красной и красивой.

«Не знаю, что это такое, — сказал себе Тупяк, — но я это хочу!»

Тут за спиной у него раздался звук, очень громкий, похожий на рев какого-то крупного животного.

Тупяк обернулся — и его прямиком в лицо ударила более крупная разновидность этих металлических штуковин.

Сэмюэл смотрел в окно своей спальни. Он еще не переодевался — так и сидел в пижаме и думал над тем, что произошло нынешней ночью. Как только рассвело, он заглянул под кровать, но не обнаружил никаких следов демона, разве что пол был немного липкий.

Мальчик размышлял, может ли демон, вопреки собственным словам, вернуться, когда посреди дороги во вспышке голубого света возникло некое существо с зеленоватой кожей, большой головой и острыми ушами, облаченное в красный плащ и высокие сапоги. Существо огляделось, уставилось на проезжающий автомобиль — и в него незамедлительно врезался грузовик. Снова вспыхнул голубой свет, и существо исчезло. Водитель остановил машину, выскочил из кабины, поискал тело, а потом быстро уехал.

Сэмюэл подумал, не рассказать ли об увиденном маме, но решил, что лучше добавить это происшествие к списку того, во что все равно никто не поверит.

Во всяком случае, не поверит до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Горчун в Запустении с подозрением смотрел на трон, корону и скипетр. Эта троица снова искушала его, но после того, что произошло в прошлый раз, ему не хотелось, чтобы Тупяк, вернувшись — если он, конечно, вернется, — снова застал его отирающимся рядом с ними. Про Тупяка много чего можно было сказать (и большую часть этого Горчун говорил, пусть и шепотом), но дураком он не был. От его внимания не ускользнуло, что когда он вновь материализовался после первого исчезновения, шелудивый демон сидел, напялив на себя его корону и размахивая его скипетром. Как только Тупяк оправился от шока, Горчун заработал по дополнительной шишке за каждое оскорбление и еще одну, промеж глаз, для порядка. На этот раз Горчун решил подождать, но не сумел скрыть разочарование, когда вскоре после своего исчезновения Тупяк появился снова. Причем он напоминал насекомое, прихлопнутое самой большой мухобойкой в мире.

— Как прошло путешествие, господин? — поинтересовался Горчун.

— Да как-то не очень, — признался Тупяк.

Он совсем было собрался потерять сознание, как у него снова начало покалывать пальцы на руках и ногах.

— О нет! — вырвалось у Тупяка. Болело в стольких местах, что он даже заподозрил, что каким-то образом обзавелся новыми частями тела, специально чтобы было чему болеть. — Я же только…

А затем он снова исчез.

Спальню Сэмюэла озарила голубая вспышка, за ней последовал громкий хлопок и запах пригоревшей яичницы. Комнату заволокло промозглым туманом. Сэмюэл бросился на пол (Босвелл, естественно, тоже) и осторожно выглянул из-за кровати.

Туман медленно рассеялся, и взгляду мальчика предстало зеленокожее существо в красном плаще. Существо стояло, подняв ногу и прикрывая голову руками, словно ожидая, что на него в любое мгновение обрушится удар. Удара так и не последовало, и существо осторожно посмотрело сквозь пальцы, а потом облегченно выдохнуло.

— Что за приятные перемены, — пробормотал неизвестный и начал было расслабляться.

Увы, Босвелл выбрал именно этот момент, чтобы заявить о своем присутствии, и зарычал, заставив нежданного гостя вскочить в кресло и вновь закрыть голову руками.

— Что ты делаешь? — спросил Сэмюэл из-под кровати.

— Съеживаюсь, — ответил неизвестный.

— Почему?

— Потому что всякий раз, как меня переносит в ваш мир, мне делают больно. Честно говоря, это уже начинает утомлять.

Сэмюэл встал. Босвелл, почувствовав, что существо в кресле и наполовину не такое грозное, каким показалось в первый момент, решил еще порычать в экспериментальных целях и с удовольствием полюбовался, как зеленокожая персона задрожала.

— Это не тебя только что сбил грузовик? — спросил Сэмюэл.

— Вот, значит, как та штука называется? — уточнил Тупяк. — Я не успел обменяться с ним любезностями — он вышиб меня в другое измерение. Наглец!

— Ты кто такой? — поинтересовался Сэмюэл.

— Я — демон, — сообщил Тупяк. — Тупяк, бич пяти божеств.

— Что, правда? — скептически спросил Сэмюэл.

Одежда у демона была потрепанная, и Сэмюэлу как-то слабо верилось, что демонам полагается запрыгивать на кресло в поисках спасения от собачонки.

— Нет, я кастрюля! — раздраженно прошипел Тупяк. — Конечно же, я демон! — Он кашлянул. — На самом деле я очень могущественный демон!

Он посмотрел на Сэмюэла. Тот недоверчиво приподнял бровь.

— Ну ладно, сдаюсь, — сказал Тупяк. — Нет, я не могущественный. Живу в глуши, в компании доставучего существа по имени Горчун. Никто меня не любит, и никакой силы у меня нет. Что, доволен теперь?

— Да, пожалуй, — отозвался Сэмюэл. — Кто тебя послал?

— Никто не посылал. Меня просто… приволокло сюда. И надо добавить, было это очень неприятно. — Тупяк посмотрел на Босвелла.

— Это кто?

— Моя собака. Его зовут Босвелл. А я — Сэмюэл.

Услышав свое имя, Босвелл помахал хвостом, но потом вспомнил, что ему полагается быть свирепым, снова оскалил зубы и зарычал.

— Кажется, он мне не рад, — заметил Тупяк. — Хотя мне никто никогда не рад…

— Ну, ты появился довольно внезапно.

Тупяк вздохнул.

— Извини. Тут я не виноват. Как думаешь, можно мне перестать съеживаться? А то у меня судорога начинается.

У Сэмюэла было чутье на людей. Он мог отличить хорошего человека от плохого, зачастую даже раньше, чем этот человек успевал открыть рот. Его опыт общения с демонами был более ограниченным, но что-то подсказывало: хоть Тупяк и не сказать чтобы хороший — в конце концов, он же демон, а к этим созданиям предъявляются совсем другие требования («Требуется демон, хороший…»), — но он и не то чтобы совсем плохой. Как и большинство обычных людей, Тупяк был просто… самим собой.