Тебе назло (СИ) - Риз Екатерина - Страница 82

— Иди к бабушке. А я торт разрежу.

Ника девочку к себе на колени усадила, а сама с Завьялова глаз не сводила.

— Я тебя, честно, убью. Если ты меня ещё раз бабушкой назовёшь…

Генка с Кириллом переглянулся, и оба рассмеялись, правда, отвернулись в разные стороны. Я на мужа укоризненно взглянула, а тот только руками развёл.

— Вася, скажи ему, — потребовала Ника, когда поняла, что от собственного мужа поддержки ждать не стоит. — Если он тебе ещё нужен, хотя я не представляю зачем, предупреди его раз и навсегда! — Она посмотрела на Генку. — Завьялов, у тебя совести нет! У меня ребёнку полгода!

— Факта это не меняет, — громко оповестил Генка. До ножа, наконец, добрался, и с огромным удовольствием вонзил его во взбитые сливки и бисквит.

Ника к Еве наклонилась, повязала ей на шею салфетку, и доверчиво сообщила:

— Вот так и начинается у женщины послеродовая депрессия.

Ева её не слушала, палец в торт сунула, а потом его облизала. Я за дочкой с улыбкой наблюдала. А когда она на меня глаза подняла, спросила:

— Вкусно?

Ева кивнула, снова пальцем попыталась крем подцепить, но я ей ложку протянула. Папка за стол рядом с женой сел, посмотрел на неё и попросил:

— Вот только угрожать мне не надо.

Я посмотрела с интересом.

— Вы о чём?

— Да она меня замучила этой депрессией. От Шильмана наслушалась, и теперь грозит.

Ника усмехнулась, но говорить ничего не стала. А папка кивнул, свои слова подтверждая.

— У Лёвы беда дома, у жены послеродовая депрессия. Няню-профессионалку наняли, домработницу сменили, личного тренера по фитнесу завели, а ей всё не так. А вывод какой?

Завьялов салат попробовал, прожевал и со смехом проговорил:

— Не надо жениться на восемнадцатилетних.

— Вот точно. Его предупреждали.

— Хотя, у меня была послеродовая депрессия, причём затяжная, — заявил вдруг мой благоверный, а я на него уставилась, открыв рот. Генка вроде бы удивился моей реакции. — Что? У мужчин тоже бывает, я в роддоме на стенде читал.

— Конечно, вы же такие ранимые создания, — проговорила Ника, пренебрежительно фыркнув.

— Ещё бы. Когда Васька за год после родов дважды полностью сменила гардероб, причём на все сезоны, которых у неё в разы больше известных четырёх, это заметно расшатало мои нервы. То она поправилась, то похудела, потом вдруг всё из моды вышло.

Папка рассмеялся, а я решила обидеться.

— Ты опять об этом. Зря, я уже не раз рассказывала Нике, какой ты жмот.

— Я не жмот, милая, но нервы мои надо беречь.

— Я этому жизнь посвятила, а тебе всё мало?

— Мало, мне мало.

— Ты просто хвастун, — сказала я ему чуть позже, когда мы ненадолго одни остались. Ванька убежал на улицу, папка с Никой в детскую поднялись, когда маленькая Настя проснулась, правда, я не совсем поняла, зачем папа пошёл в детскую, он к этому моменту уже заметно захмелел, а Ева в гостиной перед зеркалом танцевала. Она вообще любила танцевать, ещё когда ходить толком не умела, уже танцевать пыталась. За перекладину кроватки уцепится, чтобы не падать, и танцует. А уж сейчас её от этого дела не оторвёшь. Можно включить ей музыку или телевизор на музыкальном канале, и спокойно из комнаты уйти, с уверенностью, что с ней ничего не случится. Она как зачарованная будет смотреть на экран, слушать музыку и танцевать. Генка всё удивлялся от кого у неё это, а я однажды со смехом напомнила ему, что поцеловал он меня в первый раз в клубе, когда я танцевала. Наверняка это как-то связано.

Генка после моих слов улыбнулся, потом руки за голову закинул, потягиваясь. Сегодня он не выспался, только вчера поздно вечером вернулся из деловой поездки, а утром мы начали собираться в путь, чтобы день рождения дочери в Яблоневке отпраздновать. Мы каждый год так поступали.

— Может, матери позвонишь, — предложила я. — Моя не приедет, так хоть своей позвони.

— Да ладно, завтра съездим. — Он посмотрел на меня. — Ведь съездим?

— Конечно. Надо же узнать, как она на свидание к Стасу съездила, — попробовала я пошутить, но тут же в этом раскаялась. — Извини.

Генка не обиделся, рукой меня за плечи обнял, за дочерью наблюдая.

— Ей сегодня, кроме нас, никто не нужен, — сказал он.

Я улыбнулась.

— Это точно.

Завьялов на минуту руку с моих плеч убрал, отодвинулся, я наблюдала, как он себе коньяка наливает. Выпил залпом, а когда ко мне вернулся, носом в мои волосы уткнулся. Мне стало щекотно от его дыхания, и я рассмеялась. А Генка вдруг позвал:

— Вась.

— Что?

— Ты со мной счастлива?

Я голову на его плечо откинула, мужу в лицо посмотрела. Можно было, конечно, поинтересоваться, почему он мне такие вопросы вдруг вздумал задавать, можно было отмахнуться или отшутиться, но я вместо этого серьёзно ответила:

— Да.

Генка в глаза мне смотрел, потом довольно улыбнулся.

— Хорошо.

Конец

Март-май 2011 г.