Законник. - Горъ Василий - Страница 63

— Ну да… — хохотнул начальник Ночного двора. — Как потом с этим жить-то?

— Никак. Поэтому добираться до 'Винного погреба' он будет часа полтора, если не два. А я за это время умру от скуки…

— Ну, если вам настолько скучно, сир, то сходите к мэтру Гаурену…

— Зачем? — удивился король.

— Он уже должен был закончить одну очень интересную работу. На мой взгляд, это — новый взгляд на картографию…

…- Ваше величество! Позвольте пгодемонстгиговать вам небольшую часть подгобного плана земель Великой Импегии и теггитогий, пгилегающих к ней… — жутко картавя, пробормотал королевский картограф и дрожащими руками потянул за витой шнур, свисающий с потолка. Тотчас же раздался душераздирающий скрип проржавевших блоков, и балдахин, скрываюший добрую половину комнаты, медленно пополз вверх.

Без особого интереса покосившись на зеленое пятно, показавшееся из-под плотной ткани, король Иарус перевел взгляд на окно, за которым все еще лил дождь, и раздраженно поморщился: за последние полчаса лужа, затопившая кусок дороги, видимый из окна постоялого двора, стала в полтора раза шире. И превратилась в небольшое озеро, проехать по которому казалось совершенно нереальным…

'А впереди еще полтора месяца дождей…' — угрюмо подумал монарх. И, услышав очередной душераздирающий взвизг проржавевшего блока, лениво посмотрел на обещанное 'чудо'. Вернее, на тот кусок, который показался из-под балдахина.

Челюсть отвалилась сама собой:

— Игрен! Таран! Помогите ему!! Живо!!!

Услышав рык сюзерена, начальник Ночного двора и телохранитель короля метнулись к Гаурену, и, одновременно вцепившись в шнур, одним сильным рывком вздернули балдахин к потолку. И… тоже уставились на 'чудо'…

…'Новый взгляд на картографию' оказался картой. Только не куском пергамента, исчерченным разноцветными линиями и затейливыми рисунками, а довольно точным подобием земной поверхности, только уменьшенной во много-много раз. Посыпанная солью земля изображала заснеженные горы, кисточки еловых лап с прячущимися между ними резными фигурками оленей, волков и змей — леса, а причудливо извивающиеся синие и коричневые ленты — реки и дороги.

На творении королевского картографа были даже города и деревни — первые изображались скоплениями малюсеньких деревянных домиков, окруженных самыми настоящими крепостными стенами, а вторые — деревянными колышками с кусочками пергамента, испещренными непонятными символами.

— Мне показалось, сиг, что, пользуясь такой кагтой, вам будет удобнее планиговать свои завоевания… — выждав паузу, еле слышно пробормотал мэтр Гаурен.

'Несомненно…' — подумал король, и, выдернув из карты один из колышков, вгляделся в аккуратно выписанную закорючку: — Скажи, зачем шифровать очевидное? Написал бы название населенного пункта, и дело с концом…

— Я подумал, что одних названий будет слишком мало, ваше величество! — робко улыбнулся картограф. — И попргобовал выписать на отдельные свитки все, что я знаю об этих гогодах, кгепостях и кгупных дегевнях. Каждому значку, нагисованному на флажке, соответствует свой свиток. Скажем, флажок, котогый вы дегжите в гуках — от гогода Хеггим. А вот соответствующий ему свиток. Откгываю — и могу пгочитать, сколько в нем пгоживает людей, какое количество воинов может быть мобилизовано в случае войны…

— Дальше можешь не объяснять: идея понятна… — перебил его Иарус. Потом воткнул флажок на место и задумчиво поинтересовался: — Ну, и насколько точен этот план?

— Пока недостаточно, ваше величество… — вздохнул картограф. — Я гучаюсь за взаимное гасположение кругпных гогодов и кгепостей Делирии, за ближайшие окгестности этого тгакта и за данные, указанные в свитках. А, скажем, за внутгенние гайоны Ледяного хгебта или земли, лежащие за границей Делирии — не могу: у меня всего тгое помощников, котогые способны толково описывать все, что видят во вгемя путешествий. Увы, там они побывают не ского…

— Внутренние районы Ледяного хребта, за исключением ущелья Кристальной и окрестностей крепости Черная Веха, меня пока не интересуют. А вот дороги Элиреи и Морийора — очень даже… — буркнул король. Потом достал меч и прикоснулся его острием к небольшой резной башенке, расположенной рядом с синей лентой Алдона:

— Как я понимаю, это — крепость Церст?

— Да, ваше величество!

— Значит, мы — где-то тут, так?

— Постоялый двог 'Винный поггеб' слишком мал, чтобы его изобгажать на таком маленьком плане… — виновато пробормотал картограф. — Но место вы показали совегшенно точно, сиг!

— Значит, вот это — Клаймский тракт… Это — Клайм… А где-то тут, за краем карты, должна быть Латива… И к юго-востоку от нее — Арнорд… Мда… Интересное ощущение: смотришь на твой план, и кажется, что видишь Диенн с высоты птичьего полета…

С трудом оторвав взгляд от карты, король повернулся к начальнику Ночного двора: — Игрен?

— Да, ваше величество?

— В эту комнату никого не впускать! Естественно, кроме Гаурена и его помощников. Окно заколотить. У двери поставить охрану. Самому мэтру выделить пару телохранителей и обеспечить всем необходимым для скорейшей перевозки деталей этого плана в Свейрен. Далее, отобрать пять десятков толковых воинов, умеющих писать, и в кратчайшие сроки научить их составлять подробнейшие описания местности. После завершения обучения, снабдив достаточным количеством почтовых голубей, отправить их в Морийор и Элирею… В общем, до конца сезона дождей, то есть максимум через полтора месяца, у мэтра Гаурена должны быть подробнейшие описания окрестностей Клаймского тракта от крепости Церст и до Лативы, верхнего течения Алдона на всем протяжении границы Морийора и Элиреи, Западного тракта Элиреи и местности вокруг Арнорда…

— Будет сделано, сир!

— Гаурен? Создавая план во дворце, не трать время на ерунду: вот эти звери, птицы и змеи мне не нужны! На местности должно быть изображено только то, что требуется для планирования военной кампании. В частности, овраги, ущелья, нависающие над дорогой скалы. Места, подходящие для организации засад. Реки с переправами и бродами. Ручьи и колодцы… Как я понимаю, план в моем дворце будет в несколько раз больше этого, так? Значит, для того, чтобы мне не приходилось тянуться к интересующим меня местам, в зале, в котором он будет создаваться, постели второй пол. Стеклянный. На высоте двух-трех локтей от самой высокой 'горы'. Учти, что основа, на которую ляжет стекло, должна быть достаточно прочной, чтобы выдержать вес нескольких человек, и в то же время не мешать видеть то, что находится под нею. Что еще? Ах да, сопроводительные свитки! Пусть ими занимаются люди Игрена: информации у них в разы больше, чем у тебя, да и писать они умеют не хуже… Ясно?

— Да, сир!

— И последнее… — король прислушался к донесшемуся с улицы ржанию и повернулся к скользнувшему к окну Тарану: — Рединсгейр?

— Он самый, ваше величество! — кивнул телохранитель.

— Наконец-то! Гаурен?

— Слушаю, ваше величество!

— Я надеюсь, ты понимаешь, что рассказывать обо всем этом не стоит? Никому, включая твою собственную жену?

— Да, сир!

— Отлично… Тогда можешь начинать его разбирать: суть я уяснил, а работать с ним здесь не получится… Некогда…

И… я тобой доволен: по приезде в Свейрен подойдешь к казначею и получишь кошель с пятью десятками золотых…

…Урбан Рединсгейр выглядел сногсшибательно, но совсем не грозно. Ибо если кроваво-красный плащ, мелкопластинчатый ламмеляр работы маэстро Шардуга и черные бархатные шоссы, обтягивающие бедра владыки Морийора, хоть как-то вписывались в образ короля-воина, то унизанные перстнями пухленькие пальчики, нервно тискающие рукоять меча работы мэтра Гарреры, вызывали серьезные сомнения в его достоверности.

Впрочем, кто-кто, а Иарус Рендарр совершенно точно знал, что меч, висящий на поясе Урбана Красивого, еще ни разу не пробовал крови врагов своего хозяина. И являлся обычным украшением. Таким же, как корона, золотая цепь, красиво уложенная поверх ламмеляра, или украшенная драгоценными камнями перевязь.