Законник. - Горъ Василий - Страница 82

— Доброе утро, Ронни!

— Добрый день, Илзе! — ответил он. Но поворачиваться не стал.

Солнечное настроение сразу куда-то улетучилось. Я закусила губу, подтянула к себе одеяло и негромко поинтересовалась:

— Ты… занят?

— Нет… Просто ночью ты подгребла под себя свое одеяло, и сейчас, как бы помягче выразиться, слегка неприкрыта…

Я подняла голову повыше, наткнулась взглядом на свое голое бедро, торчащее из-под двух одеял, и усмехнулась:

— Ты пытался укрыть меня своим?

— Угу… Только ты и его подгребла…

Кое-как выпростав из-под себя одеяла и мимоходом отметив, что мышцы болят заметно меньше, я укрылась, как полагается. А потом фыркнула:

— После того, что между нами было, обнаженная чуть выше колена нога — не стоящая внимания ерунда… Поворачивайся…

— Такую прелестную ножку нельзя назвать ерундой… — галантно возразил Ронни. И, наконец, развернулся ко мне лицом.

— Спасибо за комплимент, граф Аурон! — улыбнулась я. — Благодаря вашим стараниям мои прелестные ножки чувствуют себя значительно лучше…

В глазах Ронни вспыхнули маленькие искорки сдерживаемого смеха:

— Ваше высочество! Я счастлив, что смог вам угодить…

Я задрала подбородок, капризно выпятила губки и… улыбнулась:

— Пыталась изобразить избалованную принцессу, и поняла, что не хочу: мне приятно общаться с тобой на 'ты'. Без всей этой куртуазной чуши. С тобой я чувствую себя человеком, а не волчицей, обложенной стаей гончих псов. А еще я рада, что с тобой нет необходимости быть Видящей: ты всегда говоришь то, что думаешь, не пытаешься меня использовать и никогда не кривишь душой…

— Не всегда… — слегка покраснев, признался Ронни. — У меня нет опыта такого общения с девушками. И мне иногда бывает сложно перебороть себя и переступить через правила, еще вчера казавшиеся мне единственно верными…

— К какой из трех перечисленных мною категорий относится эта проблема? — усмехнулась я.

— Ну… когда я пытаюсь понять, как я должен поступить, то перебираю в голове разные варианты поступков… Значит, в этот момент мои слова… Мда… В этот момент я обычно молчу…

— Вот-вот! — хихикнула я. — А знаешь, мне тоже нелегко: вчера, когда я почувствовала твои руки на моем бедре, я…

Договаривать я не стала. Во-первых, вспомнила, что именно испытывала в тот момент, а во-вторых, поняла, что есть вещи, которые я просто обязана понять:

— Кстати, а как ты умудрился ни разу не сделать мне больно?

Ронни непонимающе пожал плечами:

— В каком смысле?

— Ну, когда разминал мне мышцы…

— Так я же тебя касался! Чувствовал, когда ты начинала напрягаться… Слышал, как меняется твое дыхание… Видел, как ты реагируешь на мои прикосновения… Ну, и менял усилие соответственно твоим ощущениям…

Я заложила руки за голову и улыбнулась:

— И все-таки ты — Видящий. Просто смотришь не так, как мы…

Глава 43. Король Иарус Молниеносный

— Корг! Ко-орг!! Ты где, малыш?

Услышав зов, из настежь распахнутых дверей псарни тут же вылетел рослый, волчьей масти, щенок, и радостно понесся навстречу королю.

Присев на корточки, Иарус Рендарр вытянул перед собой ладонь с куском свежего мяса и усмехнулся:

— Ого, какой вымахал… Скоро до отца дорастет…

— Да, сир! — отозвался Таран. — И перерастет: лапы у него уже крупнее, чем у Рагга. И кость, пожалуй, потолще…

— А как бежит! — любуясь псенком, восхищенно пробормотал король. — Жду не дождусь, когда его можно будет взять на охоту…

— Да что там осталось-то, сир?

Щенок, радостно виляя хвостом, перепрыгнул через небольшую лужу, потом вдруг остановился, плюхнулся на толстый зад и принялся ожесточенно чесаться.

Иарус Рендарр удивленно приподнял бровь, потом вскочил на ноги, подбежал к щенку, и, присев рядом с ним на корточки, провел пальцем против шерсти.

— Волосожорка, сир… — выдохнул оказавшийся рядом Таран.

Король потемнел от бешенства, медленно встал, набрал в грудь воздуха и зарычал:

— Манар! Ко мне!! Живо!!!

В псарне что-то загремело, из дверей вылетела пара перепуганных сук, а следом за ними — и доезжачий:

— Да, ваше величество? Не увидел, что вы…

— Манар! Тварь!! У Корга — волосожорка!!! — взвыл Молниеносный.

— Да, ваше величество! Знаю… Я уже вычесал ему шерсть, смазал маслом, и…

— Ты что, не понимаешь? — угрожающе прошипел монарх. — Волосожорка — у моего лучшего щенка!!! Как ты допустил?

Псарь смял пальцами подол рубахи, сглотнул, и, пряча взгляд, пробормотал:

— Н-не знаю, сир… Два дня мучаемся…

— Мучаетесь, значит? — вкрадчиво переспросил король. И тут же перешел на крик: — Мучается Корг! А ты и твои люди — спите и жрете!!! Таран?

— Да, ваше величество?

— Манару… и всем выжлятникам — по сорок плетей! Проследишь!! Лично!!!

— Хорошо, сир…

— Учти, до смерти никого не засекать — они должны быть в состоянии хоть как-нибудь, но передвигаться…

— Хорошо, сир…

— Хотя… судя по тому, что собаки все-таки заболевают, выжлятников у меня развелось многовато… В общем, этого — поберечь, а остальных пусть секут, как полагается…

— Помилуйте, сир! — упав на колени, истошно взвыл Манар. — Мои дети не ви-…

— Волосожорка завелась? Завелась. Корг болен? Болен. Значит, виноваты. Плохо учил…

Псарь опустил голову и еле слышно застонал.

— Не выведешь волосожорку за неделю — повешу… — проводив взглядом убегающего к псарне щенка, пообещал король. И, пнув смертельно побледневшего доезжачего, повернулся к телохранителю: — Пошли обратно, Таран! Все настроение пропало…

…Добравшись до кабинета, Иарус Рендарр скинул с плеч мантию, и, рухнув в любимое кресло, мрачно уставился на замершего рядом с дверью телохранителя:

— Игрена ко мне…

— Сию минуту, сир! — кивнул воин, скользнул за портьеру, а через мгновение из коридора раздался его повелительный рык: — Графа Игрена — к его величеству! Немедленно!!!

…Игрен явился минут через двадцать. И тут же нарвался на раздраженный рык короля:

— Ну, и где тебя носит? Почему я должен тебя ждать?

— Ваше вели-…

— Объяснения — потом! — не дав начальнику Ночного двора вымолвить и слова, продолжил монарх. — Есть новости из Элиреи?

— Новостей — предостаточно… — вздохнул граф. — И не все радуют…

— Рассказывай…

— Людям Эгера Костлявого наконец удалось обнаружить невесть куда пропавшего Законника… — начал граф Игрен. — Приблизительно полторы недели тому назад Утерс-младший объявился в Орше. Вопреки своему обыкновению, проверять местный гарнизон или шерстить Серый клан он не стал — переночевав на задрипанном постоялом дворе у Восточных ворот, граф унесся в сторону Сегрона. Увы, подстрелить его не удалось: люди Костлявого утверждают, что просто 'не успели добраться до постоялого двора'. Но мне кажется, причина в другом: по их же словам, Законника сопровождало то ли два, то ли три десятка воинов Правой Руки… Эти твари просто испугались…

— Двадцать черно-желтых — это не подвыпивший приказчик с чернильницей на поясе… — кивнул Иарус. И задумчиво посмотрел куда-то сквозь Игрена: — Унесся, говоришь? На Сегрон? Интересно, а к тому времени вымпелы на башнях Орша уже висели? Впрочем, какая разница? В любом случае, такой стремительный отъезд Утерса-младшего в Вэлш может быть связан только с одним — с последствиями появления Равсарского Тура в Долине Красной скалы…

Начальник Ночного двора утвердительно кивнул:

— Так и есть, сир! Вчера вечером один из разъездов, патрулировавших Зайдский тракт, наткнулся на отряд Беглара Дзагая, двигавшийся по направлению к границе графства Фарбо. Вместо указанных в подорожной тридцати человек Дзагая сопровождало двадцать два. Семеро из которых еле удерживались в седле. Если бы Тур не выполнил свое обещание, их было бы заметно меньше…

— О-о-о!!! Вот это новость!!! Та-а-ак… Немедленно отправь Дайта и своих Барсов в Сегрон. Пусть найдут место для засады где-нибудь возле Рожна: когда Законник зальет свое горе, вспомнит о вассальном долге перед Скромнягой и решит вернуться в Арнорд, они должны высказать ему свои соболезнования…