Новая жизнь - Мяхар Ольга Леонидовна - Страница 56

Хотя… я так и не понял: что с ней было-то?

Конец записей…

ГЛАВА 32

Странно, но я действительно очнулась и, прочитав записи Крута, узнала, что тут без меня было, в общих чертах. Теперь сижу довольная и счастливая — что, оказывается, всем очень нужна. Пусть и в качестве наживки, но все равно приятно.

И Гриф… действительно рядом. Был рядом, когда очнулась. И смотрит так… что стало понятно — нужна, хоть и не знаю почему.

А еще Феф с Иревилем — сидят в обнимку на краю стакана с вином и смотрят на меня так умильно, словно я их ребенок, который наконец-то вернулся из долгого похода за море.

Забавные они. Все.

Что ж, ладно, об этом потом. А сейчас — я очень голодная и уставшая. Наверное, впервые в своей новой жизни.

Упав на кровать, жую пирожные и смотрю на дождь за окном. Дождь… льет постоянно, но Теням это выгодно, и менять ничего они не будут. Вампиры, по крайней мере, счастливы… Сим, к примеру.

Мысли копошились в голове какие-то вялые и бесформенные. Электроника во мне затихла и успокоилась, впервые согласившись, что меня не надо защищать.

Все, кстати, ушли получать гонорар за успешное выполнение последнего задания: меня все-таки продали в рабство — и я побила, захватила, связала и предоставила довольному Круту всю преступную банду. Крут утер слезу умиления и, похлопав меня по плечу, сообщил, чтоя молодец. Гриф только вот рад не был. Сказал, что не хочет больше отпускать меня одну и вообще сам заработает столько, сколько захочу. А взамен я обязана сидеть в конторе, есть сладости, читать книжки и ничего не делать. Помню, когда-то, в прошлой жизни, это было пределом моих мечтаний, а сейчас — мне скучно. Даже Феф с Иревилем разлетелись кто куда. У них что-то вроде двойного свидания, и страшно краснеющий Феф утром у меня отпрашивался, уточняя — точно ли я буду сидеть в конторе или же побегу героически умирать в ближайшую подворотню. Я пообещала сидеть.

Тишина какая…

Встаю, зеваю и оглядываюсь по сторонам. На тумбочке какие-то микстуры и бутылки, которые мне велено принимать ежедневно. Горько, противно, но если отключить вкусовые рецепторы — нестрашно.

Потягиваюсь, оглядываю в который раз комнату и подхожу к стене. Медленно провожу ладонью по ее шершавой поверхности. С виду — деревянная, теплая… замагиченная.

Как же скучно…

Потом спускаюсь вниз, иду в лабораторию мага, забираю все деньги из тайника и выбегаю на улицу. В дождь и слякоть.

— Это чего? — Рёва с синяком под глазом угрюмо сидит на столе и смотрит на кучу винтиков-шпунтиков и прочего металлолома, что я принесла из магазина гномов. Там килограмм сорок будет, а то и больше… Не знаю, но, когда я мешок со всем этим добром без видимых усилий закинула за спину, у гнома-продавца открылся рот, а из рук вывалился лом.

— Мне скучно.

— Ну… мне тоже невесело… — Мучительный вздох. — Меня послали.

Улыбаюсь и кошусь на трагическую мордочку нечистика. Алые глазки потускнели, он явно страдает.

— За что хоть?

— Предложил поцеловаться. А она же — анрел! И сочла это стра-ашно оскорбительным.

Я только развела руками.

В окно влетел встрепанный Феф в разодранной одежде. Форточку закрыл с такой скоростью и силой, словно за ним гнался рой ос и крокодил в придачу. После чего на бреющем полете рухнул на стол и, дернув крылом, затих.

— А у тебя-то чего? — Рёва явно оживился.

— Чуть не изнасиловали, — с ужасом в голосе.

Кашляю в кулак, пока Иревиль возмущенно рассматривает перепуганного друга. В глазах его была зависть и непонимание, но… он мудро промолчал.

— А… что это вы тут делаете? — анрелочек быстро приходил в себя и уже рассматривал ближайшую железяку, которая валялась прямо у его носа.

— А что, не видно? — нечистик. Все еще угрюмо.

— Нет, — растерянно.

Рёва презрительно хмыкнул и повернулся ко мне. Ибо и сам не знал.

— Телевизор хочу собрать.

Вот тут уже оба навострили ушки.

— Какой телевизор? — Феф. — А спутники? А… а как же связь, телецентр и прочая и прочая…

Рёва с надеждой посмотрел на меня. Он тоже хотел телевизор.

— Ну-у… я тут задала процессору задачку с входными параметрами и условием наличия магии. Вон те артефакты, к примеру, вроде бы должны решить все наши проблемы.

Духи тут же пошли рассматривать блестящие волшебные "камешки", пока я продолжала собирать из купленных деталей телевизор, опять же прибегнув к магии. Хотя… хотя я в ней, как и раньше, не разбираюсь вовсе. Зато вот руки — явно знают, что им делать. Пальцы левой, к примеру, постоянно во что-то превращаются — то в отвертку, то в паяльник, то в резак… или в плоскогубцы и кусачки. И работа спорится! Я спокойно продолжаю создавать то, о чем мечтала уже давно, как раз с момента, как в первый раз тут заскучала.

— И все-таки, — анрелочек покачал головой и вынес свой вердикт: — Вряд ли мы сможем создать ТВ с нуля. Ты же ничего не смыслишь в магии.

Я только усмехнулась.

— Bay…

— Феф, подвинься и помолчи. На.

— Это что, попкорн?

— Угу, "кола с ананасами". Пирог это, Фефа!

— Вкуфно.

Кстати, оба духа и я — сидим в данный момент на кровати и смотрим на "голубой экран", поставленный на тумбочку напротив.

На экране — герой в доспехах как раз подкрадывался к заду дракона, держа наперевес копье.

Лично мне — очень интересно.

— А молодец мужик, знает, так сказать, с какого конца за проблему браться, — Рёва, тонкий знаток мужской психологии.

Мы с Фефом покивали.

— Есть! — Рёва подпрыгнул и подбежал по кровати поближе, захватив тарелку с пирогом (утащил волоком).

Феф, открыв рот, смотрел, как ревущая огнедышащая ящерица бегает кругами по пещере с копьем в… кхм… заднице.

Рыцаря затоптали сразу, так что… мужика, конечно, жаль. Идейный был.

Дракон вроде бы оправился.

— Переключай, — расстроенно доставая второй кусок пирога и шевельнув хвостом. — Здесь уже ничего интересного не будет.

Беру небольшой пульт всего с тремя кнопками ("вкл. — выкл"., "вперед", "назад") и начинаю листать "каналы".

— О! Назад!!!

Отматываю, не отдавая Рёве пульт, который тот пытается внаглую слямзить из рук.

— Во! Вот это мы и будем смотреть, — с восторгом глядя на женскую баню.

Пунцовый Феф закрыл лицо ладошками и опустил голову. Тихо попросил меня не поддаваться на провокации и переключить на более приличный канал.

Переключаю. Под возмущенные вопли нечистика.

"Что я без тебя?! Ты… ты для меня — все! Твои глаза, губы, руки!!! Ирида! Будь моей невестой, а не то я умру!" — завывал на экране мужик с гноящимися глазами и волосатыми ручищами.

Стоя на подоконнике распахнутого окна замка, он пристально и мрачно смотрел на хрупкую девушку, заламывающую руки у двери… и в данный момент усиленно соображавшую: как бы так его отшить, чтобы потом не пришлось рассматривать окровавленный труп с вытаращенными глазами под окном.

— Оставь, — Рёва, радостно улыбающийся и показывающий фигу севшему рядом Фефу.

Тот только отмахнулся, не отрываясь от экрана, при этом ловко стащив кусок сладости с тарелки.

Киваю и откладываю пульт. Сюжет увлекал.

"О нет! Я не могу, Сирик! Ты прекрасен и мужественен… — вскрикнула девушка. Мужик немного оттопырил зад, выпячивая грудь.-…но… но это… мне всего тридцать!"

Тяжелый вздох Рёвы.

— Это мало? — Феф. Озадаченно.

"И это… так неожиданно. Мне надо подумать!" — кокетливая стрельба глазами. — "Сколько?" — мужик, мрачно оглядываясь на явно неблизкую землю.

"Дня три. А потом я сообщу, выбрасываться тебе или нет."

Взгляд жениха — непередаваем. Ждем.

"Спасибо…" — кисло.

"О! Да, и вот. Это тебе! — Мужику в руки пихают слипшийся платочек, трогательно краснея. — Там мои инициалы, и он почти пахнет мною… и духами, конечно. Ты должен взять его и хранить возле сердца как знак того, что сходишь по мне с ума!"