Часовой ключ - Щерба Наталья Васильевна - Страница 51

Василисе на миг показалось, что не иначе как серп молодого месяца причалил к окну комнаты.

– Садись в ладью!

Василиса осторожно шагнула на палубу, крепко схватившись за туго натянутые веревки, соединявшие единственную мачту с носом ладьи.

– Ну, в путь, пожалуй. – Клементина вздохнула и озарилась фейерверком из сверкающих бриллиантовых капель – камешки градом посыпались в темноту ночи. – А пока мы летим, расскажи о себе, Василиса, – неожиданно попросила она, присаживаясь на небольшую скамеечку на корме ладьи. – Я хочу все знать.

Ладья вздрогнула и медленно заскользила меж веток, набирая высоту. Чтобы не упасть, Василиса покрепче ухватилась за тонкие, но прочные веревки.

– Ну, вы и так обо мне много знаете, – удивилась девочка. – А куда мы летим?

Василиса вдруг подумала, что вряд ли разумно пускаться в неведомое путешествие, целиком доверяясь этой, в общем-то, незнакомой фее.

– Я же говорила, мы направляемся на поле Старых Часов, – произнесла Клементина, одновременно разглаживая складки белоснежного шлейфа. – Не переживай и не оглядывайся на меня. Просто рассказывай… Нам некуда спешить, ладья плывет медленно, рассказывай. Мне очень интересно узнать, как живут дети на Остале. Что у вас за школы, какие любимые занятия? Например, как ты научилась танцевать?

Василиса хотела посоветовать фее самой слетать на Осталу, если ей так интересно… Потому что сложно рассказать о совершенно другом мире, пока его не увидишь своими глазами. Но решила не злить Клементину лишний раз.

Сначала нехотя, а потом увлекшись, Василиса рассказала о гимнастике, бабушке Марте Михайловне, кошках, школе и даже Лешке. Ладья неслышно скользила над темными деревьями леса, а Василиса все рассказывала. Клементина иногда поддакивала, задавала вопросы, но когда девочка дошла до поездки в отцовский дом, то фея почему-то резко прервала ее:

– Дальше не надо, хватит.

Василиса даже немного обиделась, что ее остановили на самом интересном.

Неожиданно Клементина вскочила, разбрасывая сотни бриллиантов, и, указывая рукой куда-то вперед, воскликнула:

– Посмотри, вот оно, поле Старых Часов!

Василиса осторожно перегнулась через борт ладьи и не сдержала громкого восклицания. Внизу, насколько хватало взгляда, простирались тысячи золотых и серебряных циферблатов в оперении блестящих черных лепестков. Они росли, как цветы, и чем-то были похожи на подсолнухи, только на более коротких ножках. На циферблатах имелись цифры и тонкие стрелки – самые настоящие. Василиса не удержалась и даже глаза протерла от изумления.

Ладья между тем спустилась и заскользила над самыми часами-цветами.

– Это старочасы, – тихо сказала Клементина. – Они остановились в разное время… Когда на Земле умирает человек, на этом поле вырастает новый цветок-старочас… Видишь, у каждого из цветочных циферблатов четыре стрелки: две серебряные показывают дату рождения человека, а две золотые – дату смерти… Как ты понимаешь, это священное место для всех людей… И для фей тоже. Мы не умираем, но можем заснуть. Если ты приглядишься, то увидишь алые цветы – они вырастают, когда бессмертная фея засыпает навечно. У алых старочасов нет стрелок на циферблатах.

Василиса во все глаза рассматривала диковинные цветы, пытаясь разглядеть среди них алые. Ей вдруг стало как-то неуютно в этом месте и даже немного жутковато, словно бы она прикоснулась к запретному.

– Ну по традиции я должна спросить тебя еще раз, – быстро произнесла Клементина. – Желаешь ли ты стать часовщицей? Знать законы Времени? Предупреждая возможные сомнения, хочу сказать тебе… Я могу одним взмахом руки отправить тебя на Осталу. Но что ты будешь делать? Ладно, тебя ждет летний лагерь… А дальше? Где жить? Чем заниматься? Когда здесь, на Эфларе, тебя ждет целый мир и, возможно, великие свершения.

Василиса не отрывала взгляда от черно-золотых и черно-серебристых цветов. Конечно, фея права… но, кроме обрисованных ею благородных перспектив, Василису ждали отец, Елена, Марк, Норт и Дейла. Вряд ли они будут помогать ей совершать великие дела.

– В общем-то, – нехотя продолжила фея, – ты можешь отказаться… можешь. Конечно, можешь.

– Да согласна я. – Василиса продолжала рассматривать циферблаты за бортом лодки. Что ей надо будет сделать? Сорвать цветок? Или целый букет? Кажется, у этих часов толстые стебли…

– Нельзя рвать старочасы, – пояснила фея, подслушав ее мысли. – Некоторым больше двух тысяч лет… Первые из них появились, когда на Земле началась великая Эпоха Часов.

– Эти цветы немного страшные, – призналась Василиса. – В них есть что-то красивое и ужасное одновременно…

Клементина улыбнулась:

– Значит, ты все-таки согласна, несмотря на сомнения? Окончательно?

Василиса быстро кивнула. Ей вдруг пришло в голову, что фея сама подозрительно медлит. Даже складывалось впечатление, будто Клементина стала сомневаться, стоит ли Василисе становиться часовщицей.

– Значит, судьба, – вздохнула фея. Она наклонилась над ближайшими старочасами и сорвала один из черных лепестков.

Лепесток мгновенно скрутился в тугой жгут – точное подобие стрелы, и Клементина передала его Василисе.

– Это часовая стрела?

– Это просто лепесток с цветка, – возразила фея. – Стрела еще не созрела. Но если ты пройдешь испытания и доберешься до Луны, она станет настоящей – золотой или серебряной. Иногда – бронзовой. А может остаться черной.

– Я должна добраться до Луны?!

– Так называется чудесная скала, где феи получают свои крылья, – терпеливо объяснила Клементина. – На Луне тебя встретят двое: фея Светлого Образа и фея Темных Мыслей. Так повелось еще с давних времен: юная фея получает один хороший подарок – от светлых фей, и один опасный – от темных фей, для равновесия возможностей. Главное – доберись до скалы, а там разберешься.

Стрела в руках Василисы дернулась и обвилась вокруг запястья левой руки.

– Ты что, левша? – изумилась фея. – Стрела выбрала левую руку…

– Да, – кивнула Василиса.

Она перевела взгляд на Клементину и только сейчас заметила, что та сжимает свою ледяную стрелу в левой руке.

– О, вы тоже левша, да?

Клементина не ответила. Вместо этого она окинула Василису долгим испытующим взглядом.

– Да, и еще, – произнесла фея. – Мы очень редко позволяем людям проходить посвящение на наших секретных полях, но для тебя сделаем исключение. Помни это и цени, ясно? А теперь мы попрощаемся, Василиса. Навсегда.

– Почему навсегда? – растерялась Василиса. – Вы… вы думаете, что я…

– Вот глупая, конечно, ты пройдешь посвящение, оно простое. – Клементина нервно усмехнулась и посмотрела на небо.

Луна спряталась за облака, подул ветер, остро запахло свежестью – как перед грозой.

– Я хочу попросить тебя, – тихо, но отчетливо произнесла фея. – Никогда больше не искать встречи со мной. А теперь – прощай.

Вокруг Клементины завихрилось серое пыльное облако, веером взметнулись мелкие черные осколки, и фея исчезла.

Ладья же продолжала свой путь, оставляя позади поле таинственных цветов старочасов.

Внизу по-прежнему шелестели кронами темные деревья, а между ними мерцали, переливаясь, блуждающие ночные огоньки.

Как странно с ней попрощалась фея, думала девочка. Может, она обиделась?

Но ветер усилился, и Василиса оставила эти мысли – и так было о чем беспокоиться.

«Интересно, далеко еще лететь?»

Не успела она так подумать, как ладья замедлила ход и начала плавно снижаться. Ветки деревьев так и норовили хлестнуть по лицу но, в общем, приземление прошло удачно.

Трава под ногами излучала мерцающий золотистый цвет. Василиса пригляделась и увидела много маленьких ящериц с блестящими спинками, притаившихся внизу.

Неожиданно ящерки разом собрались в большую кучу, вытянулись стрелой и так легли на землю – получилась тропинка, узенькая и извилистая. Словно ручеек жидкого золота, диковинная дорожка устремилась вперед, исчезая в густой тьме леса, где-то между толстых стволов деревьев. Василиса, немного с опаской, устремилась за ящерками.