Часовой ключ - Щерба Наталья Васильевна - Страница 53

53

– Я обязана спросить тебя, девочка, – произнесла светлая фея, косо глянув на темную, – добровольно ли ты пришла сюда? И действительно ли хочешь пройти часовое посвящение?

– Да, если будем давать крылья всякому, – опять ввернула темная, – можно совсем очеловечиться…

– Я пришла сюда добровольно, – четко произнесла Василиса. К счастью, голос не подвел.

– Тогда к делу, – кивнула светлая фея. И вдруг, широко взмахнув тонкими руками, пропела:

– В волшебную тихую ночь при Луне Творение славное выпало мне: Пусть будут отныне во веки веков Волшебные крылья в цвет мыслей и снов, Свободу полета подарят тебе, Невидимость и превосходство в борьбе… Дерево, сталь, вода и песок, Волшебное имя отдам… Василек!

Налетел снежный ветер, закружил Василису в белых хлопьях и поднял высоко в воздух. Она быстро-быстро завертелась на фоне слепяще-оранжевого диска далекой и в то же время такой близкой Луны. Маленькие феи-светлячки фейерверком рассыпались по небу и запели торжественно и печально, однако Василисе их песня показалась страшноватой – пожалуй, похуже, чем замогильные голоса русалок.

И тут пришла боль. Острая, пронзительная, как будто в спину вонзились две огромные стальные иглы: казалось, лопатки трещат и растягиваются. Не в силах больше сдерживаться, Василиса закричала, но голос прозвучал как-то тоненько и тоскливо – так, что она сама испугалась его… Но боль утихла так же внезапно, как и началась.

Зато на Василису обрушился ледяной душ: маленькие феи-светлячки вылили на нее большой хрустальный таз воды. Василиса завизжала, и теперь это у нее получилось очень громко, казалось, не выдержав силы ее голоса, небеса обрушатся сейчас на землю.

– Зачем так орать? – зажала уши руками фея Темных Мыслей. – В наш век дети такие неподготовленные, незакаленные…

А феи-светлячки уже несли легкое голубое платье, словно сотканное из мельчайших сапфиров, и тут же надели его на Василису. С другой стороны две малышки тащили золотую чашу с бурно плескавшейся жидкостью, будто в посудине поселился небольшой вихрь.

– Отпей, это даст тебе силы, – улыбнулась Селестина.

Василиса кивнула, принимая чашу, сделала большой глоток и чуть не поперхнулась – в чаше было вино, сладкое и терпкое.

– Великие кудесники! – подлетела к ним Мендейра. – Спаивать ребенка вином?! Вот тебе и светлые…

– Это священное вино, – сердито возразила фея. – И послушайте, дорогая! Вы ведете себя слишком нагло и развязно! Это же торжественный момент для девочки… Она получила крылья, ее жизнь, можно сказать, полностью изменяется, а вы… так ироничны! Кстати, вы обратили внимание, до чего необычный цвет, а, дорогуша?

– Я уже давно обратила на это внимание, милочка, – ехидно ответила темная. – И даже знаю, возможно, что это означает… Наверняка у девочки имеется много интересных родственников.

Василиса попыталась незаметно, не поворачивая головы, заглянуть себе за спину, но ничего не смогла увидеть.

– Принесите зеркало, – заметила ее старания фея Темных Мыслей. – А то у девочки разовьется косоглазие.

Крохотные феи тут же притащили большое овальное зеркало в узорной раме из темного и светлого серебра и установили его прямо перед Василисой.

Девочка заглянула в зеркальную глубину и остолбенела: у нее за спиной покачивались целых четыре огромных ярко-алых крыла – по краю верхних тянулся замысловатый узор из черных пятнышек, а на нижних, которые были немного уже, имелись два темно-синих круга, словно у бабочки-махаона. Василиса попробовала махнуть крыльями, и у нее это получилось!

– Они такие красивые, – выдохнула Василиса. – Как здорово! – И, спохватившись, добавила: – Спасибо…

– Крылья дают большую власть, моя дорогая, – улыбнулась Селестина. – Они дарят способность летать, защищать себя в бою, а еще – становиться невидимой. Произнеси свое числовое имя, закройся крыльями, и никто не сможет увидеть тебя – ни фея, ни лют, ни часовщик… ни простой человек. А произнесешь имя в обратном порядке – вновь станешь видимой, все просто. Но никто не должен знать твоего числового имени, разве самые близкие люди. Иначе, произнеся его вслух наоборот, они могут рассекретить твое пребывание в невидимом образе. Понимаешь, насколько это серьезно?

Василиса согласно кивнула, раздумывая, когда можно будет попробовать полетать.

– А теперь подарок, – внезапно посерьезнела фея Светлого Образа. – Подарок от Белой Королевы…

Она сделала легкий знак рукой, феи-светлячки тут же принесли небольшую шкатулку из зеленого малахита, ее поверхность искрилась множеством рубинов.

Шумно вздохнула Мендейра, недовольно качая головой: видимо, не одобряла роскоши подарка.

Василиса приняла шкатулку, и крышка тут же отворилась.

На мягком алом бархате лежал простой маленький ключик. Похожий на обыкновенный ключ от шкафа.

– Это Рубиновый Ключ, моя дорогая, – тихо сказала фея. – Белая Королева дарит тебе его, согласно давнему обещанию.

Шкатулка чуть не выпала из Василисиных пальцев.

– Это посвящение мне с самого начала не нравилось… Слишком много внимания к простой девочке… Я уверена, что-то здесь нечисто.

Проговорив столь недобрую тираду, Мендейра надула губки и довольно зло посмотрела на Василису.

– Какому обещанию? – спросила девочка, стараясь не глядеть на темную фею, прямо-таки излучавшую недоброжелательность.

– Этого мне знать не дано, – отрывисто сказала Селестина, а Мендейра громко и недоверчиво фыркнула.

– Я не хочу принимать такой ценный дар, – дрожа от волнения, очень тихо прошептала Василиса.

Но ее услышали.

– Ты не имеешь права отказываться, – грустно ответила фея Светлого Образа. – Такова традиция…

– Теперь моя очередь дарить подарок, – сказала Мендейра и натянуто усмехнулась.

У Василисы мороз по коже прошел от ее улыбки.

Темная фея крутнулась на месте, сделав резкий оборот, и вытащила из складок платья что-то темное и блестящее, вспыхнувшее синим светом.

Из уст светлой феи вырвался тихий возглас.

– Ты хочешь подарить Васильку… это?! Вот уж не ожидала от лютов такой щедрости! – Фея Светлого Образа явно разозлилась, мигом растеряв все свое добродушие. – Вы не имеете права так поступить! – пронзительно вскрикнула она, топнув ногой, – складки платья яростно взметнулись.

Василиса удивилась, почему фея назвала ее Васильком, а потом вспомнила, что теперь это ее второе имя – числовое.

– А почему бы и нет? – Мендейра изящно пожала плечами. – Думаешь, только вы, светлые, такие щедрые?

– Но, одаривая Василька… хм, такой вещью, ты обрекаешь ее на…

– Может, я и расскажу, на что обрекаю? – зло оборвала Селестину темная фея.

Светлая фея шумно вздохнула, но потупилась и отошла назад.

– Это кинжал, Стальной Зубок, – обратилась к Василисе темная. – Тебе лучше не знать, кому он принадлежал до тебя, чтобы спокойно спать по ночам. Часовое оружие, непростое, с секретами… Но главное вот что: принимая этот кинжал, ты выбираешь непростую судьбу… ты приобретаешь величайшую задачу.

– Я так и знала, – застонала светлая фея.

– Какую задачу? – прошептала Василиса, не в силах оторвать взгляда от удивительной, тревожно переливающейся синими огоньками стали.

– Величайшую задачу, – скучающе повторила Мендейра и добавила: – Ты можешь отступиться от моего подарка, но тогда тебе придется отказаться и от всего остального: крыльев и дара светлых фей, само собой. В общем, от часового дара.

– Подумай, Василек, прежде чем принять решение… – торопливо произнесла Селестина, неотрывно глядя на волшебный кинжал.

Крохотное оружие манило Василису, в ладонях феи кинжал казался изящным и совсем не опасным. Наоборот, хотелось поскорее взять его в руки и согреть, защитить от окружающего мира.