Часовое сердце - Щерба Наталья Васильевна - Страница 58

«Василек», – прошептала про себя Василиса.

За ее спиной взметнулись два легких, струящихся, как шелк, ало-черных крыла.

– Что ты делаешь?!

Она так и не поняла, кому принадлежал этот пронзительный крик, да и не особо интересовалась: выставив Стальной Зубок острием вперед, Василиса прыгнула в самую синь Колодца.

…Мимо проносились крупные звезды – яркие, разноцветные, вспыхивающие тревожными огнями. Они то увеличивались в размерах, превращаясь в огромные пятна, похожие на размытый молочный кисель, то вновь сужались в едва мерцающие вдалеке точки. В этом странном и нереальном космическом пространстве дышалось легко и свободно, словно Василиса летела над морем и слабый утренний бриз дул ей в лицо. Она не выбирала направление, всецело доверившись ЧерноКлючу: рукоятка часового кинжала сильно нагрелась в ее ладонях и слегка вибрировала, поворачивая то вправо, то влево, – лезвие само находило правильный путь.

Неожиданно Стальной Зубок круто вильнул вправо, и Василиса увидела большой чугунный утюг, мчащийся навстречу, – большой, старый и ржавый, с рельефной зубчатой крышкой-ручкой. Девочка вскрикнула и метнулась в сторону, чтобы обогнуть препятствие, но снова чуть не столкнулась с портретом мрачного лысого старика в старой позолоченной раме. Вещи стали появляться все чаще и чаще, и были они самого разного толка. В основном попадались знакомые предметы, принадлежащие к разным эпохам: пустая стеклянная бутылка, деревянное колесо, сундук с раскрытым нутром, швейная машинка, мобильный телефон без задней крышки, раскрытый неработающий ноутбук, ржавый рыцарский меч, витой охотничий рог, отделанный серебром… Шкатулки и зеркала в овальных рамах, разорванный веер, старый кассетный магнитофон, ковер в восточных узорах, едва не накрывший Василису с головой, кресло на гнутых ножках, софа, дубовый стол, пустая птичья клетка… Но чаще всего Василиса видела часы самой разной формы и размеров – настенные, с маятником и домиком для кукушки, круглые карманные на цепочке, прямоугольные электронные или песочные, в прозрачных корпусах…

Все вещи Василиса видела очень отчетливо: и простую пластмассовую расческу с поломанными зубьями, и даже пульт от телевизора! Она попыталась дотянуться до пульта, но в этот же момент ЧерноКлюч сделал новый крутой поворот, так резко изменив направление, что Василиса чуть не выпустила кинжал из рук.

Впереди ждало еще большее препятствие: прямо на нее мчалась оконная рама – деревянная, с выцветшей белой краской и настоящей форточкой. Василиса попыталась избежать столкновения, но ЧерноКлюч явно этого не желал – необычное окно неумолимо приближалось. Тогда она изо всех толкнула створки, пулей пролетела сквозь проем и провалилась во что-то густое, шелестящее, пахнущее прелой землей и хвоей.

Вскочив, Василиса поняла, что очутилась в густых, но самых обыкновенных папоротниковых зарослях. Повернув голову вправо, она чуть не вскрикнула: в нескольких десятках метров от нее стоял человек в широком плаще и накидке, по виду – не старый еще мужчина, лет пятидесяти. В руках он держал большие песочные часы – внутри изогнутой стеклянной емкости текла тонкая струйка желтовато-серого песка. Вокруг мужчины стояло двенадцать юношей в одинаковых серых балахонах, подпоясанных простыми веревками, – похожую одежду Василиса видела у монахов в книжках.

Она подошла ближе и заметила, что некоторые из них держат в руках небольшие продолговатые предметы. Ключи? Нет… Вроде бы один из мальчиков прижимал к сердцу огромный кусок прозрачного кристалла.

Складывалось впечатление, что юноши не видят этого человека с часами: они смотрели в середину круга, но куда-то вниз, на землю. Неужели ЧерноКлюч привел Василису к своему первому хозяину – Эфларусу, изобретателю Временного Разрыва? И она сможет увидеть первое цветение Алого Цветка!

Подойдя как можно ближе, девочка вся обратилась в слух, чтобы ничего не пропустить из того, что сейчас скажет или сделает великий часовщик.

Между тем мужчина не спешил: он присел на корточки, что-то выискивая на земле, после чего поднялся, явно удовлетворенный осмотром.

Может, Алый Цветок должен вот-вот расцвести? А вдруг это уже произошло? Василиса припомнила слова Астрагора о том, что Часовой Ключ сам выбирает место и время, в которое необходимо попасть, чтобы все правильно понять и завершить временной цикл.

– Узнаю этот кинжал, – громко сказал мужчина, поднимая на девочку ясный взгляд светло-голубых прищуренных глаз.

Василиса оторопела от неожиданности. Вблизи Эфларус чем-то неуловимо походил на Астариуса, только выглядел все-таки помоложе.

– Ну, здравствуй, Василиса Огнева! – с усмешкой произнес он. – Ты все-таки пришла… Значит, я не ошибся.

– Вы меня что, видите? – изумилась девочка. – И знаете?!

– Конечно. Для моих ключников ты невидима, впрочем, как и я, потому что время давно остановлено… Видишь ли, Алый Цветок сможет прорасти только в безвременье и только в кругу из юных лиц. К большому сожалению, а может, и счастью, я давно уже не считаюсь юным. Поэтому сейчас мы с тобой просто наблюдатели и находимся как бы в стороне.

– Гм… А что такое безвременье? – поинтересовалась Василиса, уже слыхавшая это слово от друзей.

– Это часовое поле, в котором отсутствует Время как основная движущая сила. Представь себе котелок с кашей, в котором нет ложки. Посудина есть, каша есть, а наесться – ну вот никак нельзя. Понимаешь?

Несмотря на все еще бешено колотящееся в груди сердце, Василиса ответила довольно ровным голосом:

– Понятно… Значит, Алый Цветок прорастает только в тот момент, когда Время бессильно?

– Молодец! – довольно откликнулся Эфларус. – Ты умная и рассудительная девочка.

– Скажите, а откуда же вы меня знаете? – спохватилась Василиса.

– Наверное, ты уже догадалась, что встретилась с самим Эфларусом. – Он многозначительно подвигал бровями. Вышло очень смешно, и девочка невольно улыбнулась. – Я много путешествую по времени, уже видел тебя и знаю, что наши временные коридоры связаны между собой в некоторых существенных узловых точках. Другими словами, – поспешно разъяснил он растерявшейся Василисе, – у нас с тобой есть несколько общих дел… Итак, – торжественно повысил голос Эфларус, – на сколько же времени вперед я должен растянуть Временной Разрыв?

Василиса хлопнула глазами, с большим недоумением воззрившись на великого часовщика. Эфларус все больше походил на сбрендившего: разве не он должен знать о том, что сам же изобрел? Но Василиса решила быть вежливой настолько, насколько это будет возможно при такой странной беседе.

– Наверное, на сто часов?

– Я так и знал! – обрадованно воскликнул часодей. – Я это предчувствовал!

– Но разве вы не в курсе? – не утерпела Василиса. – Это же вы передвинули планету на сто часов! Иначе как бы я узнала…

– Уважаемая часовщица, позвольте вам рассказать об этом невероятном явлении. Оно называется просто, – часодей поднял палец, – временной парадокс. Прошлое, настоящее и будущее – это взаимозаменяемые понятия. Между прочим, мой любимый раздел хронология, я даже посвятил ему несколько книг – наверняка они войдут в вашу школьную программу.

Эфларус поднял песочные часы, поцокал языком, встряхнул их и зачем-то приставил к уху.

– Ох уж эта погрешность… – пробормотал он.

– Скажите, а почему вы измеряете время по песочным часам? – изумилась Василиса.

– А что тебя смущает?

– Но разве не удобнее пользоваться механическими часами? – со значением произнесла Василиса. – Раз вы бывали в будущем, то наверняка могли воспользоваться каким-нибудь механизмом.

– Часы лишь измеряют время, а не рождают его, – с улыбкой произнес часовщик. – Какая разница, каким прибором ты производишь измерения, куда важнее, как и для чего это делаешь. И знаешь, запомни один совет: старайся пользоваться вещами и изобретениями той эпохи, в которой живешь. Да, я знаю, что первый часовой механизм будет изготовлен через много сотен лет, поэтому предпочитаю пользоваться песочными часами, в редких случаях – солнечными. Впрочем, у меня дома находится отличная коллекция клепсидр – водяных часов.