Часовое сердце - Щерба Наталья Васильевна - Страница 72

– Кровь, – произнес Рок.

Норт испуганно вытаращил глаза.

– Подойди к нему и прикоснись, – посоветовал Рок. – Алый Цвет сам заберет, сколько надо… И не бойся.

Но брат Василисы остался на месте.

– Давай же! – зло поторопил Марк. – Ты задерживаешь!

Однако Норт словно застыл. Его глаза в страхе смотрели на бело-черный цветок, лепестки которого вяло шевелились, будто белые пиявки.

И тогда Марк схватил Норта за шиворот и с силой выбросил вперед: нелепо взмахнув руками, мальчишка упал на колени. Лепестки цветка тут же потянулись к нему; раздался тонкий визг – Норт подскочил, как ужаленный, и бросился прочь. Марку еле удалось его задержать и вернуть на место.

– Успокойся! – прорычал он.

С растением начали происходить быстрые метаморфозы: лепестки стремительно меняли цвет с бледно-белого на ярко-алый. Из самой середины чаши ударил в небо столб ослепительного света и опал на траву сияющим куполом. Находившиеся в руках ключников куски золота, серебра, бронзы и железа вдруг принялись нестерпимо жечь, и ребята с криками побросали их – и тут же все осколки ушли под землю. Кусок хрусталя в руках Маришки превратился в воду и моментально просочился в почву.

Сияющий купол окреп; Рок подошел к полупрозрачной стене и осторожно коснулся ее – его пальцы нащупали преграду. Двенадцать человек, находившихся в Часовом Круге, оказались отрезаны от окружающего мира.

– А теперь – черный ключник.

Услышав голос Рока, Василиса машинально сделала несколько шажков – она была готова к приказу. И все же сомнения ее не оставили: девочка подняла Стальной Зубок чуть повыше – на лезвии кинжала заиграли алые блики. От Цветка шел сильный жар, и ей совершенно не хотелось к нему подходить. Казалось, все ее естество противится этому.

– Не медли! – рявкнул Марк.

Василиса послала ему презрительный взгляд. Ей хотелось ослушаться, сделать наоборот, но отступать было поздно. Золотой ключник был прав – Время не терпит.

Она взмахнула ЧерноКлючом и одним решительным ударом перерубила тонкий стебель – Алый Цветок оказался у нее в руках.

В следующий миг произошло сразу несколько событий; Ярис рванулся к Фэшу и сбил его с ног, Норт прыгнул на Ника и тоже повалил его наземь. Завязалась драка. Дейла просто отбежала в сторону, но Маришка подходила к Диане с поднятой часовой стрелой. Правда, нападать не решалась – возле феи с самым решительным видом стояла Захарра, готовая к бою.

Марк смотрел Василисе прямо в глаза. Она знала, что никуда ей не деться из-под часового купола, и поэтому лишь крепче сжала Алый Цвет в руках.

«Разбить хрустальное сердце… хрустальное сердце…» – повторяла она раз за разом слова загадки из черного конверта, но не находила ответа. Да где же оно, это проклятое сердце?! Чаша Алого Цветка излучала сильное тепло, опаляя кожу лица, а влажный стебель, наоборот, слегка холодил руки, словно его вытащили из студеной ключевой воды. Тонкие алые лепестки сворачивались и извивались, будто живые змейки, черная середина соцветия переливалась загадочным мерцающим светом – словно иллюминатор, открывающий вид на звезды далекого недосягаемого космоса. Будто бы она заглянула на дно глубокого колодца, в котором на миг отразилось рассветное солнце…

Время для всех, кроме нее и Алого Цветка, остановилось.

Василиса увидела фигуры друзей и врагов, застывших в самых неожиданных движениях, и поняла – она должна загадать желание.

– Пусть Временной Разрыв увеличится на сто часов назад!

Сто раз повторяемая про себя фраза легко вырвалась на свободу вихрем закружилась над Алым Цветом, рассыпая огненные искры часового флера: сотни миллионов цифр закружились вокруг маленькой фигурки девочки, складываясь в даты, часы, минуты и секунды.

«Только бы получилось!»

Василиса чувствовала, что серебристый вихрь желания требует много силы, но силы этой недостаточно. Желание должно соединиться с Алым Цветом! Иначе ничего не произойдет.

Она не знала, почему так подумала, но чувствовала, что это правильно.

«Как там говорил Эфларус? Воля, у меня есть воля».

Она представила, что хватает серебристый вихрь за хвост и раскручивает над головой как лассо, а потом изо всей силы бросает на дно колодца, в бездонную пропасть круглой чаши в окружении алых сверкающих лент.

Этот вихрь вдруг усилил вращение, потянувшись за ее мыслью, и прыгнул в черный колодец, полностью растворяясь в нем. Алые лепестки сомкнулись над ним и вновь раскрылись.

Но ничего не случилось. Василиса мгновенно осознала это; и волна горького отчаяния затопила ее с головой. Она пошатнулась, и в тот же миг ожили все фигуры; вернулись голоса и жар жестокой схватки. Словно сквозь пелену она видела, что лицо Ника окровавлено, Фэш дерется с Нортом, а Диана… Раскинув руки, фея неподвижно лежала на земле.

Теряя силы, Василиса упала и уткнулась лицом во влажную рыхлую землю.

В тот же миг кто-то выдернул у нее из рук Алый Цветок. Все больше слабея, Василиса подняла глаза и увидела Марка. Лицо мальчишки совершенно преобразилось: злой оскал и безумный взгляд исказили его до неузнаваемости.

– Цветок – мой! – люто вскричал он.

В его голосе прозвучало звенящее, победное торжество. И Василиса поняла почему: часовой купол начал редеть, опадая клочками серого тумана. Скоро все вернется на свои места…

Но не для Василисы.

Она так и не разбила хрустальное сердце.

Она видела, что Фэш прорывается к ней, но его держат за руки Норт и Ярис. Видела, что Ник тоже лежит без сознания.

Видела и ничего не могла сделать. Временной Разрыв так и не увеличился, Марк этого не понял – он нес Алый Цветок Астрагору и мысленно праздновал победу.

«Вот же дурак, – все больше слабея, подумала Василиса. – Зачем Астрагору бесполезный цветок? Ведь желание так и не исполнилось».

Тук-тук-тук.

Тук…

Ее сердце стучит слишком громко. Страх отступает, но внутри уже разливается густая чернильная темнота. Значит, сбывается проклятье черного ключника – тот, кто должен забрать жизнь у Алого Цветка, умрет… Или – постареет, что почти то же самое…

В нос попала травинка, и Василиса, собрав последние силы, оглушительно чихнула. Это мимолетное действие неожиданно замедлилось и растянулось в пространстве, будто резиновый жгут.

Тук-тук-тук. Удары сердца стали громче, сильнее и ощутимее. Они пульсировали не внутри нее самой, как показалось Василисе вначале, а словно бы приходили снаружи, из другого источника.

Ей удалось приподняться на локтях и поползти на этот странный шум. Происходящее давно перестало интересовать ее, все ушло, кроме этих сильных, размеренных звуков. Ее пальцы, ослабленные, дрожащие и скрюченные, быстро и мелко рыхлили мягкую, влажную, податливую землю.

Василиса даже не удивилась, когда она коснулась гладкой, округлой, немного влажной и прохладной поверхности, и потянула свою находку изо всех сил наверх.

В ее ладонях пульсировало странное, удивительное, настоящее сердце. Его стенки были прозрачными, словно хрусталь, а внутри по тонким венам бежала серебристая кровь. В самом центре горела яркая, ослепительного синего цвета искра.

И с каждым ударом удивительного сердца к Василисе возвращалась ясность.

Больше не мешкая, она подняла сердце над головой и прокричала:

– Хочу, чтобы Эфлара ушла в прошлое на сто часов!

Ее крик услышали все: кто еще стоял на ногах, обернулись. Часовой купол таял на глазах, из-за его стенок возникали фигуры людей – среди них многие были в темно-фиолетовых мантиях.

Но Василиса никого не видела: она изо всей силы бросила сердце оземь. Она не знала, сможет ли разбить его, ведь земля такая мягкая! Но брызнули во все стороны хрустальные осколки, взлетела в их прозрачном вихре синяя искра, закружилась и замерла перед самым носом девочки. Некоторое время Василиса смотрела на нее не мигая, будто хотела зафиксировать положение этой маленькой ярко-синей сияющей точки, а в следующий миг поймала ее ладошкой, словно комара.