Фабрика офицеров - Кирст Ганс Гельмут - Страница 154

— Вирману придется поднатужиться, если он хочет остаться на своем месте, — проговорил один, тщательно тасуя карты. — В последнее время он что-то ничего толкового не сделал, а начальство может расценить это как неприлежание.

— За последний месяц он засек двух фельдфебелей.

— Оба они мелкие сошки, — вмешался в их разговор третий. — А ведь верховный судья неспроста говорил нам, что в настоящее время враг носит высокие звания и занимает высокие должности.

Все трое рассмеялись. Гражданское платье, в котором были все трое, придавало им вид добродушных бюргеров. Один из них вполне мог сойти за солидного торговца, зашедшего сюда, чтобы выпить свою обычную порцию спиртного. Второго можно было принять за чиновника, работающего в городском банке, короче говоря, за человека, пользующегося абсолютным доверием у своего начальства и получающего недельное жалованье. Третьего же запросто можно было принять за удачливого хозяина какого-нибудь самостоятельного дела, возможно, из несколько примитивного, но, безусловно, веселого дома. Его жизнерадостный смех заражал веселостью других.

— Без нас этот Вирман просто пропал бы, — сказал он. — Мы помогаем ему своими людьми. За это следует выпить, разумеется, за счет Вирмана!

— Сначала он проиграл эту партию, — заметил тот, что был похож на служащего банка. Остальные только кивали, соглашаясь с ним. Следовало сделать вывод, что он-то и был офицером.

Вдруг дверь отворилась, в нее заглянул хозяин и сказал:

— Одного из господ просят подойти к телефону.

Тот, что был похож на банковского служащего, встал и, забрав свои карты с собой, вышел. Дверь он, правда, не закрыл, чтобы иметь возможность наблюдать за игрой своих партнеров, лишив их тем самым возможности плутовать.

Когда он вернулся в комнату, то по-дружески подмигнул им и сказал:

— Вирман зацапал одного, и к тому же офицера, кажется обер-лейтенанта.

— Это уже прогресс, но сначала мы, разумеется, доиграем эту партию.

— Нет, — сказал офицер тайной полиции, бросив на стол свои карты, которые отнюдь не были завидными. — Служба прежде всего, тем более что Вирман намекнул, что ночка будет не из легких.

— Если это на самом деле так, — живо отозвался на его слова один из унтер-офицеров, — то мы хоть сейчас готовы кинуться в дело. Но что значит, что ночка будет не из легких? Я могу найти и поденщика. — И он засмеялся.

Обер-лейтенант Крафт остановился посреди своей комнаты и осмотрелся. Эльфрида Радемахер сидела на его койке и не спускала с него своих темных глаз. На столе под лампой лежал чемодан, наполовину заполненный какими-то вещами.

— По-видимому, много вещей мне не потребуется, — задумчиво произнес Крафт. — Ничего лишнего я брать не собираюсь.

— Что-что, а две пары носков ты должен иметь. — Эти слова Эльфрида постаралась произнести деловым тоном.

Карл Крафт бросил на нее беглый взгляд. Потом он, одновременно недовольный и послушный, покопался в шкафу, достал из него две пары носков и бросил их в раскрытый чемоданчик. Повернулся к Эльфриде и хрипло сказал:

— Ну, начинай! Прорабатывай меня! Мне будет лучше, если ты меня начнешь ругать, а не укладывать вещи в чемодан.

— Нижнее белье везде нужно, — заметила Эльфрида. — Особенно в это время года. На твоем месте я бы взяла две пары.

— Но у меня нет двух смен! — ответил Крафт.

— Тогда я достану тебе одну пару и пришлю.

Крафт смотрел на нее растроганный и беспокойный, так как он ожидал от нее совершенно другой реакции. Он сказал ей, что должен уехать, на что она ответила, что поможет ему собрать вещи.

Обер-лейтенант окинул взглядом свое небогатое имущество: два комплекта обмундирования, две пары сапог и пару туфель; несколько десятков книг и стопку исписанных листков бумаги. Больше у него ничего не было: шел пятый год войны.

— Возьми мои книги себе и мои бумаги тоже.

— Хорошо.

— Сожги их, если захочешь.

— Можешь на меня положиться!

— Эльфрида, — Крафт подошел к ней, — ты не спрашиваешь, почему я уезжаю. Ты не хочешь знать, почему я не остаюсь здесь?

— А зачем мне спрашивать тебя об этом, если я и так знаю, что ты мне ответишь, — сказала Эльфрида.

Он хотел было схватить ее за руки, но его руки остановились на полпути; Крафт прислушался: он явно слышал чьи-то шаги. Приближающиеся сильные шаги. Эльфрида попыталась улыбнуться.

— Я думал, что еще не так скоро, — сказал он и, обернувшись, посмотрел на дверь.

Дверь в этот момент и на самом деле отворилась, и в ее проеме появилась фигура старшего военного советника юстиции Вирмана. Окинув комнату быстрым взглядом, он прикрыл за собой дверь, но так, что осталась довольно широкая щель.

— А вы что-то сильно запоздали! — воскликнул Крафт. — Я давно ожидаю вас.

— Тем лучше! — сказал Вирман, слегка удивленный. — Тем лучше! Я надеюсь, вы прекрасно понимаете всю серьезность вашего положения и вам не придет в голову мысль играть со мной в прятки. Могу я поинтересоваться, что нужно здесь этой юной даме?

— Она моя невеста, — ответил Крафт. — Я надеюсь, мне разрешат попрощаться с ней?

— Разумеется, — быстро сказал Вирман. — В конце концов, мы люди. Только делайте это покороче и безболезненнее: у нас с вами сегодня еще много дел.

— А что именно, разрешите узнать?

— Мы вместе с вами займемся вашими показаниями, господин обер-лейтенант Крафт. Вы можете все отрицать сколько вам угодно, а я своего добьюсь. Целый день я не сидел сложа руки. За это время успел собрать свидетельские показания: важные, убедительные. Можете мне поверить: я свое дело знаю. Вам же я скажу одно: вы у меня заговорите! Все скажете, что я пожелаю! Времени я на это не пожалею, хоть неделю, хоть больше.

— Но я попрошу вас, — с усмешкой заметил Крафт, — сделать это побыстрее! Вы получите от меня все, что хотите.

— Это правда? — изумился Вирман. — И вы не будете пытаться отрицать свои антигосударственные выступления или ослаблять их?

— Я знаю, — задумчиво проговорил Крафт, — что вы потеряли часть своих заметок, и это, разумеется, плохо для вас.

— Мы восстановим эти пробелы! — быстро воскликнул Вирман. — Несколько офицеров, сознающих всю ответственность момента, оказали мне нужную помощь. В конце концов, я и сам стал невольным свидетелем!

— Тогда почему же вы так волнуетесь? — поинтересовался Крафт. — Я предоставлю в ваше распоряжение все свое выступление. Я сохранил для вас заметки, господин старший военный советник юстиции.

Проговорив это, обер-лейтенант Крафт полез за обшлаг левого рукава и вынул оттуда бумаги. Он протянул их Вирману, который чуть не бросился на них. Быстро пробежав глазами мелко исписанные листки, он оживился, глаза его радостно заблестели.

Крафт же повернулся к Эльфриде и, протянув ей руку, сказал:

— Прощай, Эльфрида. Спасибо тебе за все.

Эльфрида несколько секунд крепко сжимала его руку. Затем попыталась улыбнуться, чтобы скрыть от Крафта слезы: она знала, что он не терпел слез. Поэтому она бодро сказала:

— До свидания. — Больше она ничего не сказала и еще раз улыбнулась. Крафт запомнил эту улыбку.

А старший военный советник юстиции, потрясая бумагами, воскликнул:

— Чего вы добивались этим? С какой целью? Почему вы отдали мне свою речь? Или это один из ваших трюков?

— Пойдемте, — сказал Крафт, захлопывая чемодан. — Не можете же вы так долго держать своих сообщников в коридоре.

— Теперь я вас раскусил! — возмущенно воскликнул Вирман. — Вы собираетесь меня провести! Вы решили прикрыть собой генерала! Вы решили перечеркнуть мои планы!

Однако обер-лейтенант, не говоря ни слова и не оглядываясь, взял свой чемодан и пошел к выходу. Старший военный советник юстиции выбежал вслед за ним, хлопнув дверью.

И только оставшись одна, Эльфрида Радемахер беззвучно заплакала.

Около двадцати двух часов капитан Федерс, замещая задержанного офицера-воспитателя Крафта, обошел жилые комнаты фенрихов.