Три метра над небом. Я хочу тебя - Моччиа Федерико - Страница 49

— А я-то думала, тебе это было по барабану.

— Я ничего такого не говорил.

— По тебе было видно.

— Больная ты.

— А ты козел!

— Ладно, хватит… Вы же не собираетесь выяснять отношения здесь, в спортзале, правда? — это вмешался тренер. — И потом, извини, Джиневра… ты ведь первый раз сюда пришла, правда? Ты не записана еще в «Gymnastic». Значит, он никак не мог знать, что застанет тебя здесь. Это произошло случайно.

Я смотрю на нее с усмешкой.

— Это произошло случайно. Вся жизнь состоит из случайностей. Мне кажется, нелепо искать объяснения, почему я здесь оказался. Правда? Это случайность и точка.

Джин фыркает, уперев закованные в перчатки руки в бока.

— О какой такой «случайности» ты говоришь?

— Милая Джиневра, — снова вмешивается тренер, — не слишком ли много эмоций? Кажется, вы просто ненавидите друг друга.

— Не кажется, а так оно и есть!

— Ну, ну, спокойно. Ты ведь еще недавно изучала в школе: «Ненавижу тебя вожделея. „Возможно ли?“ — спросишь. Не пойму» [41].

Джин возводит глаза к небу.

— Да, да, спасибо, знаю. Но здесь другие проблемы.

— Тогда вам надо их решать не в зале.

Я улыбаюсь.

— Правильно, точно… Хорошая мысль. Выйдем?

— Осторожнее. Ты ее недооцениваешь, Джиневра может за себя постоять, знаешь?

— Как не знать. У нее ведь третий дан.

— Да ты что… — тренер удивлен. — Я и не знал. Серьезно?

— Да, как ни странно, он говорит правду.

Тренер отходит, недоуменно качая головой.

Потом возвращается с улыбкой на губах, как будто нашел решение всех мировых проблем. По крайней мере, наших с Джин.

— А почему бы вам не устроить небольшой бой? Это прекрасная возможность разрядить напряжение.

Джин поднимает руку в перчатке и указывает на меня.

— Только не говорите мне, что этот и одежду с собой принес.

— А вот как раз «этот» одежду-то и принес.

Я улыбаюсь и беру свою сумку, стоящую за колонной.

— А теперь, по совету твоего тренера, пойду-ка я переоденусь. Но ты не волнуйся, я скоро вернусь.

Я ухожу, а Джин и тренер стоят и смотрят мне вслед.

— Лучше не придумаешь. На самом деле, этот парень, по-моему, очень симпатичный, и ты сможешь применить на практике удары, которые мы только что с тобой разучили. Мне кажется, ты их освоила.

— Да, но только ты не понял, кто это.

Тренер смотрит на меня недоумевая.

— Нет, а кто это?

— Это Стэп.

Он на минуту замирает, полуприкрыв глаза: наверное, роется в воспоминаниях и перебирает в уме городские легенды. Но ничего не вспоминает.

— Стэп, Стэп, Стэп. Нет, никогда не слышал.

Я смотрю на него с удивлением, а он очаровательно улыбается.

— Нет, правда, не слышал. Но не волнуйся, ты его сделаешь!

И тут я осознаю две вещи. Первое: однозначно, он плохой тренер, и второе: именно по этой причине мне стоит начать волноваться.

Майка, шорты, носки и новые «Nike», купленные в «Nike Town» в Нью-Йорке.

— Эй, Стэп, привет.

Вижу в раздевалке знакомого парня, но никак не вспомню его имя.

— Ты что, тренируешься здесь?

— Только сегодня. Пробное занятие, хочу понять — как тут.

— Здесь нормально. Плюс ко всему и девочки что надо. Видел там одну, с грушей? Клевая девчонка.

— Я сейчас обменяюсь с ней парочкой ударов.

— Да ладно! — парень, чьего имени я так и не вспомнил, смотрит на меня удивленно и немного испуганно. — Я что-то не так сказал? Не надо было мне этого говорить?

— Чего?

— Ну, что она клевая.

Я закрываю ящик на ключ и кладу ключ в карман.

— Ну почему же? Это правда!

Улыбаюсь ему и выхожу.

— Ну что, третий дан, начнем?

Джин одаривает меня натянутой улыбкой.

— Только здесь третий дан не причем. И потом, ты можешь придумать что-нибудь новенькое, а не повторять одно и то же?

Я хохочу и распахиваю объятия.

— Поверить не могу. Мы сейчас устроим бой, настоящий серьезный бой, а ты что делаешь? Подначиваешь?

— Подначиваю… Очень надо.

— Ты не имеешь права это делать. В таком случае я начинаю!

И именно в этот момент… Бум. Такого я не ожидал. Она бьет меня прямо в лицо правой: быстро, точно, неожиданно. Короче, она меня сделала.

— Молодец, хорошо, — тренер весело подпрыгивает. — Правой, левой, выпад и закройся.

Двигаю челюстью вправо, потом влево — она слегка онемела.

— Ничего не сломалось? — Джин попрыгивает, глядя на меня насмешливо. — Если хочешь, начнем настоящий бой.

Попрыгивая, приближается ко мне.

— Это был пробный удар, мифический Стэп. Кстати, мой тренер никогда о тебе не слышал.

Не сводя с нее глаз, надеваю перчатки.

— Тогда он, наверное, не видел и твое фото, которое я снял на полароид. Ясное дело, если бы он его увидел…

— То что?

— Тогда он, может, и передумал бы. На этой фотографии ты такая страшная, что у него отбило бы желание тащить тебя в койку.

— На этот раз ты меня действительно достал.

Джин наскакивает на меня как фурия и начинает бить. Смеясь, я парирую удары, несущиеся со всех сторон, — сначала открытой перчаткой, потом — закрытой, отвожу в сторону, прижимаю книзу… Но вдруг она бьет меня ногой прямо в пах.

_ Ой…

Удар в низ живота. Прямой удар. Я складываюсь пополам от боли. С трудом перевожу дыхание.

— Эй, это запрещено.

— С тобой все разрешено.

— Слушай, Джин, если бы я захотел сейчас продемонстрировать тебе свою любовь, я бы был не на высоте.

— Не переживай. Я верю тебе на слово.

Вот стерва. Сначала отвлекла меня. Потом рассмешила, а потом выпустила мне кишки. Я так и стою, согнувшись пополам, пытаясь прийти в себя. Ко мне подходит тренер:

— Проблемы?

Он кладет мне руку на плечо.

— Нет-нет, все в порядке. Почти.

Встаю на ноги и ставлю руки на пояс, потом медленно делаю вдох и потягиваюсь.

— Вот видишь, я могла бы сейчас прикончить тебя, если бы не пожалела.

— Какая же ты милосердная. Идем на ринг?

— Конечно.

Джин улыбается. Проходит мимо меня с уверенным видом. Тренер поднимает канат, помогая нам пройти.

— Эй, ребята, прошу вас… Никаких запрещенных ударов и давайте потихоньку, хорошо? Бой по правилам.

Джин подходит ко мне, мы ударяем друг друга по перчаткам. Два противника, как в кино.

— Готова?

— Я готова ко всему. И не слушай его, он мне не тренер. А тебе конец пришел! Предупреждаю тебя, все удары разрешены, особенно запрещенные, во всяком случае, с моей стороны!

— Ой-ой-ой, как страшно!

Вместо ответа она пробует ударить меня в лицо, но на этот раз я настороже и парирую удар слева.

И в ответ даю ей пинка под зад, не слишком сильно, чтобы ей не было больно.

— Эй-эй-эй… ну вот теперь и я готов. Начнем, пожалуй?

Мы прыгаем друг против друга, изучая противника. Джин с иезуитской улыбкой начинает наносить мне удары.

— А ты все веселишься, да? Правильно делаешь, потому что скоро…

И тут она наносит мне удар прямо в живот. На минуту я задыхаюсь. Ну и скорость у нее.

— Побереги дыхание, мифический Стэп, оно тебе еще понадобится. Я ведь тебе говорила, что я еще и full contact освоила?

Я пытаюсь перевести дыхание.

— Первое правило: после такого удара надо сразу же переходить в атаку, иначе…

Постепенно приближаюсь к ней, но не слишком быстро. Правой, еще раз правой, потом замахиваюсь левой и снова правой. Первые три удара она отлично парирует, а вот третий попадает в цель. Это видно по тому, как Джин шатнулась влево и чуть было не упала: слишком сильно я ее ударил. Успеваю подхватить ее, прежде чем она завалится на пол.

— Эй, прости, сильно я тебя? — я искренне переживаю. — Просто я…

Джин в ответ наносит мне апперкот, задев подбородок. Слова застревают у меня в горле, хорошо, что я больше ничего не успел сказать.

41

Итальянские школьники знают наизусть это стихотворение Катулла на латинском языке. В переводе дано русское поэтическое переложение.