1Q84 (Тысяча невестьсот восемьдесят четыре). Книга 2. Июль-сентябрь. - Коваленин Дмитрий Викторович - Страница 36

— Бог с вами! Какая угроза, о чем вы? Просто личные наблюдения за жизнью как она есть. Я готов вам поклясться на чем угодно, что сегодня слышу имя Кёко Ясуды впервые. Так вы говорите, она пропала?

— А еще вы сказали, — продолжил Тэнго, — что если я не последую вашим советам, это начнет негативно влиять на окружающих меня людей.

— Да, это я действительно говорил.

— И это вы тоже не считаете угрозой?

Усикава спрятал платок в карман и вздохнул.

— Вы правы, мои слова можно воспринять как угрозу. Но повторяю: это просто житейские наблюдения. Вы слышите меня, господин Кавана? О вашей женщине, Кёко Ясуде, я ничего не знаю. Никогда в жизни не слыхал это имя. Клянусь всеми богами!

Тэнго еще раз вгляделся в лицо Усикавы. А может, этот тип и правда ничего не знает о его замужней подруге? Уж больно озадаченная физиономия. Но даже если Усикава не знает — не факт, что с Кёко Ясудой ничего не сделали. А может, этой плешивой букашке просто о ней не сообщили?

— Господин Кавана. Я понимаю, что это не мое дело, но связываться с чужими женами вообще-то небезопасно. Вы — молодой, здоровый и неженатый мужчина. Только захотите, и от молодых одиноких женщин у вас отбоя не будет, — проговорил Усикава и отряхнул с подбородка хлебные крошки.

Тэнго молча смотрел на него.

— Разумеется, — продолжал Усикава, — отношения полов одной лишь логикой не постичь. Опять же, институт брака в последнее время, можно сказать, трещит по швам. И все же, пускай мои слова покажутся вам старческим брюзжанием, если эта женщина упорхнула из-под вашего крылышка, может, стоит оставить все как есть? Я ведь что хочу сказать. На свете много вещей, которых лучше не знать. Вот и о вашей матушке вы ничего не знаете, и слава богу. Само это знание принесло бы вам много боли. Да еще и заставило бы отвечать за него.

У Тэнго перекосилось лицо:

— Вам что-то известно о моей матери?

Усикава облизнул губы.

— Ну, э-э… определенной информацией мы обладаем. Повторяю, наш исследователь очень дотошно изучил вашу жизнь. Если желаете, эти данные мы с удовольствием вам предоставим. Ведь, насколько мне известно, с раннего детства вас воспитывали так, что о своей матери вы ничего не знали, верно? Впрочем, какая-то часть этих данных может вас не обрадовать.

— Господин Усикава, — медленно произнес Тэнго, поднимаясь и отодвигая стул. — Прошу вас оставить меня. Разговаривать с вами я не намерен. Никогда больше не появляйтесь у меня перед глазами. Не знаю, что за физический ущерб вы готовы мне нанести, но это все равно будет лучше, чем заключать с вами какие бы то ни было сделки. Я не нуждаюсь ни в ваших деньгах, ни в гарантиях моей безопасности. Я желаю только одного: больше никогда вас не видеть.

Ни малейшей реакции на лице Усикавы Тэнго не заметил. Наверняка этот тип не раз слыхал в свой адрес выражения и покрепче. В уголках его глаз даже заплескалось нечто вроде улыбки.

— Как вам будет угодно, — сказал Усикава. — В любом случае, ответ мы от вас получили. Ответ отрицательный. Предложение отклоняется. Очень просто и категорично. Именно так я и отрапортую тем, кто ждет от меня результата. Сам я — всего лишь мальчик на побегушках. Заметьте, я вовсе не утверждаю, что сразу после моего рапорта наверх с вами что-либо случится. Я всего лишь сказал — может случиться. А может, и обойдется без всяких последствий. Искренне вам этого желаю, честное слово. Ибо вы, господин Кавана, лично мне весьма симпатичны. Понимаю, что вы меня терпеть не можете, с этим ничего не поделаешь. Неприятный мужик вваливается в вашу жизнь с непонятными разговорами. О своей внешности я даже не говорю. Такой уж у меня психотип: с детства не мог похвастаться избытком любви окружающих. Но со своей стороны — уж не взыщите — я питаю к вам, господин Кавана, абсолютное расположение. И очень искренне желаю вам самых больших успехов.

Усикава уставился на свои руки. Повернул их несколько раз — то тыльной стороной, то запястьями. И наконец поднялся из-за стола.

— Вынужден откланяться. Не извольте беспокоиться: думаю, наша встреча и правда последняя. Постараюсь выполнить ваши пожелания, насколько смогу. Удачи во всем. Прощайте.

Сказав так, Усикава подхватил со стула рядом свой линялый кожаный портфель — и уже через несколько секунд смешался с толпой на выходе из столовой. Молодежь на его пути расступалась, как деревенские дети, боящиеся перебегать дорогу работорговцу.

Из телефона-автомата в углу вестибюля Тэнго позвонил домой. Собирался было выждать три звонка и набрать номер снова, но уже на втором сигнале Фукаэри схватила трубку.

— Мы же договорились, — рассердился Тэнго. — Три сигнала — и я перезваниваю!

— Я-забыла, — сказала она.

— Но я специально просил тебя не забывать.

— Позвони-еще-раз, — попросила Фукаэри.

— Ладно, не стоит. Все равно уже взяла трубку. Пока меня не было, ничего не менялось?

— Телефон-не-звонил. Никто-не-приходил.

— Хорошо. Работу я закончил, скоро приеду.

— Большая-ворона-каркала-на-подоконнике, — сообщила Фукаэри.

— Эта ворона каждый вечер прилетает. У нее такой ритуал, не обращай внимания. Думаю, к семи вернусь.

— Лучше-поторопись.

— Почему? — уточнил Тэнго.

— LittlePeople-выходят-из-себя.

— LittlePeople выходят из себя? — повторил он. — Надеюсь, не в моей квартире?

— Нет. Где-то-далеко.

— Далеко, но ты это знаешь?

— Мне-слышно.

— И что это может значить?

— Будет-аномалия.

Слово «аномалия» — из уст Фукаэри? Тэнго подумал, что ослышался.

— Что еще за аномалия?

— Этого-я-не-знаю.

— И эту аномалию устроят LittlePeople?

Она покачала головой. Тэнго понял это по молчанию в трубке. Дескать, не знаю.

— Постарайся-вернуться-до-грозы.

— Какой грозы?

— Когда-электрички-встанут-начнется-свалка.

Прижимая к уху трубку, Тэнго обернулся и посмотрел в окно. В мирно вечереющем небе — ни облачка.

— Как-то не похоже, что будет гроза…

— Это-глазами-не-различить.

— Ладно, потороплюсь, — обещал он.

— Постарайся, — повторила Фукаэри. И повесила трубку.

Выйдя из колледжа, Тэнго снова окинул взглядом чистейшее небо и быстрым шагом направился к станции Ёёги. В его ушах, точно магнитофонная запись на автоповторе, звучали слова Усикавы:

— На свете много вещей, которых лучше не знать. Вот и о вашей матушке вы ничего не знаете, и слава богу. Это знание принесло бы вам много боли. Да еще и заставило бы отвечать за него.

А где-то далеко выходят из себя LittlePeople. Скорее всего, нагнетая какую-то аномалию. Да, прямо сейчас в небе ни облачка, но есть вещи, которых глазами не различить. Возможно, в ближайшее время разразится гроза, пойдет дождь и остановятся электрички. Нужно быстрее вернуться домой. Голос Фукаэри сегодня звучал убедительно как никогда.

— Нужно-объединить-наши-силы, — сказала она.

Неизвестно откуда к Тэнго и Фукаэри тянутся чьи-то длинные руки. Поэтому им нужно объединиться. Сильнейший дуэт современности, черт возьми.

The beat goes on, произнес он про себя. Барабаны не умолкают.

Глава 11

_______________________

АОМАМЭ

Равновесие — благо само по себе

Расстелив на полу резиновый коврик для йоги, Аомамэ попросила мужчину обнажиться по пояс. Тот спустил с кровати ноги, снял рубашку. Без рубашки его торс выглядел еще огромней, чем прежде. Грудная клетка широкая, но мускулистая, без единой жировой складки. На первый взгляд — совершенно здоровое тело.

По ее просьбе мужчина лег на коврик ничком. Первым делом Аомамэ положила пальцы ему на артерию и проверила пульс. Ровный, размеренный.

— Вы занимаетесь какими-то ежедневными упражнениями?

— Нет. Только дыхательной практикой.

— Дыхательной?

— Дышу по особой системе, — пояснил мужчина.

— Это как вы делали только что, в темноте? Задействуя максимум внутренних органов?