Она была непредсказуема... - Радфорд Эмма - Страница 24

Дни летели за днями, и, наконец, наступил день свадьбы. В роскошном подвенечном платье, в кружевной фате, подчеркивавшей снежную белизну лица, Чарити послушно подала руку дядюшке Жаку — ближайшему родственнику Жерара — и, как сомнамбула, двинулась в церковь. Казалось, она не замечала ни нарядных гостей, ни трепетных огоньков многочисленных свечей.

Откуда-то издалека до Чарити долетал собственный тихий голос, повторяющий слова клятв, которые она никогда не сможет исполнить. Наконец узкое золотое колечко вспыхнуло на ее безымянном пальце и Чарити почувствовала на губах равнодушные губы Жерара. Теперь, кажется, все. Новобрачная еще ниже опустила глаза и, опираясь на руку супруга, вышла из церкви.

На лужайке перед домом шли последние приготовления к свадебному застолью. У Чарити закружилась голова при мысли о том, что ей предстоит встреча с многочисленными гостями, ставшими неделю назад свидетелями ее позора. Но отступать было некуда. Медленно, как будто во сне, она сделала первый шаг к садовой дорожке, когда тяжелая рука Жерара легла ей на плечо.

— Я слышал, что невестам полагается быть бледными и очаровательно-стыдливыми, — с плохо скрытым раздражением процедил он, — но ты, кажется, переигрываешь! Неужели нельзя не изображать из себя несчастного ягненка, ведомого на заклание?

— Прости, — еле слышно прошептала Чарити.

Жерар скрипнул зубами и со свистом втянул воздух.

— Нас ждет бабушка, — резко бросил он, взяв себя в руки. — Она хочет видеть Полин.

Чарити кивнула. Как она могла забыть, что после свадьбы Полин сразу же приобрела в этом доме законный статус?

Когда молодые переступили порог сумрачной спальни, старушка прослезилась от счастья. Растроганная, взволнованная, она несколько минут любовалась прекрасной парой, и Чарити впервые поняла, какую огромную радость они с Жераром сумели доставить старухе своей ложью. Выходит, она была не права? Возможно, ложь во спасение — не всегда ложь?

Мадам де Вантомм смотрела на них с Жераром так, будто время повернулось вспять и, уже на пороге смерти, ей позволили заглянуть в самый счастливый день давно ушедшей молодости.

— Прелестная пара! — заключила она и тут же добавила: — Если, конечно, закрыть глаза на младенца. Ну и времена настали! Да случись со мной такое, отец выгнал бы меня из дому, не говоря уж о том, что мои братья сделали бы с несчастным Анри! Ну да бог с вами! Давайте сюда мою правнучку! Чарити, положи мне подушку на колени.

Когда все было готово, Жерар бережно опустил Полин на колени своей бабушки и замер, глядя как костлявые старческие пальцы робко гладят курчавую шапочку смоляных волос на круглой головке малышки. Будто почувствовав важность момента, Полин открыла блестящие глазенки и смело уставилась в склонившееся над ней морщинистое лицо. Старуха ахнула и расплылась в улыбке.

— Ты дьявол, Жерар, — вдруг сказала она. Чарити решила было, что ослышалась, но мадам де Вантомм, похоже, знала, о чем говорит. — Настоящий дьявол, — повторила она, с обожанием глядя на внука. — Но порой ты творишь чудеса.

Она перешла на французский, и Чарити лишь по тону догадывалась, что бабушка спрашивает Жерара о чем-то очень важном. Тот быстро отвечал, то и дело поглядывая на Чарити. Она почувствовала себя неловко и покраснела. К счастью, разговор вскоре вновь повелся на английском. В последний раз покосившись на Жерара, старая дама хитро улыбнулась и откинулась в кресле.

— Пришли ко мне Изабелль, разбойник, — милостиво разрешила она, склоняясь над Полин. — Идите оба отсюда! Дайте мне спокойно пообщаться с правнучкой.

— Что все это значит? — спросила Чарити, едва она и Жерар очутились в коридоре.

— Бабуле приятно лишний раз подчеркнуть, что она здесь хозяйка, — задумчиво протянул Жерар.

— Я не об этом! — отмахнулась Чарити. — Почему она назвала тебя дьяволом?

— Думаешь, она не права? — отшутился Жерар, давая понять, что не намерен обсуждать эту тему.

Чарити насупилась. Видимо, Жерар не считает нужным посвящать ее в свои семейные проблемы. Ничего не скажешь, приятное начало супружеской жизни!

Жерар не позволил молодой жене сполна насладиться своими обидами и поспешно повел ее к гостям.

Вопреки опасениям Чарити, банкет удался на славу. Окруженная всеобщим вниманием, осыпаемая комплиментами и поздравлениями, она быстро позабыла о своих невзгодах. Щеки ее разгорелись, глаза заблестели, и вместо несчастной жертвы неравного брака перед гостями предстала счастливая новобрачная, празднующая самый важный день своей жизни. Поначалу роль давалась Чарити с трудом, но вскоре она так вжилась в образ, что позабыла обо всем.

Казалось, Жерар был больше всех доволен произошедшей переменой. Он ни на шаг не отходил от молодой жены, подкладывал ей лучшие кусочки на тарелку и беспрестанно нашептывал на ушко забавные подробности из жизни того или иного приглашенного. Чарити прыскала, смущенно поглядывая по сторонам, и чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

Незаметно спустились сумерки, в бархатном небе бриллиантами вспыхнули первые звезды. Как по команде, зажглись фонари, и лужайка, уставленная столиками, приобрела особую, романтическую прелесть. На какое-то время все притихли, слушая стрекот цикад и далекий, еле слышный рокот ночного прибоя.

И тут откуда-то из глубины сада полилась музыка. Приглашенный оркестр ударил в смычки, наполнив душистый воздух звуками томной мелодии.

Жерар подал руку Чарити и ввел ее в круг танцующих. Какое-то время она смущенно переминалась с ноги на ногу, не сразу уловив ритм незнакомого танца, но вскоре уже весело кружилась вместе со всеми, И только когда настала очередь вальса, Чарити привычно отпрянула, почувствовав на талии руку Жерара.

— Не надо, — неожиданно мягко попросил он, склоняясь к ее лицу. — Зачем портить такой день?

Чарити смутилась и уступила. Двигаясь в такт музыке, она с трудом заставляла себя побороть дурманящее блаженство, разливающееся по телу от близости Жерара. Сложнее всего оказалось сопротивляться желанию обвить руками его шею и найти губами его плотно сжатые губы.

Ну почему мир устроен так несправедливо? — в который раз подумала Чарити, закрывая глаза. Жерар обожает свою бабушку. Он искренне привязался к Полин. Так почему же он не может полюбить меня?!

— Ты самая красивая невеста, которую мне довелось видеть, — услышала она горячий шепот возле самого лица. — Счастлив будет тот, кому ты станешь настоящей женой.

Но я хочу, чтобы это был ты! — хотелось крикнуть Чарити. Я люблю тебя и, кроме тебя, мне не нужен никто на свете! Но разве могла она сказать об этом?

— Жду не дождусь этой минуты! — сладко пропела она, надеясь, что причиняет Жерару не меньшую боль, чем та, от которой разрывалось ее сердце.

Он не успел ответить. Откуда-то из темноты вынырнула приземистая фигура Изабелль. Верная служанка бесцеремонно схватила хозяина за рукав и что-то взволнованно заговорила по-французски. Жерар замер. Руки его упали с талии Чарити и безвольно повисли вдоль тела.

— Что случилось? — встревожилась Чарити. — Что-то с Полин?!

Не удостоив ее ответом, Жерар молча отстранил ее и направился к столику дядюшки Жака. Старик вскочил, отшвырнув стул, и скорбно опустил седую голову. Через минуту он, сгорбившись, прошаркал в центр лужайки, обвел глазами веселящихся гостей.

— Дамы и господа, — глухо сказал он, — у нас большое горе. Анна де Вантомм скончалась. Праздник окончен.

16

Звук открываемой двери вывел Чарити из состояния зыбкой дремоты. Она увидела Жерара, стоящего возле высокого французского окна на веранду. Лунный свет четко обрисовывал его могучую фигуру. Чарити стало мучительно жаль этого большого, сильного человека, на плечи которого свалилось огромное горе.

— Сколько времени? — робко спросила она, давая понять, что не спит.

— Поздно, — не поворачиваясь, бросил Жерар. — Очень поздно. Спи. Я не хотел тебя будить.

— Я и не спала! — осторожно заверила Чарити. — Так, дремала.