Первый встречный - Радфорд Эмма - Страница 28

Как только дверь за ним закрылась, старый джентльмен улыбнулся.

— Итак, мисс Уинслоу, может быть, мы присядем? Меня, между прочим, зовут Джейк Конрад.

Кровь в жилах Барбары остановилась. Джейк Конрад — это было достаточно распространенное сочетание имени и фамилии, однако после недавних событий она больше не верила в совпадения.

— Почему вы хотели поговорить со мной? Кто вы? — прошептала она.

Мистер Конрад кашлянул.

— Двадцатью годами раньше я бы очень оскорбился, что вам незнакомо мое имя! Теперь я стал мудрее и терпимее. Это приходит с возрастом. Но, признаюсь, это лишь небольшая компенсация за все, что с годами от нас же и уходит!

— Я не хотела обидеть вас, извините! Я думала… — Девушка судорожно втянула в себя воздух. — Вы случайно не знаете Джейка Теммина?

— К сожалению, знаю и очень хорошо. Он мой внук! В настоящий момент он просто непереносим!

Барбара замерла в кресле, сцепив пальцы.

— Надеюсь, с ним все в порядке?

— Физически здоров, как всегда! — сказал мистер Конрад и взмахнул рукой, как бы давая понять, что разговор на эту тему окончен. — Вы все еще не разобрались, кто я такой?

— Вы дедушка Джейка. По материнской линии, очевидно, в противном случае, ваша фамилия была бы Теммин!

— Я в восторге от того, как точно вы установили мое родство с внуком. Но Джейк не единственная моя гордость! Мне случалось выступать в качестве режиссера примерно сорока голливудских фильмов. Несколько из них были вполне приличными!

Барбара почувствовала, что краснеет от смущения. Она не была большой любительницей кинематографа, но даже она слышала о Джейке Конраде, который получил больше всех профессиональных наград за лучшие фильмы по сравнению с другими режиссерами и был постоянным соперником Джона Хастона на протяжении всей своей жизни.

— Приношу свои извинения, что произвожу такое невыгодное впечатление, — сказала она. — Боюсь, что моя голова была занята совершенно другими мыслями. Я в восхищении от фильма «Наваждение», а мой отец, врач по профессии, однажды сказал, что «Улица ночью» — лучший фильм о медиках, который он когда-либо видел.

Мистер Конрад довольно улыбнулся.

— Ну, спасибо за добрые слова! Вы упомянули наиболее достойные из моих работ, что, несомненно, говорит о вашем хорошем вкусе. — С этими словами он встал и подошел к бару из вишневого дерева. — Не хотите ли выпить немного хересу, моя дорогая? Я пью только его, когда бываю в Англии. Мне всегда представлялось, что херес перед обедом — одна из самых привлекательных причуд ваших соотечественников.

— Благодарю вас. — Мистер Конрад несомненно был обворожительным человеком. В обычных условиях ей было бы очень интересно провести целый вечер в разговорах с ним. Однако в данный момент она больше всего хотела расспросить его о Джейке, и самое главное — узнать, как связаться с ним.

Мистер Конрад подал ей изящный бокал из уотерфордского хрусталя, наполовину наполненный светло-золотистым вином. Помня о правилах хорошего тона, Барбара заставила себя задать еще один вежливый вопрос:

— Вы часто приезжаете в нашу страну, мистер Конрад?..

А где ваш внук? — добавила она про себя. Знает ли он, что я здесь?

— Мне не удается бывать в Англии так часто, как хотелось бы. Формально я на пенсии вот уже почти десять лет, но вы никогда не скажете это, если увидите мое расписание.

— Вы на пенсии? — спросила Барбара, тут же испугавшись своей неучтивости.

— Ну да, это в Штатах. А здесь я руковожу одним акционерным обществом! — сказал как-то неопределенно мистер Конрад. Он допил херес и встал. — Может быть, вы покажете мне торт, который я заказал? — предложил он. — Каким образом вы приобщились к кондитерскому делу, мисс Уинслоу? Я человек любопытный.

— Да очень просто. Никто в нашей семье не умеет хорошо готовить, а я страшно не люблю есть пригорелую еду. Потом я поняла, что мне доставляет удовольствие готовить не только вкусно, но и красиво.

— Почему именно выпечка, а не приготовление пищи вообще?

— Сначала я и училась на шеф-повара, — сообщила Барбара, снимая крышку с коробки и осторожно освобождая торт от упаковки. — Потом поняла, что выпечка в конечном счете дает возможность объединить творческое и практическое начала.

— Да?..

— Большинство людей едят хлеб каждый день, и мне нравилось экспериментировать — выпекать его, например, из различных сортов муки, чтобы один вид отличался от другого особым вкусом. В то же время приготовление тортов и других кондитерских изделий дает возможность фантазировать, делая их по собственному усмотрению или учитывая пожелания клиентов. Например, как ваш торт по случаю выхода в отставку!

— Гм-гм. — Мистер Конрад с видимым интересом рассматривал торт. — За свою жизнь я повидал немало тортов, но этот исключительно красив! К сожалению, он абсолютно не подходит к готовящемуся торжеству.

Барбара нахмурилась.

— Я старалась точно следовать инструкциям мисс Блэйк…

— Айрин — замечательная женщина. Она может так посмотреть на епископа, что и тот почувствует себя виноватым!.. Мне кажется, что этот торт больше напоминает свадебный! Думаю, что мне стоит задержаться на моем посту немного подольше и посмотреть, нельзя ли найти ему более достойное применение! Не хочу, чтобы он пропадал понапрасну!

— Может быть, проще заказать другой?

Хозяин кабинета оставил ее вопрос без ответа и без всякого перехода или паузы произнес:

— Джейк две недели был в Штатах. Вернулся вчера утром в скверном настроении, в таком же, как и при отъезде! Что, черт возьми, вы сделали с моим внуком, Барбара Уинслоу?

Девушка не потупилась, не опустила глаза, а просто сказала:

— Полюбила его.

Мистер Конрад фыркнул, чем очень напомнил девушке ее мать, когда та бывала раздражена.

— Какая-то дурацкая романтическая чепуха! Терзают друг друга и называют это любовью. В мои времена здравомыслящий мужчина искал женщину, которая умеет готовить и может родить ему здоровых детей. И ставил на этом точку!

— Готовить я умею, — с чуть заметной улыбкой заметила Барбара, — поэтому вы могли бы сказать, что ваш внук наполовину был на правильном пути.

— И вероятно, не обошлось без попытки сделать нескольких здоровых ребятишек, если я его правильно себе представляю! Ага! Вы покраснели, смутились! После пятидесяти лет работы в Голливуде, я уже позабыл, остались ли в мире женщины, которые знают, как нужно краснеть от смущения перед камерой! — С этими словами мистер Конрад взял с торта самый крупный розовый бутон с голубоватым оттенком и быстро сунул его себе в рот. — Сейчас Джейк как раз работает в моем кабинете, — сказал он, смакуя сахарные лепестки. — Третья дверь направо, если это вас, конечно, интересует! Насколько я могу судить, этот чертов глупец превратился в ослиную задницу с того момента, как встретил вас. Вы думаете, вам удастся вбить здравый смысл в его голову, прежде чем он сведет с ума всех сотрудников своей конторы?

— Спасибо вам, — пробормотала она, сдерживая себя, чтобы не броситься на шею пожилому джентльмену. Весь мир показался ей светлым и полным красок. — Судя по всему, сами-то вы никогда не ходите в кино, мистер Конрад? — добавила она с задиристой улыбкой. — Все самые лучшие любовные истории повествуют о женщинах, которые теряют голову из-за какого-нибудь чертовски глупого мужчины…

Кабинет она нашла без труда. Джейк сидел за массивным столом, заваленным грудами газет и бумаг. На нем были очки в роговой оправе, которые он, видимо, надевал, когда читал. Он выглядел сосредоточенным и смертельно усталым. Как только он поднял голову и взглянул на нее, она сразу же остановилась.

— Привет! — тихо поздоровалась она.

На какое-то мгновение она увидела, какой радостью вспыхнули его глаза. Но тут же вновь они стали холодными и равнодушными.

— Не думаю, что нам есть, что сказать друг другу.

Теперь она понимала его гораздо лучше, чем в тот вечер, когда он покинул ее.

— Неужели ты так боишься, Джейк? — спросила она спокойно.