Свет истины - Ямалеев Рамиль Кимович - Страница 19

Наконец журналистка освободилась.

— Смотри, какой сегодня замечательный вечер! Давай поедем к моей подружке на дачу.

— Я думал, мы будем вдвоём, — разочарованно протянул Алексей.

— А мы и будем вдвоём… Смотри! — Она показала ему ключи. — нам оставили ключи, и мы можем развлекаться на даче до самого понедельника. И нам никто не будет мешать. Здорово я придумала?

— Отлично! Где находится дача?

— О, курортное место! На берегу Финского залива. Неподалёку от «Экипажа», дачного городка архитекторов и художников. Знаешь?

Николаев кивнул.

— А видео у неё там есть?

— Не помню, я там была всего один раз… — Александра лукаво посмотрела на Алексея. — Я думала, ты будешь смотреть на меня, а не на телевизор.

— Да я не в этом смысле. Просто хотелось наконец посмотреть твои работы.

Ты же обещала мне их показать.

— Разве я обещала?

— Конечно, — не моргнув глазом, соврал Алексей. — Мы же ночью об этом говорили. Ты и работы обещала показать, и как свадьбу снимала, и как я в воду бросился… — Тебя я не снимала.

— Но все равно — интересно же ещё раз посмотреть то историческое место, где мы с тобой познакомились!

Они заскочили к Александре домой, взяли кассеты и поехали на дачу…

Место, где находилась дача, и впрямь было сказочным. Сосны, белый песок, огромные гранитные валуны, принесённые сюда миллион лет назад ледником… в небе парили огромные альбатросы, громко и жалобно кричали чайки, кружась над самыми волнами. Пронзительно-синее небо нависало над морем, словно огромная чаша.

Скромный одноэтажный домик стоял несколько на отшибе от остального дачного посёлка и не был, как другие, ограждён высоким забором. Это сразу же понравилось Алексею, он любил во всем демократичность и красоту. Единственно что ему не понравилось в доме, так это мебель. А конкретно — кровать. Она оказалась старой, железной и ужасно скрипучей… Парень поморщился. Совершенно невозможно заниматься любовью в таких неприспособленных условиях! И как только наши предки могли иметь потомство?..

— Что же она у них так скрипит?

— Кто? — раздался шёпот Александры. — Кровать?

— А ты не слышишь?

Вновь раздался скрип.

— Ну? слышишь теперь? — спросил Алексей.

— Теперь слышу… Пускай себе скрипит, ничего страшного. Все равно кругом не души… — Нет, я так не могу! — Алексей перевернулся и откинулся головой на подушку.

Девушка обидчиво поправила прядь волос и тихо, с нескрываемой грустью в голосе сказала:

— Просто, я тебе, наверное, не нравлюсь… — Ты? Ты мне очень нравишься.. — горячо заверил её Алексей и, постучав кулаком по металлической спинке кровати, закончил предложение:

— Мне кровать твоей подруги не нравится.

— Зря ты так про старушку. Она знаешь скольких хозяев пережила? Сколько она всего перевидела. На ней даже ребёнок родился… — а ты откуда знаешь?

— представь себе, что она досталась нам в наследство… Смотри, как здорово на ней можно качаться! — Девушка вдруг села на колени и совсем по-детски стала раскачивать податливую панцирную сетку кровати. — Правда здорово? Как на качелях!.. И — раз! И — два! И — три!

Все раздражение у парня моментально куда-то улетучилось. И действительно, чего он взъелся на какую-то там железяку. А Сашка-то — молодец! Вон как здорово сумела перевернуть разговор. Нет в этой девушке что-то определённо есть. Что-то простое, человеческое, что все остальные знакомые Алексея давно уже утратили.

— Правда, правда! — рассмеялся он и нежно поцеловал Александру в макушку.

— Знаешь, ты… ты замечательная!

— А кровать?

— И кровать замечательная, — добавил он после паузы.

Девушка внимательно посмотрела на него и неожиданно серьёзно произнесла:

— Дело не в кровати. Ты как будто не со мной… Что-то случилось?

— Ни-че-го, — играя в бодрость, отозвался Алексей. — И вообще, как это я не с тобой, а с кем же ещё?.. Тут есть кто-то ещё, а? Ау! — Он шутливо огляделся по сторонам.

— Лёша, ты все время думаешь о чем-то постороннем. Я же вижу… — Сашка… — погрозил пальцем Алексей и, тут же вмиг сделавшись серьёзным, предложил:

— Давай ещё раз, а?

— Давай!

Она радостно обняла его и притянула к себе.

— Да нет, — он осторожно освободился от Сашиных объятий. — Давай ещё раз твою плёнку посмотрим. Которую ты в «Поплавке» снимала… — Какая же ты скотина! — вздохнула Александра. — Мы же её уже два раза смотрели… — Для круглого счета нужно посмотреть и в третий, — улыбнулся Алексей.

— Но это уже без меня, милый!

— Я быстро.

Демонстративно поджав губы, девушка встала и, завернувшись в простыню, пошла в соседнюю комнату. За последний час Алексей уже дважды просматривал одно и то же место на кассете, и это ей стало надоедать.

Дотянувшись до пульта, Алексей нажал на кнопку перемотки. На экране замелькали знакомые кадры — плёнка за несколько секунд перемоталась назад и остановилась. Он включил «воспроизведение» и принялся внимательно всматриваться в экран телевизора. Вся его напряжённая поза говорила о том, что отвлекать его в данный момент нежелательно.

На экране уже в который раз счастливые жених и невеста, стоявшие рядом с машиной, помахали руками в объектив и, повернувшись, пошли к трапу. Были видны некоторые огрехи, свойственные любительской съёмке, чуть дрожала картинка, оператор то приближал, то удалял объект съёмки. Внезапно камера под неловкой рукой снимавшего повернулась в сторону от улыбавшейся парочки и остановилась на уровне верхней палубы… Александра вернулась в комнату. В руках у неё был стакан с апельсиновым соком.

— Ну что, насладился зрелищем, мазохист?

— Почему я мазохист? Я совсем даже не мазохист… Ну-ка иди сюда!

— Нет, не пойду! Все равно ты самый настоящий извращенец! Разве можно привезти девушку на дачу, напоить её настоящим французским шампанским, зацеловать до смерти и… И сидеть как болван перед телевизором, в сотый раз проглядывая одну и ту же кассету!

Алексей виновато опустил голову, всем своим видом изображая раскаянье.

— Сашка, милая, я же тебе говорил, как это важно! Я из-за этого дурацкого случая могу запросто с работы вылететь… Девушка подозрительно посмотрела на него.

— А может, ты со мной тоже… из-за работы?

— Ни в коем разе! С тобой у меня все по-настоящему… И я, похоже, влюбился.

Втюрился, как говорят у нас на Лиговке!

— Ой, что-то непохоже!

— Ей-богу! На чем хочешь клянусь… — Ты лучше телевизор выключи!

— Сейчас, сейчас, только досмотрю… Здесь немного осталось.

И Алексей снова уставился на экран. Александра прильнула к парню, положила подбородок на его плечо.

— Ты хоть скажи, что ты ищешь?

— Если бы я сам знал… Ну а вдруг… Нет, даже загадывать не хочу… Сейчас в последний раз смотрю — и все. Больше до этой кассеты не дотронусь, клянусь!

На экране веселилась свадьба.

— Рука немного дрожит, — заметила Александра.

— Это ерунда… Погоди-ка!

— Нашёл?

— Стоп! — воскликнул Алексей и стал разглядывать пульт. — Здесь есть покадровое воспроизведение? Черт, говорила же мне мама в детстве — учи, Алешенька, английский… Сашка, ну помоги же!

— Эх, ты! А ещё агент национальной безопасности… Вот эту кнопку справа видишь? Нажми на неё! — показала девушка.

Он послушно нажал. Его глаза заблестели, как у охотника, увидевшего наконец добычу.

— Нет, не здесь… Раньше… Ещё раньше… О черт! Опять проехал!

— Секундочку. — Александра протянула руку к пульту. — Дай я сама! А ты сядь поближе и скажешь, когда мне остановить… Алексей взял её кисть, благодарно погладил. Девушка чмокнула его в переносицу и нажала кнопку перемотки. Он примостился на корточках рядом с экраном и с силой сжал костяшки пальцев.

Ну же! Сейчас должна подтвердиться его догадка. Или — не должна.

— Останови!

— Зачем? — Она удивлённо посмотрела на него. — Это я сделала пробный кадр… — Он-то мне и нужен!