Дневник ангела-хранителя - Джесс-Кук Кэролин - Страница 48

— Двоюродной, — ответила я.

— Это заметно. — Дежурная улыбнулась и наморщила нос. — Ну, мы обычно не допускаем посетителей…

— Это экстренный случай, — сказала я.

То была правда. Сущая правда.

— Член семьи умирает, и я предпочла бы, чтобы она услышала об этом сейчас, а не месяц спустя после свершившегося.

— О! — У дежурной вытянулось лицо. — Да, хорошо. Я позвоню ее врачу. Но ничего не обещаю.

Меня провели в общую комнату, где Марго и остальные «гости», очевидно, «медитировали». Выглядело это невообразимо скучно. Марго, наверное, сходила с ума. Я знала, что я спятила бы. Стены были увешаны большими картинами в позолоченных рамах со словами типа «Смирение» и беззубыми заявлениями наподобие «Мироощущение есть высота». Я воздела глаза к потолку и представила, как все это заменяется словами «Цинизм» и заявлениями вроде «Поражение неизбежно».

Тут не было острого ощущения реальности, способного помочь выздоровлению. Тот, кто разрабатывал дизайн этой комнаты, явно приравнивал выздоровление к обилию белых велюровых диванов и множеству стеклянных кофейных столиков, уставленных маленькими свечками и вазами с тюльпанами. Классическая музыка изысканно лилась из невидимого динамика.

Я посмотрела на большие часы в стиле Биг-Бена над дверью и почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Если мне велят вернуться завтра, все будет кончено.

У белых дверей общей комнаты врач — невысокая, костлявая канадка с густой черной челкой, доктор Гэйл — взяла меня за руку и вгляделась сквозь очки в мои глаза.

— Боюсь, я не могу позволить вам увидеться с Марго, — сказала она. — Это против наших правил. Но я могу передать любое сообщение, которое вам хотелось бы ей послать.

Я быстро подумала.

— Я должна с ней увидеться, — ответила я. — Как вы не понимаете? Она никогда не оправится, если узнает… Нан умерла, пока Марго была здесь. Вообще-то это, наверное, заставит ее тут же снова запить…

— Мне жаль, — многозначительно произнесла доктор Гэйл. — Марго уже подписала список условий, в который входит и семейная трагедия. Это важно для ее выздоровления. Надеюсь, вы понимаете.

Улыбка, короткая, как подмигивание. Потом доктор развернулась и пошла прочь.

Я закрыла глаза и вздохнула. Я не ожидала такого провала.

«Как обойти здешние правила, не поджигая клиники? — отчаянно думала я. — Хорошо. Начали!»

И я стала молиться. Пусть ангел этой женщины подтолкнет ее в нужном направлении.

— Доктор Гэйл? — почти закричала я ей вслед.

Несколько человек на диванах повернули нетвердо державшиеся головы и посмотрели на меня.

Доктор Гэйл остановилась.

— Пожалуйста, говорите тише! — рявкнула она.

— Мне на самом деле надо повидаться с Марго, — сказала я. — Обещаю, что не буду вмешиваться в ее лечение. Ей просто нужно кое-что узнать. Меня не будет здесь к тому времени, как она выйдет. Мне нужно повидаться с ней в последний раз.

Доктор Гэйл огляделась по сторонам. Несколько ее коллег таращились на нас. Она уже начала поворачиваться в сторону двери, но потом медленно двинулась ко мне.

Она снова встала передо мной и внимательно меня оглядела.

— Хорошо, — произнесла она. — У вас десять минут на встречу с Марго. — Доктор помедлила и негромко добавила: — С тех пор как Марго поступила сюда, ей приходилось давать кое-какие успокоительные, поэтому вы можете увидеть, что ее все еще клонит в сон. Это нормально. Просто старайтесь не говорить слишком громко и слишком быстро.

Я кивнула и последовала за доктором Гэйл подлинному коридору к маленькой комнатке в самом его конце. Доктор открыла дверь и окликнула Марго, сидевшую в кресле у окна. Та подняла глаза.

— Марго, — спокойно произнесла доктор Гэйл, — здесь ваша двоюродная сестра. Боюсь, у нее плохие новости.

— Моя… двоюродная… сестра? — Марго не совсем понимала, где она сейчас и что происходит. Она очень медленно заморгала и посмотрела на меня.

Доктор Гэйл кивнула.

— Я даю вам десять минут.

Как только дверь закрылась, я медленно села в кресло напротив Марго, потом наклонилась вперед и потянулась к ее руке. Она убрала ее и уставилась на свои колени. Когда я увидела ее во плоти, у меня перехватило дыхание. Из-за ощущения собственной материальности, ее материальности мне захотелось заплакать. Она казалась такой хрупкой, такой опустошенной лекарствами и отчаянием. А я слишком остро чувствовала стыд из-за того, что больше ее не защищаю. Или из-за того, что не помогаю ей поправиться.

В конце концов Марго позволила взять себя за руку. Рука ее лежала безвольно, как лист, в моей ладони.

— Марго, мне нужно, чтобы ты внимательно выслушала, — решительно произнесла я.

Она подняла голову и посмотрела на меня. Я сделала глубокий вдох и продолжила:

— Я должна сказать тебе кое-что очень-очень важное, и мне нужно, чтобы сейчас ты слушала во все уши. Хорошо?

Она поежилась; голова ее покачивалась.

— Я вас знаю?

— Вроде того.

Мгновенная пауза. Она захихикала. Я только что напомнила ей о ее первой встрече с Соней.

— У вас забавный акцент. Откуда вы?

Я поняла, что в моем голосе время от времени прорывается австралийский акцент оттого, что я прожила в Австралии столько лет. Лет, которые Марго пока еще не испытала.

— Сидней, — сказала я.

— В Австралии?

— Угу.

Длинная пауза.

— У них есть кенги, да?

— Кегли?

Марго вытащила руку из моей и подняла обе руки к лицу, как поджатые лапки.

— А! — сказала я. — Кенгуру.

Она кивнула.

— Да, у них там есть кенгуру.

Я тщательно обдумывала, что должна сказать. Мне в голову приходило заявить, что я — это она, явившаяся из будущего. Но я быстро пришла в себя. Определенно, определенно я не могу просить ее доверять мне. Я никогда никому не доверяла, будучи взрослой. Даже собственному мужу. Даже самой себе.

Поэтому я остановилась на том, что сработало бы со мной.

Я рассказала о том, что случилось с Тео в исправительном учреждении. Я не сдерживалась. Рассказывала с яркими, живописными деталями, пока не заплакала, а Марго пристально смотрела в окно, и взгляд ее уходил все дальше и дальше. Время от времени она кивала, когда я задавала вопрос, дотрагиваясь до ее лица, когда я выплескивала то, что выстрадал Тео, и говорила, как ему нужно, чтобы Марго все исправила.

Наконец я перешла к самой сути. К настоящей причине, по которой сюда явилась.

— Мне нужно, чтобы ты простила Тоби, — сказала я.

Марго повернулась, пытаясь пристально взглянуть на меня, голова ее снова качнулась. Похоже, лекарства, которые ей тут давали, уволокли ее в космическое пространство.

— Он изменял мне. С моей лучшей подругой.

— Нет, он не изменял тебе, Марго. Даю тебе честное слово, он тебе не изменял.

Марго уставилась на меня. Мне захотелось ее встряхнуть. Она по-прежнему была очень тихой. Я соображала, что бы такое сказать, что могло бы прорваться к ней сквозь действие лекарств, что-нибудь, способное просто дотянуться сквозь минувшие годы подозрений и недоверия, сквозь слои самозащиты и обиды.

Но не успела я открыть рот, как Марго произнесла:

— Знаешь, когда я была маленькой, я видела ангелов. Давным-давно. Ты веришь в ангелов?

Спустя несколько мгновений я кивнула, ошеломленная.

Долгое время Марго молчала, просто пристально смотрела в окно, потерявшись в воспоминаниях.

— Тоби все еще любит тебя. — Я наклонилась вперед и взяла ее за руку. — У тебя есть один шанс — всего один — предъявить права на эту любовь. Но если ты упустишь шанс, все будет кончено, навеки.

Я зашла за Тео в школу, пробежав б о льшую часть пути, потому что пропустила автобус, чувствуя влагу крыльев на спине футболки. Каждая секунда теперь была на счету, поэтому я особенно тщательно заботилась о времени, проведенном вместе с Тео.

Мы пообедали в АЙХОП [48]и пошли посмотреть фильм «Крюк» в кинотеатре на Юнион-сквер. Я приобрела для Тео полный новый гардероб — вся одежда была куплена на кредитную карточку Марго, — и мы до поздней ночи наводили порядок в его спальне. Мы повесили на стены постеры с Бэтменом, вычистили ковер, сменили постельное белье и привинтили разболтавшиеся панели его платяного шкафа, и теперь он уже не выглядел так, будто ночью собирается рухнуть на Тео. Я починила жалюзи и сложила в шкаф всю одежду Тео. Я велела ему отправляться в постель и пошла за водой, но к тому времени, как я вернулась со стаканом, Тео уже спал.