Дневник ангела-хранителя - Джесс-Кук Кэролин - Страница 59

Кит заговорил первым:

— Это останется между нами до тех пор, пока мы не раздобудем больше деталей. Если они узнают, что мы разнюхиваем самостоятельно, то станут следить за нами так, что это очень затруднит любое частное расследование. Поверьте мне.

— Я согласен с Марго, — наконец произнес Тоби. — Я предпочел бы обсудить это с полицией.

Кит посмотрел на Марго. Та сложила руки на груди и нахмурилась.

— Кит прав, — сказал Адони Джеймсу, Гайе и мне. — С полицейскими, вовлеченными в дело Тео, тесно работает очень могущественный демон. Нам нужно до поры до времени держать все в секрете.

Я приблизилась к Марго. Я очень сильно колебалась, но велела ей довериться Киту. Когда я достучалась до нее, она залилась слезами. Тоби вздрогнул, инстинктивно хотел ее обнять, но потом сдержался. Кит встал, взглянул на Тоби и пошел к Марго. Он прижал ее голову к своему плечу и погладил по спине. Марго посмотрела на Тоби. Тот сунул руки в карманы и стал глядеть в окно на заходящее солнце.

А потом — deus ex machina. [57]

Тоби, Кит и Марго сидели на улице за столиком кафе рядом с Вашингтон-сквер. Внезапно Адони ринулся через улицу к другому ангелу, в красном платье, а потом быстро замахал Гайе и мне, веля к нему присоединиться. Ангел — пожилая женщина, уроженка Эквадора, — была взволнована, но при виде нас почувствовала облегчение.

— Это Тигрен, — сказал Адони.

— Я была там, когда все произошло, — повернувшись к нам, заговорила Тигрен. — Верьте мне, я стараюсь изо всех сил, чтобы убедить Валиту отправиться в полицию, но, прежде чем мне это удастся, может пройти некоторое время. Я не знаю, не будет ли тогда слишком поздно.

— Где она? — спросила я.

— Посмотрите туда, — сказала Тигрен, показывая на маленькую фигурку с накинутым на голову капюшоном, сидящую на парковой скамье за невысокой живой изгородью. — Это Валита.

Я прищурилась, чтобы разглядеть девушку. Она курила. Ее рука дрожала с каждой затяжкой.

— Почему она не пошла к копам? — быстро спросила Гайя.

— А ты не можешь ее уговорить? — перебила я Гайю. — У нас не так много времени.

Тигрен подняла руки.

— Я пытаюсь, — сказала она. — Но кое-что связывает ее с убитым парнем, и Валите сначала нужно разобраться с этим. Ее семью могут вот-вот депортировать. К тому же она беременна.

Я снова взглянула на Валиту. Присмотревшись внимательней, я увидела тени, вращающиеся вокруг нее, иногда сталкивающиеся, время от времени проникающие внутрь девушки. А потом, глубоко в матке, я увидела маленький свет — ребенка.

Валита докурила и раздавила ногой окурок, потом обхватила себя руками и плотнее закуталась в куртку. Она выглядела так, словно хотела просто исчезнуть.

Адони взял Тигрен за руки и сказал что-то на языке кечуа. Тигрен улыбнулась и кивнула.

Валита внезапно встала и пошла в обратную сторону.

— Мне надо идти, — сказала Тигрен. — Я встречусь с вами снова, обещаю.

— Как тебя найти? — прокричала я.

Спустя секунду она исчезла.

С тех пор, пока Тоби, Кит и Марго проводили день за днем в погоне за тупиковыми вариантами, Гайя, Адони и я высматривали Тигрен.

Рождество пришло и ушло, никто его не отмечал.

В конце концов, несмотря на наши уговоры, Марго и Тоби убедили Кита передать имя Валиты следователю, который вел это дело.

Как и предсказывал Кит, следователь не заинтересовался. Никаких улик, никаких показаний свидетелей.

Предварительное слушание многое извлекло из невнятных показаний Тео, который заявил, что не знает, кому принадлежал нож. Нож мог принадлежать и ему. Обвинение сразу ухватилось за это. Похожие ножи были найдены под кроватью Тео. Следователи отбросили возможность существования девушки, когда судебные медэксперты доложили, что на месте преступления была найдена кровь только двух групп, не приняв в расчет и то, что позже той же ночью прошел дождь. Благодаря Грогору, обвинения, выдвинутые во время слушаний, только взбесили Тео — так, что он показался куда менее невинной жертвой, чем агрессивный хам.

Гайя, Адони и я продолжали поджидать Тигрен, но она не появлялась. Мы решили, что Валита, должно быть, переехала в другой штат или вообще оставила страну. Отчасти я ее не винила. А отчасти жаждала увидеть Тео и Джеймса еще хоть разок только для того, чтобы сказать, что я их обоих люблю.

Однажды ночью я отправилась в Рикерс-Айленд, [58]пробравшись через толпу демонов, и нашла Тео скорчившимся в тесной, грязной камере. Внезапно он стал казаться очень маленьким, съежившимся из-за суровой обстановки вокруг. Обитатель камеры дальше по коридору выкрикивал женское имя и угрожал перерезать себе вены. Я увидела по всему тюремному блоку преступления сидевших в камерах людей — их параллельные миры, духовные знаки их грехов. И я увидела демонов этих людей, все они выглядели в точности как Грогор, когда я впервые с ним встретилась: чудовищные, жестокие, стремящиеся меня уничтожить.

Но там были и ангелы. Большинство из них — мужчины, но были еще и мягкие, материнского склада женщины, стоящие над людьми, чьи преступления вызвали у меня приступ тошноты. И все-таки, несмотря на совершенные ими ужасные преступления, их ангелы оставались любящими. Оставались нежными.

Внезапно я осознала, что понятия не имею, кем был Джеймс в своей смертной жизни. Но когда я нашла его с Тео, то была уверена в одном: этот мальчик, которого я так поторопилась сбросить со счетов при нашей первой встрече, оказался крепким орешком. С Тео в камере находились четыре демона, все они напоминали тонганских [59]футболистов и рядом со стройным Джеймсом выглядели громадными и неповоротливыми. Но они толпились в углу, осмеливаясь лишь время от времени бросать колкости Тео. Похоже, Джеймс был здесь за главного.

— Что ты тут делаешь? — спросил Джеймс, когда я появилась.

Демоны Тео тут же встали, чтобы взять меня в оборот. Джеймс кинул на них взгляд.

Я крепко обняла его и посмотрела на Тео, который оглядывался по сторонам.

— Тут кто-то есть?

Я перевела взгляд на Джеймса.

— Он может меня чувствовать?

— Скорее всего, — кивнул Джеймс. — Не буду лгать, ему здесь пришлось нелегко. Но думаю, пока я избавил его от самого худшего. Благо уже то, что он начал ценить то хорошее, что у него было раньше. Он считал себя крутым парнем, пока не заперли эти двери. Теперь он набрасывает длинный список планов на то время, когда выйдет отсюда.

— Итак, он не оставил надежду?

— Он не может себе этого позволить, — покачал головой Джеймс. — Другие парни, которых он тут видит… Это заставляет его преисполниться решимости выйти на свободу, вот что я тебе скажу.

С тем я их и оставила, держащихся вместе в одном из самых темных мест на земле, — две свечи в шторм. И я осмелилась верить, что каким-то образом они выберутся оттуда.

Вскоре Кит уехал, на этом настояла Марго. Ему нужно было продолжить рекламный тур, к тому же у него кончались деньги. Разговоры об их свадебных планах почти совсем сошли на нет. И я тихонько радовалась. Кит наблюдал, как Марго заново осваивается в Нью-Йорке, в жизни, в которой он был чужим. В их номере в «Риц-Карлтоне» он начал спать на диване. Марго упрямо притворялась, что не замечает этого.

Однажды ночью, когда она вернулась от Тоби, Кит ее ждал. Я знала, что Тоби и Марго обсуждали только одно: что будет с Тео, если его признают виновным, и я знала, что проведенный вместе вечер был не более романтичным, чем обед в морге. Но Кит представлял себе все по-другому. Он ревновал. Это ущемляло его достоинство.

— Тебе, похоже, становится очень уютно с Тоби, — раздался из угла голос Кита, когда Марго вошла в комнату.

Она слегка подпрыгнула.

— Прекрати, Кит. Тоби — отец Тео, так что же мне делать? Бегать от него, пока наш сын сидит за убийство?