Дневник ангела-хранителя - Джесс-Кук Кэролин - Страница 9

Доктор Эдвардс провел остаток ночи, составляя письмо к доктору Уолмару, в котором описывал симптомы Марго и просил предоставить больше информации о том, как это лечить. Когда солнце начало подниматься над Ольстером, словно золотая медаль, он в конце концов уснул, лежа лицом на столе.

Лу, Кейт и Карина вернулись из Дублина. Нет, они не просто вернулись: они ворвались в дом через кухонную дверь, увешанные впечатляющим количеством пухлых чемоданов и во весь голос зовя Кайла.

Марго шевельнулась. Кайл сидел у ее кровати, перечитывая статью доктора Уолмара об эхокардиографии. Марго проснулась и обнаружила, что к ее голой груди приложен стетоскоп. Она быстро посмотрела на Кайла, потом на меня. Я заверила ее, что все в порядке. Она снова положила головку на подушку и зевнула.

Вопли внизу вынудили Кайла поспешно отложить стетоскоп.

— Теперь, Марго, — мягко сказал он, — будь хорошей девочкой и побудь тут минутку, пока я поговорю с женой и дочерьми. Они еще не знают, что ты здесь.

Марго кивнула и свернулась в клубочек. Она состроила мне рожицу, и я ответила тем же, но, когда она в следующий раз взглянула в мою сторону, то меня не увидела и подумала, что я исчезла.

Я же последовала за Кайлом вниз по лестнице. Карина и Лу, перебивая друг друга, подробно рассказывали о своем отдыхе.

Кейт сидела за кухонным столом и рассматривала свои ногти. Кайл, словно сдаваясь, поднял обе руки перед Кариной и Лу. И велел им вести себя тихо.

— А в чем дело, папочка? — спросила Карина раздраженно.

— Наверху, в гостевой комнате, маленькая девочка. — Кайл показал наверх.

Лу и Карина в замешательстве переглянулись.

— Что, папочка?

— Кайл, объяснись немедленно.

— Я все объясню, но не сию минуту. — Он уронил руки. — Она больна и, наверное, до полусмерти испугана шумом, который вы тут подняли. Мне хотелось бы, чтобы вы тихо поднялись наверх и поздоровались с ней.

— Но…

Он посмотрел через очки на Лу, и та плотно сжала свои красные губки. Я ухмыльнулась. Похоже, последние двадцать лет она вела веселый образ жизни. Кайл заслуживал медали, а возможно, палаты с мягкими стенами. Я не была уверена, чего именно.

Не говоря ни слова, Кейт поднялась следом за всеми, когда они двинулись к комнате Марго. Цвета, окружавшие Кейт, меня встревожили. Иногда она испускала темно-розовый свет, пульсирующий из ее сердца, но потом он переходил в кроваво-красный и вместо пульсации просто сочился из нее. Даже ритм изменялся: вместо оживленной вибрирующей пульсации — именно так ведут себя большинство аур, они текут, пульсируют, как сердцебиение, — свет становился летаргическим и тяжелым, как лава. Иногда он останавливался у ее горла, где словно горел. И я поняла: несмотря на кажущееся спокойствие, несмотря на внешнюю застенчивость, Кейт взбешена. Она кипит от сдерживаемой ярости. Я просто не знала почему.

И поначалу меня это не очень заботило. Ее прикид, вот что на самом деле привлекло мое внимание. Следуя за ней по лестнице, я заметила интерес Кейт ко всевозможной сатанинской атрибутике: черная футболка с красным рогатым демоном на спине, сережки-гвоздики в виде демонов и кое-что, о чем, я уверена, не знали родители, — четырехдюймовая татуировка на правой лопатке в виде перевернутого креста.

На половине подъема она остановилась. Лу, Кайл и Карина продолжали подниматься без нее. Кейт повернулась и посмотрела прямо на меня. Ее глаза были коричневыми, как сточные колодцы. Никакого тепла.

— Убирайся, — категорическим тоном заявила она.

«Она что, говорит со мной?» — подумала я.

А потом я увидела это — в точности то, что видела вокруг Кайла, — уровень эмоций Кейт имел связь с моей сферой. Но необычным было то, что ее связь походила на черное щупальце, связанное не только с моей сферой, но и с другой стороной. Со стороной, с которой я еще не встречалась.

Когда я поняла, что она и в самом деле обращается ко мне, что она может меня видеть, то взяла себя в руки.

— Боюсь, тебе придется со мной мириться, — ответила я.

— Хорошо, — сказала она, пожав плечами. — Но вряд ли тебе это понравится. — Она повернулась, продолжая подниматься по лестнице.

Я покачала головой и засмеялась, хотя была смущена. Ее проницательность сильно меня нервировала. Кто еще — или что — может меня видеть?

Карина обращалась с Марго ласково, как с живой куклой. Не успела Марго открыть рот, как Карина взяла ее под мышку и понесла в свою комнату. Там она вытащила содержимое ящика с косметикой и превратила Марго в миниатюрную королеву красоты. Лу, сложив руки на груди и притопывая ногой, выплескивала на Кайла поток едких жалоб. О чем он думал, притаскивая домой бродяжку? И на какое в точности время он ее сюда притащил? Что, если ее приемные родители-наркоманы явятся сюда ее искать? И так далее и так далее.

Кайл пытался объяснить, что это маленькая девочка, которую он лечил, когда она поступила в больницу в день своего рождения, осиротевшая и полумертвая, и что судьба снова свела их вместе. Он подумывал, не рассказать ли обо мне — странной женщине, встретившейся ему на дороге в шесть часов утра и велевшей вломиться в дом на другой стороне улицы и спасти Марго, — но решил этого не делать.

— Ты всегдатак поступаешь, да, Кайл?! — завопила Лу. — Ты всегда долженспасать всех и каждого! А как же я? Как же Карина и Кейт?

— А что с ними? — пожал плечами он.

Лу вскинула руки и вышла вон из комнаты. Кайл тяжело вздохнул и хрустнул костяшками пальцев. Я поаплодировала ему. Нобелевская премия за Святое Терпение вручается…

Мои крылья дернулись. Я пошла в спальню Карины и села на кровать рядом с Марго. Она была очарована розовой и голубой штукой, которой Карина разрисовывала ей лицо. Я всегда удивлялась, откуда пошла моя любовь к макияжу. Моя приемная мать никогда не красилась, и у меня не было старших сестер. Кейт стояла в дверях, наблюдая. Она посмотрела на меня, потом на Марго.

— Кто она такая?

— Уходи, Кейт, — драматически вздохнула Карина. — У меня с Марго вечеринка макияжа, и ты на нее не приглашена.

— Ее зовут Марго?

— Марго, — повторила Марго и гордо улыбнулась.

В конце концов Кейт слабо улыбнулась в ответ.

— Думаю, мы с тобой после повеселимся, Марго. — С этими словами она повернулась и вышла.

Постепенно Марго выбралась из своей внутренней раковины, как краб, выползающий из убежища на теплое тропическое солнце. Она быстро превратилась в трехлетнюю версию Карины: обычно использовала те же фразы, что и Карина, — «Это так потрясающе!» — носила такую же одежду, как Карина, и танцевала с ней под «Битлз» еще долго после того, как ей пора было бы ложиться спать. Еще у нее появился лошадиный аппетит.

Я понятия не имела, что была таким очаровательным ребенком. Таким забавным, таким невинным. Один раз Марго проснулась, испуганная ночным кошмаром, который я тревожно наблюдала. То было воспоминание о времени, проведенном у Салли и Падрига. Не успела она разбудить остальных своими криками, как я обхватила ее и стала покачивать на кровати. Ее сердце стискивала жуткая, как тиски, боль. Я крепко зажмурилась и попыталась призвать силу, вылечившую ее раньше, — чем бы эта сила ни была.

Мягкий золотистый свет, который поблек, превратившись в отдаленное сияние, замерцал, как свеча вдалеке. Я пожелала, чтобы он стал сильнее. Он вырос до размеров теннисного мяча, сделавшись достаточно большим, чтобы окружить ее сердце. Ее дыхание стало ровнее, но теперь я видела ее сердце и опасность, таившуюся там. Хотя Марго была полна спокойствия и любви, в ее сердце росла проблема, которую надлежало исправить. Я надеялась только, что Кайл будет работать быстро.

На следующее утро Кайл получил письмо от доктора Уолмара. Там говорилось, что тот был бы счастлив в будущем нанести визит и дать Кайлу инструкции насчет процедуры и оборудования, необходимого для эхокардиографии. Он также упомянул, что, судя по симптомам Марго, она, возможно, страдает от сужения аорты, а это полностью излечимо.