Грязные игры - Браун Сандра - Страница 56

– А кроме того, он принимал сильнодействующие успокоительные, отпускаемые по рецепту врача. Попробую сэкономить нам еще немного времени, миссис Спикмен. Я уже говорил с психиатром вашего мужа.

Лаура тяжело вздохнула.

– В юности у Фостера диагностировали навязчивый невроз, – сказала она. – Обсессивно-компульсивный…

– Я знаю, что это такое.

– Тогда вы знаете, что это состояние можно контролировать только при помощи лекарств.

– Я вам верю, – он усмехнулся. – Я сам немного навязчив. Выберите на улице сто человек, и почти каждый в каком-то смысле окажется психом.

Это идиотское замечание не нуждалось в ответе.

– Вы хотите сказать, что навязчивый невроз вашего мужа был под контролем?

– Да.

– Он находился в состоянии депрессии?

– Нет.

– Вы в этом уверены? – хитро произнес детектив. – Например, он мог чуть-чуть расстроиться из-за вашей связи с Буркеттом. Меня тошнит от того, что сделал этот парень, но он пользовался успехом у дам. Рост. Волосы. Тело гладиатора. Для инвалида, каким был ваш муж, это настоящая пощечина. Он знал о Буркетте и вас?

Она покачала головой.

Родарт картинно приложил ладонь к уху.

– Нет, – кратко ответила она. – Не знал. Насколько мне известно. – Она встала. – Это все, детектив?

– Не совсем. Грифф Буркетт пытался связаться с вами после разрыва?

Она хотела солгать, но потом передумала, потому что Родарт мог знать ответ и на эти вопросы.

– Пару раз он звонил в офис «Сансаут» и просил, чтобы Кей соединила нас. Я не отвечала на его звонки.

– Вы не видели его с того дня, когда заявили, что между вами все кончено?

– Именно так.

– И не говорили с ним?

– Однажды он дозвонился до меня, я повесила трубку.

– Он когда-нибудь угрожал вашему мужу?

– Конечно, нет!

– Он не говорил вам, что, если ваш муж-инвалид исчезнет со сцены, вы станете свободны и сможете вернуться к нему? Быстрый развод. Или что-то в этом роде. Он не предлагал избавить вас от мужа?

Она с ужасом посмотрела на него.

– Даже если бы и предлагал, неужели вы думаете, что я бы согласилась? Или сообщила вам об этом?

Его ухмылка говорила о многом.

– Нет, мистер Родарт, – она выпрямилась. – Грифф Буркетт никогда не угрожал ни мистеру Спикмену, ни мне.

– Насколько вам известно.

Она хотела возразить, но только устало вздохнула.

– Он никогда не угрожал мне.

– Но он мог угрожать вашему мужу втайне от вас.

– Фостер не говорил…

– Но Буркетт мог.

Она промолчала.

Родарт насмешливо взглянул на своего безмолвного коллегу, а затем снова повернулся к Лауре.

– Буркетт когда-нибудь упоминал об убежище? О приятеле, у которого есть домик у озера, о частных владениях, о каком-то месте, где он теперь может прятаться?

– Нет. Он не откровенничал со мной. Мы вообще не очень много разговаривали.

Слишком поздно она поняла, что выдала себя.

– Я догадываюсь, – с ухмылкой сказал Родарт и вновь взглянул на коллегу. – Само собой разумеется, миссис Спикмен, вы немедленно сообщите мне, если Буркетт свяжется с вами.

– Конечно.

– Я оставлю в доме своих людей.

– Это необходимо?

– Может быть, вчера вечером Буркетт приходил за вами двоими, – тихо сказал Родарт. – Он не знал, что вы собираетесь в Остин, ведь так?

Она медленно покачала головой, ошеломленная мыслью, что Грифф, возможно, хотел причинить ей вред.

– Решение о моей поездке было принято вчера рано утром.

– Значит, когда Буркетт вечером явился сюда, он предполагал, что вы тоже будете здесь.

– Наверное, – она закрыла глаза, пытаясь представить Гриффа в смертельной ярости. У него большие и сильные руки, но они могут быть нежными. Способны ли они на насилие? Она не могла себе этого представить. Или могла?

– Советую вам не оставаться одной, – сказал Родарт. – А еще лучше переехать в укромное место, пока Буркетт не будет задержан.

– Я подумаю.

– Подумайте, – он окинул взглядом комнату и посмотрел на Картера, который закрыл блокнот и сунул его в нагрудный карман. – Думаю, пока все. Если вы больше не вспомнили ничего, что может относиться к делу.

Она рассеянно покачала головой.

– Постойте, – она обернулась к Родарту. – Кто сообщил об убийстве?

– В Службу спасения позвонили.

– Фостер?

– Судебные эксперты сказали, что у него не было для этого времени, – Родарт покачал головой. – И возможности тоже. Рядом с ним не было телефона.

– Мануэло не знает английского.

– Нет, звонивший говорил по-английски.

– Значит, это был Грифф Буркетт.

– Похоже, – пожал плечами Родарт.

24

Грифф проснулся, не понимая, где находится.

А когда вспомнил, то подумал, что лучше ему было бы не просыпаться.

На его руках кровь Фостера Спикмена. Этот человек умер, сражаясь за свою жизнь: кровь хлестала из его шеи, наполненные ужасом глаза были устремлены на Гриффа.

Грифф сел и закрыл лицо ладонями.

– Черт бы меня побрал.

Скоро – а может, уже – все копы Техаса и соседних штатов будут искать его. Когда отпечатки пальцев с ножа для вскрытия конвертов, торчащего из шеи Фостера Спикмена, проверят по базам данных, Родарт обрадуется, как будто выиграл в лотерею. Даже больше.

Он не смог прижать Гриффа за Билла Бэнди. Но на этот раз существует столько вещественных доказательств присутствия Гриффа в библиотеке Спикменов в момент смерти Фостера, что с его обвинением, вероятно, проблем не будет.

Нет никаких сомнений и относительно мотива. Родарт знал о свиданиях Гриффа с Лаурой и был уверен, что это любовные свидания. Все сходилось. Грифф Буркетт отправится прямиком в камеру смертников. Можно уже протирать руку спиртом перед смертельной инъекцией.

Родарт появится на всех телевизионных экранах и объявит, что Грифф Буркетт, осужденный преступник, уже подозревавшийся в одном убийстве, проник в особняк Спикменов, поссорился с беззащитным обманутым мужем – прикованным к инвалидному креслу – и жестоко и безжалостно заколол его. Можно не сомневаться, что он будет напирать на бесчеловечность преступления, пересыпая свою речь такими словечками, как безжалостно, зверскии подло.

А как обрадуются газеты! В этой истории есть все пикантные подробности, от которых потекут слюнки у любого журналиста. Жертва, уже пережившая трагедию. Деньги. Секс. Тайные свидания. Бездельник, соблазнивший красавицу-жену, что в конечном итоге привело к насильственной смерти ее мужа.

Такой материал мог принести Пулитцеровскую премию журналисту, которому не противно копаться в грязи.

Грифф сел на край продавленного матраса и посмотрел на пятна крови, въевшиеся в складки его ладоней. Он тер их до тех пор, пока небольшой брикет мыла не превратился в жалкий обмылок, но пятна остались, превратившись в несмываемую печать на его ладонях.

Хуже быть не может.

Хотя, конечно, может. Лауре скажут, что он убил ее мужа.

Вчера вечером, сбежав из особняка Спикменов, он приехал в свою квартиру и быстро собрал немного одежды. Он не стал там задерживаться, понимая, что квартира станет исходной точкой для поиска. Первый раз его арестовали дома, выведя из квартиры в наручниках на глазах соседей, а свидетелями его позора стали журналисты. Он не хотел повторения этой унизительной сцены и поэтому торопился уйти, взяв только то, что мог унести с собой, и понимая, что, возможно, никогда сюда не вернется.

Он доехал до торгового центра и бросил красную «Хонду» на автостоянке. Скоро на него разошлют ориентировку. За ним будут охотиться все сотрудники правоохранительных органов, и поэтому он должен оказаться как можно дальше от машины.

Он прошел пешком не одну милю, держась темных улиц и не преследуя определенной цели. Просто шел. Пытаясь понять, что ему теперь делать. Прежде всего нужно было найти место, чтобы укрыться, пока у него не прояснится в голове.