Пиратские широты - Крайтон Майкл - Страница 30

Сансон надеялся застать на борту сокращенный, но все-таки многочисленный экипаж и охрану. Он прошел на корму, в камбуз, и приободрился. Здесь тоже было пусто, но имелись следы недавней готовки — тушеная говядина в большом котле, какие-то овощи, надрезанный лимон, катавшийся взад-вперед по деревянной столешнице.

Сансон покинул камбуз и двинулся дальше. В отдалении послышался возглас часового, приветствовавшего Лазю и Мавра.

Они привязали свой баркас у трапа, спущенного посередине борта галеона.

Часовой, стоявший на палубе, перегнулся через борт и помахал рукой.

— Квеста файре? — крикнул он.

— Мы привезли ром, — негромко отозвалась Лазю. — Подарок от капитана.

— Неужели?

— У него сегодня день рождения.

— Браво!

Часовой улыбнулся и отступил назад, давая Лазю подняться. Потом он заметил кровь на ее волосах и блузе, и на миг в глазах его вспыхнул ужас. Нож тут же пронесся по воздуху и вонзился ему в грудь. Часовой в изумлении вцепился в его рукоятку. Он силился было что-то сказать, но не смог и рухнул на палубу.

Мавр поднялся на борт и крадучись двинулся вперед, к четырем солдатам, игравшим в карты. Лазю за ним не следила, она отправилась вниз. В переднем отсеке спали десять солдат. Женщина тихонько прикрыла дверь и заперла на засов.

В соседней каюте сидели еще пятеро солдат. Они пели и пили. Лазю осторожно заглянула внутрь и увидела, что они вооружены пистолетами. Ее собственные были заткнуты за пояс. Она не собиралась стрелять, кроме как при крайней необходимости.

Лазю подождала под дверью, через несколько мгновений рядом с ней возник Мавр. Женщина указала на каюту, чернокожий гигант покачал головой. Они остались у двери.

Через некоторое время один солдат заявил, что у него сейчас лопнет мочевой пузырь, и вышел из каюты. Стоило ему шагнуть за порог, как Мавр огрел его по голове кофель-нагелем. Испанец с глухим стуком рухнул на пол — всего в нескольких шагах от каюты.

Остальные солдаты услышали шум, оглянулись и увидели ноги сотоварища в пятне света, падающем из двери.

— Хуан!

Упавший не шевелился.

— Выпил лишку, — сказал кто-то.

Испанцы вернулись к игре в карты, но вскорости один из них начал беспокоиться о Хуане и пошел взглянуть на него. Лазю перерезала ему глотку, а Мавр ворвался в каюту и принялся размашисто работать кофель-нагелем. Солдаты попадали, не успев издать ни звука.

Тем временем в кормовой части Сансон покинул камбуз, двинулся дальше и налетел прямиком на испанского солдата. Тот оказался пьян, в руке у него был кувшин с ромом. Он расхохотался, столкнувшись с французом в темноте.

— Ты меня здорово напугал! — сказал солдат на родном языке. — Я думал, тут никого нет.

Потом он придвинулся, разглядел мрачное лицо Сансона и не узнал его. Испанец успел удивиться, прежде чем руки противника сомкнулись на его горле.

Сансон спустился по другому трапу на спальную палубу, добрался до кладовых и обнаружил, что все они накрепко заперты и закрыты на засовы. Все замки были опечатаны. Француз нагнулся, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте. На желтом воске отчетливо виднелась печать монетного двора города Лимы, корона и якорь. Так, значит, здесь находилось серебро из Новой Испании. Сердце Сансона забилось быстрее.

Он вернулся на верхнюю палубу, к кормовой рубке, туда, где был установлен штурвал. До него вновь донеслось приглушенное пение, но по-прежнему нельзя было определить, откуда же оно раздавалось. Он застыл и прислушался.

Тут пение прервалось, и кто-то с беспокойством спросил:

— Кэ паса? Кэ эста ву?

Сансон поднял голову. Конечно! В «вороньем гнезде» на грот-мачте стоял человек и смотрел на него сверху вниз.

— Кэ эста ву? — сердито повторил он.

Сансон знал, что наблюдатель не может оттуда толком разглядеть его. Он отступил в тень.

— Кэ? — переспросил испанец, сбитый с толку.

Француз в темноте извлек свой арбалет, натянул стальной лучок, вставил стрелу и прицелился. Испанец, раздраженно ругаясь, лез вниз по вантам.

Сансон выстрелил.

Сила удара сшибла испанца с вант. Тело отлетело на дюжину ярдов в темноту и свалилось в воду. Негромкий плеск — и ни звука более.

Сансон крадучись прошел через пустую корму, удостоверился в том, что он здесь один, и взялся за штурвал. Через мгновение на носу появились Лазю с Мавром. Они заметили Сансона, помахали ему и улыбнулись.

Корабль принадлежал им.

Хантер с доном Диего вернулись на склад и приделали длинный фитиль к бочонкам с порохом. Теперь они работали быстро, ибо к тому моменту, как каперы покинули пушки, небо над их головами уже начало светлеть.

Дон Диего расставил бочонки небольшими группами по всему складу.

— Так лучше, — шепотом объяснил он. — Иначе будет только один взрыв, а это не то, что нам нужно.

Он разбил два бочонка, рассыпал черный порошок по полу, а потом, удовлетворившись содеянным, поджег фитиль.

Тут снаружи, с крепостного двора донесся крик, за ним — еще один.

— Что там? — спросил Диего.

Хантер нахмурился.

— Возможно, они нашли мертвого часового, — отозвался он.

Через мгновение во дворе раздались новые вопли, а за ними — топот.

Одно слово повторялось раз за разом: «Пираты! Пираты!»

— Наверное, наш корабль вошел в пролив, — сказал капитан и бросил взгляд на фитиль, который шипел и потрескивал в углу склада.

— Может, затушить его? — спросил Диего.

— Не надо. Пусть горит.

— Нам нельзя здесь оставаться.

— Через несколько минут во дворе начнется полная паника. Тогда мы скроемся.

— Тогда лучше пускай этих минут будет поменьше, — пробормотал Диего.

Крики во дворе сделались громче. Теперь там топотали буквально сотни ног, как будто по тревоге поднялся весь гарнизон.

— Они проверят склад, — с тревогой заявил Диего.

— В конце концов — да, — согласился Хантер.

Тут дверь распахнулась, в помещение вступил Касалья со шпагой в руке и увидел пиратов.

Хантер схватил палаш из стойки у стены. Там их было множество.

— Диего, беги! — шепотом скомандовал он.

Едва клинки Касальи и Хантера соприкоснулись, Еврей опрометью вылетел за дверь. Противники принялись кружить по складу.

Капитан пятился.

— Англичанин! — со смехом произнес Касалья. — Я порублю тебя на куски и скормлю собакам!

Хантер не ответил. Он взвешивал палаш в руке, приноравливаясь к непривычному весу, примерялся к гибкости клинка.

— Твои яйца подадут на ужин моей любовнице, — не унимался Касалья.

Они продолжали настороженно кружить. Чарльз уводил противника прочь из склада, подальше от шипящего и потрескивающего фитиля. Испанец так его и не заметил.

— Тебе страшно, англичанин?

Хантер отступил почти к самой двери. Касалья ринулся вперед. Капитан отбил удар, продолжая отступать. Испанец повторил выпад. Хантер попятился и шагнул наружу.

— Англичанин, ты — вонючий трус!

Теперь они оба находились во дворе. Чарльз наконец-то вступил в ближний бой, и его противник расхохотался от удовольствия. Несколько мгновений они дрались молча, но Хантер продолжал уводить врага прочь от склада.

Вокруг бегали и орали солдаты гарнизона. Каждый из них в любое мгновение мог убить Хантера сзади. Опасность была огромна, а Касалья внезапно осознал, что именно делал его противник.

Он прервал схватку, отступил на шаг и оглянулся на склад.

— Ах ты английский сукин сын!

Касалья кинулся к складу. В этот самый миг раздался первый взрыв. Склад поглотило клубящееся белое пламя и испепеляющий жар.

Экипаж «Кассандры», идущей по узкому проливу, увидел этот взрыв и разразился радостными воплями. Но Эндерс, стоявший у штурвала, нахмурился. Пушки Матансероса по-прежнему были на месте. Он видел их длинные стволы, торчащие из бойниц, проделанных в каменной стене. В красном свете пожара было отчетливо видно, как артиллеристы суетятся у пушек, готовят их к стрельбе.