Глухая стена - Манкелль Хеннинг - Страница 97

Когда он свернул на Егерсру, Роберт Мудин резко проснулся.

— Сейчас приедем, — сказал Валландер.

— Я видел во сне, будто меня сзади схватили за шею.

Без особого труда Валландер отыскал нужный адрес — угловой дом в квартале вилл, построенный, видимо, в межвоенные годы. Комиссар затормозил у входа, заглушил мотор.

— Кто здесь живет? — спросил Мудин.

— Хорошая знакомая, — ответил Валландер. — Ее зовут Эльвира. Здесь ты спокойно переночуешь. А утром кто-нибудь за тобой заедет.

— У меня даже зубной щетки нет.

— Ну, это наверняка можно уладить.

Было около одиннадцати. Валландер рассчитывал задержаться до полуночи, выпить кофейку, полюбоваться красивыми ногами хозяйки, а потом вернуться в Истад.

Но получилось иначе. Едва они позвонили в дверь и вошли в переднюю, как у комиссара в кармане зажужжал мобильник. Ответив, он услыхал в трубке возбужденный голос Ханссона. Похоже, им наконец-то удалось выйти на след человека, который в тумане стрелял в комиссара. Помог опять-таки вечерний прохожий: он выгуливал собаку, и та обнаружила мужчину, который, судя по всему, старался спрятаться и вообще вел себя странновато. Собачник заметил, что весь день поблизости от Сандхаммарена шныряли полицейские патрули, и потому счел за благо сообщить об увиденном. В разговоре с Ханссоном он сразу сказал, что человек был вроде как в черном дождевике. Валландеру только и оставалось, что поблагодарить Эльвиру за ночлег для Роберта Мудина, еще раз представить парня и вновь отправиться в путь. Почему-то многое в этом расследовании связано с людьми, выгуливающими собак, подумал он. Вероятно, впредь полиции не помешало бы активнее обращаться к этому источнику информации. Около полуночи комиссар примчался к тому месту на север от Сандхаммарена, которое указал Ханссон. По дороге он заскочил в управление за своим табельным оружием.

Снова полил дождь. Мартинссон подъехал незадолго до Валландера. Здесь же находилась группа захвата, в бронежилетах и касках, а также два патруля с собаками. Человек в дождевике прятался в небольшом леске, ограниченном дорогой на Шиллинге и открытыми полями. Хотя Ханссон быстро выставил оцепление, Валландер с первого взгляда понял, насколько велик риск, что незнакомец сумеет скрыться во мраке. Сообща попробовали наметить план действий. Посылать в лес патрульных с собаками слишком опасно, так что этот вариант отмели сразу. Стоя на ветру под дождем, они прикидывали, можно ли что-то предпринять или остается лишь держать оцепление и дожидаться рассвета. Тут у Ханссона ожила рация, сквозь треск помех самый северный патруль доложил, что заметил какое-то движение. Потом послышался выстрел, а через секунду второй. Из рации хрипло донеслось: «Эта сволочь стреляет!» И все стихло. Валландер немедля заподозрил самое худшее и вместе с Ханссоном бросился в лес. Куда девался Мартинссон, комиссар в возникшей неразберихе не обратил внимания. Через шесть минут они добрались до места, откуда патрульные передали сообщение. Когда впереди завиднелся свет фар, оба остановились и достали оружие. Оглушительная тишина кругом. Валландер окликнул патрульных, а услышав ответ, они с Ханссоном облегченно вздохнули и, пригнувшись, побежали к машине, возле которой с оружием в руках лежали в грязи до смерти перепуганные полицейские. Эль-Сайед и Элуфссон. Стрелявший прятался в лесу за дорогой. Ребята стояли рядом с машиной, когда неподалеку внезапно хрустнула ветка. Элуфссон направил в ту сторону луч фонаря, а Эль-Сайед по рации связался с Ханссоном. Затем грянул выстрел.

— Что за лесом? ~- шепотом спросил Валландер.

— Тропинка, ведущая к морю, — ответил Элусрссон.

— Дома там есть?

Никто понятия не имел.

— Возьмем его в кольцо, — решил Валландер. — По крайней мере, теперь мы знаем, где он затаился.

Ханссон вызвал на подмогу Мартинссона, объяснил, где они. Валландер тем временем отослал Эль-Сайеда и Элуфссона подальше от машины, в темноту. Ведь противник в любую минуту мог появиться из лесу, с оружием на изготовку.

— Может, вертолет вызвать? — спросил подоспевший Мартинссон.

— Да неплохо бы. Причем с хорошими прожекторами. Но к операции его подключим, только когда все будут на местах.

Мартинссон вернулся к рации. Валландер осторожно выглянул из-за машины. И конечно же ничего разглядеть не смог. Вдобавок за шумом ветра и расслышать ничего невозможно. Не поймешь, где реальные звуки, а где мнимые. Ему вдруг вспомнилось, как однажды ночью они с Рюдбергом лежали в засаде на глинистом поле, высматривали убийцу, зарубившего топором собственную невесту. Дело тоже было осенью. Оба лежали, уткнувшись лицом в сырую глину, тут-то Рюдберг и обронил, что одно из самых трудных умений на свете — отличать реальные звуки от тех, какие только чудятся. Впоследствии Валландер не раз вспоминал слова Рюдберга. Но овладеть означенным умением ему так и не удалось.

Мартинссон снова был рядом:

— Я всех оповестил, они едут сюда. Ханссон вызывает вертолет.

Ответить Валландер не успел. Грянул выстрел. Оба съежились под прикрытием автомобиля.

Стреляли откуда-то слева. Валландер понятия не имел, кто или что было мишенью. Окликнул Элуфссона. Но первым отозвался Эль-Сайед, а следом и Элуфссон. Надо действовать, подумал Валландер и крикнул прямо в темноту:

— Сдавайтесь! Полиция!

Затем он повторил то же самое по-английски.

Ответа не было. Только шум ветра.

— Не нравится мне это, — прошептал Мартинссон. — Почему он прячется и стреляет? Почему не сдается? Наверняка ведь понимает, что мы вызвали подкрепление.

Валландер не ответил. Он задавал себе те же вопросы.

Вдали послышались полицейские сирены.

— Почему ты их не предупредил, чтоб помалкивали! — Комиссар не скрывал раздражения.

— Ханссон мог бы и сам допереть.

— Ты слишком много хочешь!

В ту же секунду Эль-Сайед вскрикнул. Валландер успел заметить, как смутная тень метнулась через дорогу на поле слева от машины и растаяла в темноте.

— Сбежать пытается! — прошептал Валландер.

— Куда?

Комиссар кивнул во мрак. Без толку. Мартинссон ничего не увидит. Надо действовать. Если стрелок пересечет поля, то скоро окажется в роще побольше, где взять его в кольцо будет гораздо труднее. Он велел Мартинссону посторониться, прыгнул в машину и, включив зажигание, резко ее развернул. При этом за что-то задел, но вникать не стал. Главное, теперь фары светили прямо на поле.

Вон он! Когда луч света упал на беглеца, тот остановился и обернулся. Дождевик развевался на ветру. Валландер увидел, как темная фигура вскинула руку, и резко подался вбок. Пуля пробила ветровое стекло. Комиссар вывалился из машины, крича остальным, чтобы они прижались к земле. Новый выстрел разбил одну из фар, она погасла. Что это? Чистое везение — достать фару с такого расстояния? — подумал Валландер и неожиданно сообразил, что плохо видит. Вывалившись из машины, он ободрал лоб о щебенку, и теперь кровь заливала глаза. Комиссар осторожно поднял голову, крикнув остальным не высовываться. Стрелок ковылял по мокрой глине.

Черт, где же собаки? — мелькнуло в голове.

Сирены приближались. Валландер вдруг испугался, что машины могут попасть под обстрел, и крикнул Мартинссону, чтобы он по рации велел им остановиться впредь до сигнала.

— Я обронил рацию, — ответил тот, — и в таких потемках мне ее не найти.

Беглец на поле стремился уйти из полосы света. Валландер видел, как он споткнулся и чуть не упал. Больше медлить нельзя, и комиссар выпрямился во весь рост.

— Ты что делаешь, черт побери! — закричал Мартинссон.

— Будем брать, — сказал Валландер.

— Сперва надо его окружить!

— Нет времени, уйдет.

Валландер посмотрел на Мартинссона (тот только головой покачал) и шагнул на поле. Глина тотчас комьями облепила ботинки. Стрелок был уже в темноте. Валландер остановился, достал пистолет, удостоверился, что он снят с предохранителя. За спиной Мартинссон окликнул Эль-Сайеда и Элуфссона. Комиссар ускорил шаг, держась рядом с полосой света от уцелевшей фары. Один ботинок увяз в глине, Валландер нагнулся, со злостью скинул и второй. Ногам сразу стало мокро и холодно, хотя двигался он теперь значительно быстрее. Внезапно он снова увидел стрелка. Тот ковылял по полю, с трудом держась прямо. Валландер нырнул поглубже в темноту. Потом, сообразив, что куртка у него белая, скинул ее, бросил в глину. В темно-зеленой рубашке разглядеть его будет нелегко. Человек впереди, похоже, не догадывался, что Валландер идет за ним. Стало быть, подумал комиссар, у меня есть преимущество.