Неугомонный - Манкелль Хеннинг - Страница 81

— Вами?

— Вот именно. Мной.

— Что случилось дальше?

— Ничего. Слух о крупном шпионе затихал и оживал снова, то сильнее, то слабее. На допросы вызывали многих, даже когда мы вышли в отставку. В общем, у меня возникло ощущение, что за мной следят.

Фон Энке встал, погасил свет, раздвинул шторы, правда не все. Серый рассвет и серое море виднелись между деревьями. Валландер подошел к окну. Поднялся ветер. И он тревожился о лодке. Хокан фон Энке пошел вместе с ним проверить швартовы. Несколько гаг покачивались на волнах. Солнце медленно разгоняло ночной туман. Лодка оказалась на месте. Общими усилиями они затащили ее повыше на берег.

— Кто убил Луизу? — спросил Валландер, когда они управились с лодкой.

Хокан фон Энке обернулся, посмотрел на него. Валландер подумал, что, наверно, примерно так же обстояло в Ментоне, когда он задал Луизе прямой вопрос.

— Кто ее убил? Вы спрашиваете меня. Я знаю только одно: не я. Но что говорит полиция? И вы сами?

— Стокгольмский полицейский, ведущий это расследование, показался мне весьма дельным человеком. Но он не знает. Пока не знает, точнее, пожалуй, сказать так. Не в наших правилах сразу опускать руки.

Они молча вернулись в охотничий домик, сели за стол и продолжили разговор.

— Надо начать сначала, — сказал Валландер. — Почему она исчезла? Для нас, видевших все это со стороны, логически напрашивался вывод, что вы договорились между собой.

— Нет-нет. О ее исчезновении я узнал из газет. И испытал шок.

— То есть она не знала, где вы находитесь?

— Нет, не знала.

— Кстати, долго ли вы рассчитывали прятаться?

— Мне надо было побыть одному, подумать. Кроме того, моей жизни грозила опасность. Пришлось искать выход.

— Я несколько раз встречался с Луизой. Ее искренне и глубоко тревожило, что могло случиться с вами.

— Она обманывала вас точно так же, как и меня.

— Не уверен. Она ведь могла любить вас не меньше, чем вы ее?

Фон Энке не ответил, только покачал головой.

— Ну и как? — спросил Валландер. — Нашли выход?

— Нет.

— Вы наверняка думали, размышляли, лежали в этом доме без сна. Я верю, когда вы говорите, что любили Луизу. И все же, когда она умерла, вы не покинули свое укрытие. Разумно предположить, что с ее смертью угроза вашей жизни миновала. Но вы продолжали прятаться. По-моему, одно с другим не очень-то вяжется, а?

— После ее смерти я похудел почти на десять кило. Потерял аппетит, толком не сплю. Пытаюсь понять, что произошло, но безрезультатно. Луиза словно бы стала для меня чужой. Я не знаю, с кем она встречалась, что привело к ее смерти. Не нахожу ответов.

— У вас никогда не возникало впечатления, что она боится?

— Никогда.

— Могу рассказать вам кое-что, о чем не писали в газетах и что полиция пока не предала огласке.

Валландер сообщил о подозрениях, что Луиза умерла от яда, который ранее применялся в Восточной Германии.

— В общем, вы с самого начала были правы, — закончил он. — В какой-то период своей жизни ваша жена Луиза стала агентом русской разведки. Словом, ваши подозрения подтвердились. Она — тот шпион, о котором ходили слухи.

Фон Энке вскочил, вышел вон из дома. Валландер ждал. Немного погодя забеспокоился и тоже вышел наружу. Хокана фон Энке он нашел в скальной расселине с той стороны острова, что смотрела в отрытое море. Валландер сел рядом на камень.

— Вы должны вернуться, — сказал он. — Если вы по-прежнему будете прятаться, ничего не разъяснится.

— Может, тот же яд ожидает и меня? Лучше и мне умереть?

— Нет, конечно. Но полиция имеет возможности защитить вас.

— Мне надо свыкнуться с этой мыслью. Что я все-таки оказался прав. Надо попытаться понять, почему и как она все это делала. Только тогда я смогу вернуться.

— Но слишком затягивать с возвращением нельзя. — Валландер встал.

Вернувшись в охотничий домик, он сам сварил кофе. После долгой ночи голова была тяжелая. Когда пришел Хокан фон Энке, он успел допить вторую чашку.

— Давайте поговорим о Сигне, — сказал Валландер. — Я навестил ее и нашел папку, которую вы спрятали среди ее книжек.

— Я любил дочку. Но навещал ее тайком. Луиза не знала, что я езжу туда.

— Значит, ее навещали только вы?

— Да.

— Ошибаетесь. После вашего исчезновения там минимум один раз побывал кто-то другой. Назвался вашим братом.

Хокан фон Энке недоверчиво покачал головой:

— У меня нет братьев. Есть родственник в Англии, и всё.

— Верю. Кто навестил вашу дочь, мы не знаем. Может статься, это означает, что все куда сложнее, чем предполагали и вы, и я.

Валландер видел, что Хокан фон Энке внезапно переменился. Они говорили о многом, но лишь сообщение о том, что кто-то чужой наведался к Сигне в «Никласгорден», не на шутку его встревожило.

Время близилось к шести. Долгий ночной разговор закончился. У обоих больше не было сил.

— Поеду, — сказал Валландер. — До поры до времени я единственный, кому известно ваше местонахождение. Но до бесконечности тянуть с возвращением вам нельзя. Вдобавок я не намерен прекращать вопросы. Подумайте, кто мог наведаться в «Никласгорден». Кто-то выследил вас. Кто? Почему? Нам придется продолжить разговор.

— Скажите Хансу и Линде, что я жив-здоров. Не хочу, чтобы они беспокоились. Скажите, я прислал вам письмо.

— Я скажу, что вы позвонили. Письмо Линда немедля потребует показать.

Они спустились на берег к лодке, общими усилиями столкнули ее на воду. Перед уходом из дома Валландер записал телефон фон Энке. Правда, с предупреждением, что связь с Блошером может быть скверной. Ветер крепчал. Валландер забеспокоился насчет обратного пути. Сел в лодку, опустил мотор за корму.

— Я должен узнать, что случилось с Луизой, — сказал фон Энке. — Должен узнать, кто ее убил. Должен узнать, почему она выбрала жизнь изменницы родины.

Мотор завелся с первого рывка. Валландер на прощание поднял руку и развернул лодку носом к материку. Огибая мыс, обернулся. Хокан фон Энке по-прежнему стоял у воды.

В этот миг Валландеру вдруг почудилось: что-то не так. Почему — он не знал. Но ощущение было сильное, накрыло его с головой.

Длинный залив остался позади, он вернул лодку прокатчику и поехал домой, в Сконе. На парковке у Гамлебю остановился и проспал несколько часов.

А когда проснулся, весь одеревеневший, странное ощущение не исчезло. После долгой ночи в обществе Хокана фон Энке, собственно, лишь это одно не давало ему покоя.

Как бы предупреждение. Что-то было не так, совсем не так, но он не видел, что именно.

Много часов спустя, заворачивая к себе во двор, он по-прежнему знать не знал, что упустил из виду.

Только думал: все не так, как кажется.

33

На следующий день Валландер написал резюме долгого разговора с Хоканом фон Энке. Затем снова пересмотрел весь собранный материал. Луиза так и осталась полным анонимом. Если она действительно продавала русским информацию, то очень ловко пряталась под личиной — ничего не говорящей, туманной. Кто же она была, а? — думал Валландер. Может, принадлежала к числу людей, которые становятся понятны лишь посмертно? Да и то не всегда?

Этот июльский день выдался в Сконе дождливый и ветреный. Глядя в окно на унылое ненастье, Валландер думал, что нынешнее лето из худших на его памяти. Но тем не менее заставил себя отправиться на долгую прогулку с Юсси. Надо насытить кровь кислородом и прочистить мозги. Он отчаянно тосковал по тихим солнечным дням, когда мог полежать на травке в саду, не терзая себя проблемами, которые занимали его сейчас.

По возвращении с прогулки он снял вымокшую одежду, накинул старый халат, сел возле телефона и принялся листать телефонную книжку. Страницы пестрели зачеркиваниями, исправлениями и добавлениями. Накануне в машине ему вспомнился давний школьный товарищ, Сёльве Хагберг, который, вероятно, сумеет помочь. И искал он сейчас его телефон. Записал номер, когда несколько лет назад они с Хагбергом случайно столкнулись в Мальмё на улице.