Двойная жизнь Чарли Сент-Клауда - Шервуд Бен - Страница 21

21

— Так откуда ты знаешь о моем отце? — снова спросила Тесс. Ее голос звучал на этот раз более настойчиво.

— Я работал здесь в тот день, когда его хоронили.

— О! — Тесс наклонилась вперед и закрыла лицо руками. Потом она потерла лоб ладонями и откинула выбившиеся назад из хвоста волосы. — Господи, а я была как в тумане. Я почти ничего не помню.

Зато Чарли помнил все: и сами похороны, и то, что отец Тесс ни разу не появился на кладбище — ни в день похорон, ни позже. Правда, в этом не было ничего удивительного: многие люди решали сразу же перейти на другой уровень, даже не задерживаясь в Уотерсайде.

Чарли рассматривал лицо Тесс. Воспоминания нахлынули на него: чем-то она была очень похожа на девушку, с которой он встречался когда-то давно, когда все еще казалось возможным. В то же время она была женщиной того типа, которых он никогда не встречал здесь, на кладбище. У нее было все — успешный бизнес, тридцативосьмифутовый шлюп и эти зеленые глаза.

И все-таки… странное дело, он совсем ее не боялся. Она была гораздо более живой, настоящей и милой, чем все, с кем он познакомился за долгое время. Ощущение неловкости и страха, возникшее глубоко внутри, ему почти удалось подавить, и с каждой секундой он чувствовал себя все более уверенно.

— Знаешь, это может показаться странным, — сказал Чарли, — но мне понравились строки, которые ты тогда прочитала.

— А что я читала?

— Ну, я имею в виду стихотворение, которое ты прочитала над могилой.

— Ты его помнишь?

— Там было что-то про «вглубь за мечтой».

— Это были любимые стихи отца, — сказала она.

— Я потом нашел их в библиотеке.

После паузы он прочел:

верь своему сердцу даже если море загорится (и живи любовью даже если звезды повернут вспять). [3]

— «И живи любовью, даже если звезды повернут вспять», — негромко повторила Тесс.

— Отличные стихи, — сказал Чарли, — но я, честно говоря, не до конца понимаю, что они означают.

— Я тоже.

Лицо Тесс смягчилось, глаза заиграли, губы изогнулись в лукавой улыбке. Она откинулась на спину и рассмеялась. Ее смех разнесся по окрестным холмам, и Чарли понял, что уже сто лет не слышал столь прекрасного звука.

Потом она перевернулась, посмотрела ему прямо в глаза и спросила:

— Ну скажи мне, Чарли Сент-Клауд. Что такой парень, как ты, делает здесь, на кладбище?

По всему выходило, что она встретила наконец парня что надо, и — чего и следовало ожидать — случилось это буквально за неделю до того, как ей предстояло покинуть родной город. В общем, все как всегда. Обычно в личной жизни у Тесс происходило одно из двух: либо она бывала одна-одинешенька, либо парни, которые ей нравились, оказывались лишним балластом. Тесс всегда хотела жить любовью, но в этом отношении звезды явно не благоволили ей, и романтики в ее судьбе, прямо скажем, было не слишком много. Во всем, что касалось сердечных дел, ей, как правило, не везло. Именно полоса неудач на личном фронте и стала одной из причин, побудивших ее уплыть отсюда за тридевять земель. Море, паруса, одиночное плавание — все это было ей понятно и служило опорой в жизни. А встречи и отношения с мужчинами лишь выбивали из колеи. Как-то так вышло, что укрощать ветер ей было сподручнее, чем приручать диких, необузданных мужчин.

И вот теперь — надо же такому случиться — она лежит на траве и ей, кажется… похоже… ну, вроде того… нравится этот парень. Странно. Она прожила в этом городе всю жизнь и вплоть до сегодняшнего дня никогда не замечала Чарли. Конечно, иногда она видела его то тут, то там, в этой синей униформе, но сам он казался довольно застенчивым, сторонился знакомств и предпочитал выбирать самые темные и пустые углы в местных барах и ресторанах. Хотя во время учебы в школе любой и каждый знал ребят Сент-Клауд. Они считались, пожалуй, самыми многообещающими во всем округе Эссекс, и это продолжалось до тех пор, пока старший не угробил младшего в автокатастрофе на мосту Генерала Эдвардса. То был несчастный случай, настоящая трагедия, и люди говорили, что Чарли от нее так до конца и не оправился.

Но вот он сидит рядом с ней, и кажется, с ним все в полном порядке. Да, конечно, он работает на кладбище, и это немножко необычно, но сам он веселый, остроумный, добродушный, да и внешне очень даже ничего — знаете, в таком простом, грубоватом стиле. У него крепкие, сильные руки и плечи, и он явно много работал сегодня с утра. Рубашка на нем влажная от пота, руки слегка запачканы землей, в волосах застряли травинки, но строки из Каммингса, черт возьми, шпарит наизусть. Была в нем какая-то мягкость и доброта. А еще Тесс нравилось, как он смотрит на нее.

— Ну, Чарли? — спросила она. — Хватит на меня пялиться, отвечай на вопрос.

Он моргнул:

— Какой вопрос?

— Что ты здесь делаешь? Почему работаешь на кладбище?

— А почему бы и нет? Гораздо лучше, чем сидеть в офисе. Я целый день на свежем воздухе, плюс я сам себе начальник и распоряжаюсь довольно большим хозяйством. Быть боссом — это занятно, разве ты не знаешь?

Он сорвал травинку, положил между ладонями и подул в узкую щель между ними. Раздался негромкий, но пронзительный и довольно странный свист, и внезапно деревья вокруг словно ожили — со всех сторон послышался птичий щебет. Нет, это уже слишком. Этот парень просто какой-то добрый волшебник на кладбище. Ему, видите ли, даже птицы подпевают.

Тесс сорвала несколько травинок и поднесла к лицу.

— Люблю этот запах.

— Я тоже.

— Его можно было бы разливать по бутылочкам и продавать.

— Для этого только нужно немножко гексанола, метанола, бутанона и…

— О’кей. Ты разговариваешь с птицами. Ты разбираешься в химическом составе трав. А ты вообще настоящий?

Чарли рассмеялся:

— Конечно. Такой же настоящий, как и ты.

Тесс рассматривала ямочку на его щеке, завиток волос, спустившийся почти к глазам, маленький шрам на голове. Нет, действительно, он настоящий. И все же в нем было что-то необычное, и ей было как-то не по себе, что он работает именно здесь — можно сказать, в преддверии загробного мира.

— А как же все эти мертвецы? Тебе не страшно?

— А что их бояться?

— Тебе совсем не страшно приходить и работать здесь каждый день?

Чарли опять рассмеялся:

— Нисколечко не страшно. Больницы и дома престарелых имеют дело со смертью. И похоронные конторы тоже. Но здесь — дело другое. Это же парк. Когда люди сюда попадают, они уже в гробах или урнах, а мы к ним никогда и не прикасаемся.

Тесс стащила резинку, стягивающую волосы, и они упали ей на плечи. Голова все еще болела, усталость и бессонная ночь давали о себе знать, но сейчас она чувствовала себя гораздо лучше — более спокойно и расслабленно. Ей нравился густой, низкий тембр голоса Чарли. Ей хотелось узнать о нем побольше, и она продолжала:

— А как же твой брат?

— Мой брат? Что ты имеешь в виду?

Внешне это было незаметно, но Тесс почувствовала, как он словно чуть отшатнулся, отодвинулся от нее.

— Он ведь похоронен здесь, правда? И поэтому ты тоже здесь?

Чарли пожал плечами.

— Это моя работа, — сказал он. — Счета оплачивать денег хватает, и уж это всяко лучше, чем сидеть в конторе или продавать страховки: понимаешь, что я хочу сказать?

Тесс посмотрела ему в глаза. Она понимала, что его ответ притворный. Это была не просто работа. Он был здесь не для того, чтобы иметь возможность оплачивать счета.

— Послушай, — сказал Чарли, — пора возвращаться к работе. Было очень приятно поболтать с тобой.

— Извини, что я полезла не в свое дело. Прости — слишком длинный язык.

— Твой язык тут ни при чем, поверь мне, — сказал Чарли. — Может, мы еще когда-нибудь поговорим с тобой.

вернуться

3

Э. Э. Камингз «Ныряй за мечтой».